Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача (СИ) - "NikL" - Страница 9

Прыгнуть?..

Нет! Она не может оставить маму одну!

Но чем она может помочь сейчас? Против этих сговорившихся и возомнивших себя королями выродков?

На глаза начали накатывать слезы. Слезы отчаяния. Но девушка продолжала бежать без оглядки. Однако она слышала приближающиеся голоса. И это не предвещало ничего хорошего…

* * *

Я продолжал считать удары, каждый раз вкладывая в движение всю свою концентрацию и силу. Простая палка в моих руках стала продолжением тела, а каждый взмах — частью ритма, который я создавал в этой бесконечной пустоте.

Голоса, шипящие и негодующие, постепенно начали отступать на задний план, словно их сила ослабевала с каждым моим движением.

— Двадцать пять миллионов сто тысяч девятьсот двадцать один. Двадцать пять миллионов сто тысяч девятьсот двадцать два… — мой голос звучал ровно, как метроном, отмеряющий время в этом вневременном пространстве.

Но что-то изменилось. Я чувствовал это. Палка, которая сначала казалась просто инструментом, теперь будто пульсировала в моих руках, словно живая. Её вес, её форма, её присутствие — всё это стало частью меня самого. И в этот момент я понял: это не просто палка. Это ключ.

— Ты чувствуешь это, да? — раздался женский голос, но на этот раз он звучал ближе, почти рядом. — Ты почти у цели.

Однако я ничего не ответил. Я не мог отвлечься. Каждый удар, каждый взмах палки приближал меня к чему-то важному, хотя я и не мог понять, к чему именно. Но чувствовал, как пустота вокруг начинает колебаться, словно гигантская волна, готовая обрушиться.

— Двадцать семь миллионов двести тысяч триста сорок пять. Двадцать семь миллионов двести тысяч триста сорок шесть… — Произнес я уже более уверенно.

И голоса, которые раньше шипели и угрожали, теперь действительно звучали всё тише. Но один из них, самый громкий, всё ещё пытался сломить мою волю:

— Ты думаешь, что сможешь выбраться? Ты думаешь, что твои удары что-то изменят? Ты всего лишь человек! Ты ничто в этой пустоте!

Я снова промолчал.

Я вообще-то тут делом занят. Не до пустых разговоров.

С иронией подумал я.

Я просто продолжал свою единственную и бесконечную тренировку. Моё тело двигалось с невероятной точностью, каждый удар был идеальным, каждый взмах — смертоносным. И вдруг я почувствовал, как что-то внутри меня щёлкнуло.

— Тридцать один миллион триста тысяч семьсот восемьдесят девять. Тридцать один миллион триста тысяч семьсот девяносто… — я замолчал на мгновение, почувствовав, как пространство вокруг начало меняться.

Пустота, которая раньше была бесконечной и безжизненной, теперь будто сжималась, образуя вокруг нечто вроде тоннеля. А моё сердце неожиданно заколотилось так, что отдавало в уши, которые заложило.

— Ты почти у цели, — снова раздался женский голос, но на этот раз он звучал как шёпот, едва слышный. — Один последний удар. Сделай его.

Я встал и на мгновение замер. Моя сосредоточенность достигла апогея. Я готовился к своему финальному… самому мощному, самому вымеренному удару. А тьма, которая когда-то казалась бесконечной, теперь задрожала передо мной.

Она будто бы начала догадываться, что её ждет.

Я поднял палку над головой, ощущая её вес, её энергию. И затем, с криком, который вырвался из самой глубины души, нанёс удар.

Удар, который был способен рассечь саму тьму!

Пространство вокруг взорвалось светом. Пустота, которая так долго держала меня в плену, начала рушиться, как стекло, разбивающееся на тысячи осколков. Голоса, которые раньше шипели и угрожали, теперь кричали от боли и страха, растворяясь в этом свете.

— Нет! Это невозможно! — В ужасе визжали они. — Ты не должен был выбраться!

Но я уже не слышал их. Я стоял в центре этого света, чувствуя, как моё тело наполняется новой силой. Палка в моих руках начала светиться, а затем медленно растворилась, оставив в моей ладони лишь тёплое ощущение.

— Ты сделал это… — снова раздался голос, настолько тихий, что я не смог разобрать, кому он принадлежал.

Мгновение…

Второе…

Моё сердце бьется словно бешеное. Словно вот-вот выскочит из груди.

Я попытался открыть глаза, но почувствовал забытое жжение. А потом оно сменилось обжигающей болью. Я зажмурился и в дополнение к этому ещё прикрыл глаза рукой, буквально уткнувшись лицом в свой локоть.

Свет был слишком ярким. Но, несмотря на то, что я ничего не видел, я так же понимал, что больше не нахожусь в этой бесконечной пустоте. Я освободился.

По моим волосам пробежал ветерок. Вдали я услышал щебетание птиц. А ещё… я понял, что позади меня снова собирается тьма. Где-то далеко, внизу. Они снова принялась стремительно обволакивать всё, что там было.

Проблеск света, который я создал при помощи своего идеального удара, продлился недолго. Но самое главное, что этого мне хватило.

А спустя ещё некоторое время… я услышал человеческие голоса. Самые настоящие. Непривычные.

Не те, что были бездушными. Не те, что звучали в моей голове, словно шипение змей.

Настоящая людская речь.

И эти голоса мне показались отдаленно знакомыми.

— Что⁈ Выродок ничейный⁈ А ты здесь откуда⁈

Глава 6

Алина подбежала почти к самому обрыву. Дальше была лишь пропасть под названием Застывшая Бездна. И она поняла — это конец. Деваться некуда.

Она почувствовала, как холодный ветер с Застывшей Бездны обжигает её кожу, словно тысячи иголок впиваются в неё. Её сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди.

Девушке показалось, что не прошло и десяти ударов сердца, а Гарт уже догнал её. Сын кузнеца выглядел словно разъярённый бык. Алина с ужасом смотрела на него… на его искажённое злобой лицо, на его глаза, в которых не было ничего человеческого. Только животная ярость и жажда разрушения. И её руки дрожали, а в горле стоял ком, мешающий дышать.

Девушка отшатнулась, но тут же споткнулась и упала на землю. Гарт в это время тяжело дышал. Он остановился, глянув на неё и довольно облизнулся. Спустя мгновение он снова шагнул вперед, и каждый его шаг отдавался в ушах Алины.

— Ну что, сука? Добегалась? — Его голос был низким, хриплым, словно скрип ржавых петель. — Ты же понимаешь, что теперь тебе будет только хуже? Лучше бы ты сразу упала мне в ноги и принялась облизывать их. Быть может, тогда, я сжалился и не стал бы уродовать твоё и без того блядское лицо!

Алина сжала кулаки, её ногти впились в ладони, оставляя глубокие следы. Она чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но она изо всех сил старалась их сдержать. Девушка прекрасно понимала, что если заплачет, Гарт только обрадуется. В нем нет ни капли сострадания.

Сын кузнеца сделал ещё шаг вперёд, и в этот момент его тень накрыла девушку, окутав мраком. Он жадно сглотнул, растянул губы в улыбке и наклонился над ней.

— Ты думала всё, что ты натворила, останется безнаказанным? — Прошептал он и облизнулся. — Серьезно? Ты думала, что за всё это не придется заплатить свою цену?

Алина резко швырнула ему в лицо горсть пыли с мелкой крошкой камней, надеясь ослепить его, и попыталась ударить между ног. Но Гарт был готов. Он резко отклонился, прикрыв лицо рукой, а затем, с рыком, ударил её тыльной стороной ладони по лицу. Удар получился настолько сильным, что Алина почувствовала, как её голова откинулась назад, а в ушах зазвенело. Левая сторона лица тут же онемела, а затем начала гореть, словно её обожгли раскалённым железом. Она почувствовала, как губа распухла, а во рту появился соленый вкус крови.

— Тварь, всё же ты решила по-плохому, да⁈ — заорал Гарт.

Он был в ярости, но что-то в нем проскальзывало такое… что говорило — ему всё это нравится. Доставляет удовольствие. Он ударил её ещё раз, уже другой рукой, и девушка почувствовала, как её тело отлетело в сторону, ударившись о камни. Боль пронзила всё тело.