"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Шкенев Сергей Николаевич - Страница 1081

— С удовольствием, — широко улыбнулся я. — Только...

«Только мне надо доофомить документы и получить пропуск», — мысленно закончил я.

— Вот и прекрасно, — Антонина Иосифовна наградила меня улыбкой своих бледных губ. — Значит, Эдик, вы можете завтра поспать подольше.

— Ох, уже половина пятого! — я посмотрел на висящие на стене часы. — Мне надо успеть сегодня в отдел кадров.

— Приятно было познакомиться, Иван Алексеевич, — улыбка редакторши стала чуть шире.

«А ловко она меня выпроводила!» — думал я грохоча ботинками по лестнице. Теперь мне кровь из носа надо успеть оформить пропуск сегодня.

Из отдела кадров я вышел в половине шестого. Пришлось применить прямо-таки чудеса дипломатии и рассыпать тонну лести, клятвенно пообещать принести все недостающие документы и использовать запрещенный прием — глаза котика из «Шрека». Но теперь у меня в кармане пальто лежало серенькая книжечка пропуска, для которой пришлось пожертвовать одной из моих фотографий, благо я не испытывал по их поводу никаких ностальгических чувств. Благо, требования к фотографиям на пропуске здесь не были драконовскими, никакое фотоателье в восьмидесятом году не напечатало бы мне фотографии за пятнадцать минут.

Я доехал до своей остановки в почти пустом грохочущем троллейбусе и сначала направился, было, в сторону общаги. Но потом остановился. Стараниями Егора я больше не был нищим. А значит можно было пройтись по магазинам и разжиться каким-никаким ужином.

Первый магазин, который попался мне на глаза, назывался «Гастроном номер шесть», и вход его выходил прямо на проспект Ленина. Недолго думая, я зашел туда и огляделся. Это был явно дедушка современных супермаркетов — магазин самообслуживания. Брать тележку я н стал, решив для начала изучить ассортимент. Разница с современными магазинами была, конечно, разительной. Никаких пестрых упаковок и коробок. Да и разнообразие, прямо скажем, не блистало. С правой стороны зала стояли прилавки, заполненные рядами одинаковых консервов в жестяных и стеклянных банках, центральный ряд состоял из холодильников-сундуков без крышек и металлических решетчатых корзин. А вдоль левого ряда были закрытые стеклянные короба, рядом с которыми скучали продавщицы. Килька в томатном соусе, салат из морской капусты дальневосточный, сгущенное молоко, тушеная свинина, гречневая каша с говядиной — это ассортимент жести. В стеклянных банках была солянка и борщ. В холодильниках стояли бутылки, запечатанные крышечками из фольги. Молоко, кефир и снежок. Масло было только бутербродное, а я еще с детства помнил, что это чуть ли не единственное масло в Союзе, которое совершенно невозможно намазать на хлеб. Который, кстати, здесь вообще не продавался. Зато среди продуктов были здоровенные лапы крабов. Я даже глазам своим не поверил сначала. Крабы? Серьезно? Из мяса только соленое сало, заветренные куски, в которых костей больше, чем мякоти, и крабы? Хм...

Изучил прилавок с весовым маслом. Там лежал желтоватый брусок сливочного и коричневый шоколадного.

— Брать что-нибудь будете? — неприветливо сказал продавщица, недовольно оторвавшись от созерцания своего отражения в маленьком круглом зеркальце.

— Пока только смотрю, — сказал я.

— Нечего тут смотреть, не театр! — с еще большим недовольством буркнула она.

«Так и запишем — клиентский сервис восьмидесятого уровня», — подумал я. Взять баночку гречки с говядиной что ли? Нормальный, в принципе, ужин, не хуже любого другого... Я вернулся к «жестяному» прилавку под пристальным взглядом трех продавщиц, постоял в задумчивости. Подумал, что надо бы обзавестись авоськой, потому что пакетов на кассе здесь явно не выдают. И направился к выходу.

Голод пока еще не поджимал, а ничего из лежащего на полках не вызвало у меня повышенного слюноотделения.

Попробуем другой магазин. Вот он как раз, за перекрестков. Квадратная пристройка к жилому дому и надпись «Кулинария».

О, а вот это оказалось куда интереснее! Я пока не особенно задумывался о готовке еды на общажной кухне, прямо-таки отгонял от себя эту мысль. Ведь это же значило, что нужно будет толкаться задницами с какими-то соседями по этажу, занимать очередь к плите, непонятно пока, что там с холодильником, в комнате я его не заметил. Да и посуду тоже надо было откуда-то брать. А в этом магазине имелась вполне готовая и довольно аппетитная на вид еда. На подносах лежали в рядочек пирожки и плюшки, а за стеклом в судках — жареные котлеты и жареный же минтай. Еще был порезанный на щедрые квадраты омлет, картофельные биточки и вареные сосиски. И целый прилавок с пирожными и тортиками. Корзиночки с грибочкками, пузатенькие «Шу», трубочки с кремом, при взгляде на которые сразу вспоминались укоризненые слова мамы: «Опять весь в крошках! Да что же ты ешь у меня как свинюка?!», невкусная обманка песочных пирожных... Ну и всякие коржики, сочни и ореховые кольца тоже были. Когда-то в этом магазине явно стояли столики, и можно было взять еды и поесть, как в кафе. Площадь магазина это позволяла. Но потом, наверное, один стол сломался, другой потерялся, третий оккупировали забулдыги из соседнего двора... В общем, сейчас столов не было, было просто пустое пространство.

Так, этот магазин я явно беру на заметку! Его явно придумали для таких, как я — одиноких обитателей общежития. Своей кухни нет, работа-работа, готовить неохота... В общем, пусть сегодня будут бургеры по-советски. Пара котлет и пара булок.

Потом я не удержался и купил еще стаканчик томатного сока из конуса. Эх, святые времена! Одна на всех алюминиевая чайная ложка, граненый стакан с солью, с застывшими на поверхности оранжевыми комочками. И грозная надпись «Пальцами в солонку не лезть!» «Не лезть» три раза подчеркнуто.

Не стал солить на всякий случай. Несоленый томатный сок я тоже люблю. А предупреждения такого рода пишутся явно не просто так. Как-то сама собой перед глазами появился образ нетрезвого мужика с лицом нашего вахтера, только помоложе. Который сует в стакан свои пальцы, которым до этого он неизвестно где ковырялся.

И не то, чтобы я брезгливый, но...

Но ладно. Сок оказался вкусным и так. Я допил, вернул стакан, постоял перед прилавком с пирожными и тортиками. И решил, что будет хорошим тоном принести сегодня что-нибудь к чаю. Запросил вафельный тортик, заплатил за него пятьдесят копеек, набрав желтыми монетками. На этот раз продавщица не возражала, даже как-то наоборот разулыбалась.

— Это хорошо, у меня как раз мелочи на сдачу мало, — сказала она, ссыпав монетки в кассу. — А сейчас народ с работы пойдет как раз!

Я направился к выходу, подумав на секунду, что продавщицы в кондитерских отделах всегда добрее. Такие же сладкие, как и их товар. Еще не дойдя до выхода, я понял, что мне чертовски повезло на самом деле. Потому что в двери начал ломиться народ, не утруждая себя хорошими манерами. Меня никто не торопился выпустить, все стремились побыстрее занять очередь...

Я как-то выскользнул из внезапно наполнившегося народом магазина и пошагал к дому, сжимая картонную коробку с вафельным тортом «Сюрприз» и бумажный пакет с котлетами и булочками.

— Эк ты с нами, Ваня! — Егор критически осмотрел коробку с тортиков. — Как к девчонкам в гости пришел! Надо было пивка с воблой приносить!

— Так тебя что, вычеркивать? — спросил я, вскрывая картонную упаковку. — Ты торт не будешь?

— Э, нет, Ваня, куда же я теперь денусь с подводной лодки? — он с готовностью придвинул к столу стул. — Придется давиться, но есть эту твою гадость!

— В «Кулинарии» купил? — спросил Кирилл Григорьевич. Я кивнул. — Ты в следующий раз не поленись пройти два квартала, там магазин от нашей кондитерской фабрики недавно открыли, там и тортики свежее, и конфет всегда разных много.

— Это по Ленина? — спросил я.

— По Юго-Восточной, — он махнул рукой куда-то в сторону, видимо, указывая направление. — Дойдешь до перекрестка с Фурманова, а там сам увидишь. Ну и если девушке коробку конфет надо будет купить, то лучше тоже туда идти.