"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 1185

— Надо вызвать скорую, — прошептала мне в самое ухо Даша. — Это белая горячка, я уже видела такое…

Тут Дарья Ивановна резко дернулась, голова ее глухо стукнулась об стену. Хорошо, что эта стена ее комнаты общая с кухней, а то бы сосед с той стороны непременно прибежал бы учинять разборки. Она открыла глаза и посмотрела на меня.

— Иван? — удивленно сказала она. — А почему со свечкой, у нас что, опять свет отключили?

— Не смог найти выключатель, — ответил я, не задумываясь. Перемена была столь внезапной, что я как-то даже удивиться не успел. Впрочем, в прошлый раз было точно так же.

— Так в шкафу же он! — она попыталась встать, но не смогла. Видимо, долго тут сидела, колени затекли. Я протянул руку, она вцепилась в мои пальцы так, что они хрустнули. Дарья Ивановна тяжело поднялась и похромала к полированному шифоньеру, которые были практически в каждой второй квартире. Не считая каждой первой. Поддела пальцами дверцу, дернула. Та со скрипом открылась. На задней стенке был неровно выпилен кружок, и как раз в нем-то и был выключатель. Ну да. Посмотри в шкафу, я же так сразу и подумал.

— А тебе чего здесь надо-то? — спросила она, нахмурившись. — Ночь на дворе. И это еще кто?

— Это Даша, — сказал я. — Моя подруга.

— Подруга, конечно… — Дарья Ивановна окинула девушку подозрительным взглядом и покивала. Как будто сразу все про нас поняла.

— Дарья Ивановна, вы кричали, — сказала девушка. — Вы хорошо себя чувствуете? Может надо скорую вызвать?

— Что ты выдумала еще такое? — глаза хозяйки гневно сверкнули. — Скорую какую-то еще выдумала… — потом возмущение с лица ее исчезло, появилась задумчивость. — Кричала, говоришь? Давайте-ка я чайко поставлю, все равно не спите, так составите компанию…

— Сколько время? — спросила Даша, уткнувшись носом в мое плечо.

— Без двадцати четыре, — ответил я. Настенные часы освещал яркий свет луны, поэтому мне их было отлично видно.

— Если уснем, то можем будильник не услышать, — пробормотала Даша.

— Его не услышишь, пожалуй, — буркнул я, бросив взгляд на подоконник. Механическая зверюга по имени «Ракета», которую я купил, поддавшись какой-то детской ностальгии, поднимала утром такой трезвон, что, наверное, даже клиенты Веника с каталок бы повскакивали. Надо бы заменить его на что-то более нежное. В своем времени я привык просыпаться от беззвучной вибрации трекера на запястье.

— А можешь узнать адрес этой гадалки, про которую твоя соседка рассказывала? — Даша вдруг подняла голову и посмотрела мне в лицо.

— Внезапный переход сейчас был! — хохотнул я. — Ты же образованная девушка, зачем тебе это мракобесие?

— Потому что… ну… — Даша завозилась. Потом уперлась кулачком мне в грудь и села. — Мы в пионерском лагере постоянно гадали с девчонками. На картах. Прятали от вожатых колоду, потому что они нам запрещали. Не гадать запрещали, а играть. Обычно мы гадали на мальчиков. Выбираешь из колоды четырех королей, каждая выбирает себе своего, а потом начинаешь раскладывать под ними карты по очереди. И под каким выпал червовый туз, значит тот мальчик влюбился в девочку, которая его загадала. Или еще был вариант на желание. Выбираешь бубновую даму, кладешь в середину, а потом вытягиваешь три карты. И смотришь значения. Первая карта — это сбудется или нет. Вторая карта — что поможет сбыться, а третья — что помешает. И значения карт мы друг у дружки переписывали.

— Интересными делами девчонки в лагере занимаются, — усмехнулся я. — А мы как-то все больше в футбол гоняли.

— Не смейся, — смутилась Даша. — Там была только одна девочка, которая никогда не участвовала в наших гаданиях. Она вообще была странная, немного не от мира сего. Я как-то на нее насела, почему, мол. А она сказала, что у нее бабушка гадалка и мама тоже. И что по-настоящему гадание — это не вот эти вот хиханьки про «влюбился ли мальчик», а совсем другое. Я даже стащила нашу общую колоду, чтобы она мне погадала. Только вот…

Даша вздохнула и прикусила губу.

— Только я не помню, что она мне там нагадала, — она дернула плечом. — Все остальное помню. Помню, что она мне сказала, что гадать нужно непременно в полночь, поэтому мы с ней сбежали из отряда и пробрались в дальнюю беседку с фонариком и картами. Помню, что она взяла с меня страшную клятву, что я никому ничего не расскажу. А вот что именно я не должна была рассказывать, не помню…

— Получается, что ты сейчас свою страшную клятву нарушаешь? — я скрючил пальцы когтями и потянулся к ней. — Не боишься, что тебя настигнет небесная кара или что-то похожее, а?

— Вот дурак! — Даша, смеясь, оттолкнула мои руки. — Нет, ну правда, узнай адрес, а? Она вроде хорошо к тебе относится, не должна отказать…

— Хорошо, милая, для тебя — все, что угодно! — сказал я, обнимая ее за талию и притягивая к себе. — Только вот даже с твоим рассказом я так и не понял, для чего тебе это надо.

— А вдруг эта гадалка — мама той девочки? — промурлыкала Даша, снова уткнувшись носом мне в плечо. — И я смогу узнать, что…

Она не договорила. Вместо этого я услышал ее ровное размеренное дыхание.

На работу мы, конечно, явились, совершенно не выспавшимися. Правда, заметить по мне или Даше этот факт было практически невозможно. Я еще когда умывался и смотрел в зеркало, пытался обнаружить на лице хоть какие-то следы усталости и бурно проведенной ночи, но его серебристая поверхность, кое-где уже тронутая черными пятнами, показывала мне все того же эталонного советского комсомольца, который стопроцентно соблюдает режим, ложится спать строго в проветриваемом помещении и, конечно же, не имеет никаких вредных привычек.

Эх, хорошая штука — молодость! Почему же мы всегда так беспечно с этим даром обращаемся?

Хотя чувствовал я себя чуть хуже, чем выглядел…

На наше счастье именно сегодня Антонина Иосифовна оставила нас работать самостоятельно и отбыла по каким-то своим загадочным делам. И как только она ушла, мы все немедленно перестали делать вид, что работаем, тем более, что делать-то, собственно, ничего и не надо было, номер был уже готов, осталось только дождаться одобрения парткома.

Поэтому я насел на Эдика, требуя с него советов по поведению в грядущие выходные, Даша принялась красить ногти, а Семен открыл потрепанную книжку с обложкой библиотеки приключений и принялся ее с упоением читать. Закусывая печеньем, которое предусмотрительно поставил к себе поближе.

После обеда в дверь тихонько постучали.

— Можно? — в редакцию заглянула Настя. Вид она имела немного взволнованный и как будто испуганный.

— О, привет, Настя! — обрадовался Семен. — Заходи-заходи! Принесла какие-то новости, про которые нам нужно срочно написать? Бухгалтерия собирается устроить чемпионат по скоростному вязанию шарфиков?

— Я… Нет… У меня просто… — она шагнула вперед, пряча за спиной какой-то сверток. Одернула рукой кофточку. — Я вчера решила немного… ммм… попечь… Ну, у нас есть такой семейный рецепт рогаликов… И случайно замесила слишком много теста… В общем, нам столько не съесть… Так что… может быть… В общем, хочу угостить вас тоже. К чаю. Вот, попробуйте!

Она как-то очень суетливо просеменила через весь кабинет к моему столу и стала разворачивать сверток. Внутри позавчерашней газеты «Правда» обнаружилась глубокая тарелка, полная крохотных рогаликов, посыпанных сахарной пудрой.

— В бухгалтерии не смогли справиться с тарелкой печенья? — Эдик даже чаем поперхнулся. — Немыслимо! Девушка, скажите честно, вам кто-то принес рецепт новой диеты, по которой нельзя есть ничего, кроме тертой моркови, приправленной подсолнечным маслом?

— Ну… я же говорю… — Настя покраснела и не знала, куда деть глаза. — Очень много получилось, я уже всем раздала, вот… Иван, ты не хочешь попробовать? Они очень вкусные, правда!

— А я-то дурак, печеньев овсяных натрескался! — Семен вскочил и направился к подоконнику, где у нас «жил» чайник. — Сейчас свежего чайку заварим… — потом он вдруг замер, как будто осененный какой-то идеей. — Настя! А ты это сама пекла?