"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 1202

— Настя, ну что за вопрос! — возмутился я. — Конечно же, хочу! Можно сказать, даже мечтаю попробовать!

Следующие минут пятнадцать мы жевали. Блюдо и впрямь оказалось неплохим. Этакая вольная фантазия на тему киша с лососем. Только лосося, за неимением, заменили рыбными консервами.

— Иван, я хотела с тобой поговорить… — сказала Настя почти шепотом и коснулась моего локтя. — Можно?

Глава двадцать третья

А хороший был план. Жалко, что невыполнимый…

— У меня случайно есть два билета в драму на сегодня… — выпалила Настя, как только мы вышли за дверь. — С подругой собирались, но она… у нее… бабушка заболела, и надо срочно было… В общем, не хочешь сходить со мной, а?

Я вздохнул. Ну обнять и плакать же, а! Вот чего тебе, Жан Михалыч, спрашивается, нужно? Хорошая же девушка! Веснушки на носу миленькие, едва заметные. Фигурка отличная. Прямо-таки нежный цветочек. Чистый лист, табула раса… У меня один приятель был, который считал, что жениться надо только на таких. Правда со скидкой, что лет ей должно быть не больше восемнадцати. Типа, чтобы все по закону, никакой педофилии, но жену себе воспитает сам. Пока ее не испортили подруги, социум и феминизм. Третью жену он вообще с девятого класса «пас». И когда я его последний раз видел, хвалился, что уж этот-то опыт точно будет удачным, ошибки прошлого учтены и задокументированы, так что…

Настя была постарше. Но такая наивность в ней детская. Так она трогательно смущается, претворяя в жизнь подкаты, которым ее явно кто-то совсем недавно научил. Так чего же я теряюсь? Милая барышня, практически не испорченная, бери и воспитывай, как тебе надо. Последняя фраза в моих мыслях прозвучала голосом того самого трижды женатого приятеля.

— Иван? — Настя потормошила меня за рукав. — Тебе, наверное, некогда, да? Ты прости, что я предложила…

— Нет-нет, я о своем задумался, — торопливо ответил я. — Конечно же, я с удовольствием составлю тебе компанию. В драме, говоришь? Во сколько начало?

— В семь тридцать, — быстро сказала Настя. И разве что не подпрыгнула от радости. И тут же полезла в сумочку за билетами. — Вот, давай они у тебя будут, а то я растеряша настоящая, будет глупо, если мы придем, а я их где-то посеяла…

— Встречаемся на крыльце в семь-пятнадцать? — уточнил я. — Кстати, скажешь по секрету, какие цветы ты любишь больше?

— Цветы… я… — глаза Насти снова забегали. Кажется, я задал вопрос не по сценарию. — Розы. Белые. Только сейчас же холодно, они замерзнут…

— Да я просто так спросил, для общего развития, — я подмигнул и дружески потрепал ее по плечу. Черт, вот и рад бы я отнестись к ней серьезно, но вот хоть ты тресни — никак! Даже когда намеренно пытаюсь на сиськи смотреть, все равно никакого движения. Как младшую сестренку воспринимаю или что-то подобное. Переживаю за нее, что она вцепилась в плохого парня, в смысле, меня. Ну, в каком-то смысле плохого. Не настроенного на серьезные отношения и ковку новой ячейки общества в компании с отдельно взятой хорошей девушкой Настей. — Пирог, кстати, обалденный. Очень вкусно!

— Ой, тогда я пойду, да? — пролепетала Настя. — До вечера тогда, хорошо? Извинись перед ребятами, что я вот так сбежала, ладно?

Она шла по коридору, а я смотрел ей в спину. Опять-таки, старался на задницу, обтянутую новенькими Levi’s, но получалось на походку. Сначала она почти бежала, вся скукожившись и наклонив голову. Потом оглянулась, встретилась со мной взглядом, и словно вспомнила какой-то урок. Выпрямила спину, задрала подбородок и до лестницы шла медленно, старательно виляя бедрами.

«Обнять и плакать…» — снова подумал я и вернулся в редакцию.

Я сидел за своим столом и раскачивался на стуле. Антонина Иосифовна каждый раз просила меня этого не делать, потому что однажды я обязательно навернусь и сломаю себе шею. А я все-таки восходящая звезда, и у меня большое будущее. Глупо будет погибнуть на самом взлете из-за какого-то дурацкого стула. Я каждый раз от ответ на ее увещевания клятвенно обещал, что больше никогда. И даже держался вроде последнюю неделю. Когда она следила. Но сегодня ее не было. А на столе передо мной лежали два сероватых клочка бумаги. Билеты в драмтеатр.

— …и представляете, Шушарин вырвался вперед прямо перед самым финишем! — Семен рассказывал какую-то очередную спортивную байку из истории завода. Активно гримасничая и размахивая руками, как всегда.

— Сеня, а у тебя есть парадно-выходной костюм? — задумчиво спросил я.

— Чего? — Семен замер, стоя на одной ноге, и посмотрел на меня.

— Ну давай, соображай быстрее! — хохотнул я. — Костюм — это пиджак и брюки. Носят обычно с рубашкой и галстуком, когда в приличные места ходят, например, в театр.

— Иван, что еще за инсинуации? — возмутился Семен. — Конечно же, у меня есть костюм!

— С выпускного остался? — язвительно заметила Даша.

— Да что вы… — Семен обиженно насупился. — Нормальный костюм. В прошлом году купил. Я, между прочим, в драму на все премьеры хожу…

— Сеня, ты чего надулся-то? — я вышел из за стола и приобнял коллегу за плечи. — Я же не просто так спросил, у меня, между прочим, серьезное дело есть. Которое требует серьезного костюма. И букета цветов еще.

— Иван, ты решил Семену свидание с кем-то устроить? — быстрее всех сообразил Эдик.

— А это, между прочим, не вашего ума дело! — заявил я и подтолкнул Семена к двери. — Пойдем, Сеня, посекретничаем, а то нас здесь не любят.

Семен выслушал мою идею с каменным лицом. Он молча уставился на билеты в театр в моей руке и задумчиво поскреб в затылке.

— Как-то это… — проговорил он и нахмурил брови. — А сама Настя будет не против такой замены?

— А это все уже от тебя будет зависеть, Сеня, — хмыкнул я. — Если не будешь вести себя, как дурак, то все получится.

Сеня молча задумчиво сопел.

— Ну давай уже, решайся! — я легонько тряхнул его за плечо. — Настя же твоя детская любовь, неужели тебе не хочется сходить с ней на свидание?

— Это так заметно, да? — Сеня шмыгнул носом.

— Сеня, поверь моему опыту… — я откашлялся. Опыту, ага! Так-то Иван Мельников помладше Семена. — То есть, чутью. На самом деле вы идеальная пара! Только ты тормозишь, а она не понимает пока.

— Но она же на тебя вешается, — Семен бросил на меня быстрый взгляд и покраснел.

— Да ей просто мозги кто-то запудрил, вот она и мается ерундой, — я поморщился. — В общем, Сеня, считаю до трех. Вот билеты в театр. Время встречи — семь пятнадцать на крыльце драмтеатра. Я бы на твоем месте уже бежал домой стрелки на брюках отглаживать, но ты решай сам, конечно. Раз… Два…

Не дожидаясь третьего счета, Семен выхватил у меня из руки билеты.

Фух. Прямо гора с плеч.

— Ну вот и отлично! — я широко улыбнулся и похлопал коллегу по плечу. — Дерзай, Сеня! И у тебя все получится! И пойдем уже обратно в редакцию, а то наши товарищи того и гляди остатки пирога без нас сожрут.

— Нет-нет, подожди! — Семен ухватил меня за рукав и зашептал. — А как мне себя вести-то? Ну, чтобы ей понравиться… Ты говоришь, если не буду вести себя как дурак, а я… у меня…

Я посмотрел на растерянное лицо Семена и фыркнул, подавив смешок. Ну вот что ему сказать сейчас? Задорные комплименты говорить вот так вот за один торопливый разговор в коридоре не научишь… Будет заикаться, краснеть и выглядеть еще большим идиотом, чем обычно.

— Сеня, вы же знакомы чуть ли не с младенчества, да? — спросил я.

— Ну да, мы же живем в соседних квартирах! — Семен покивал.

— Так какого черта ты у меня еще и совета спрашиваешь? — хмыкнул я. — Веди себя, как всегда.

— Если я себя буду как всегда вести, то и она себя будет как всегда вести! — резонно возразил Семен.

— Она любит розы, — сказал я. — Белые. В общем, Сеня, ты взрослый мальчик уже, давай сам мозги включи!

Я взялся шагнул обратно к редакции, но Семен снова ухватил меня за локоть.