Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача (СИ) - "NikL" - Страница 3

Мама обняла его, и он почувствовал, как её слёзы капают ему на плечо.

— Твой отец… — она замолчала на мгновение, как будто собираясь с мыслями. — Он был храбрым человеком. Он ходил в походы к Проломам… но однажды не вернулся. Но он погиб как герой. Ты должен помнить это, Арней. Ты — его сын. И его кровь течёт в твоих жилах. Ты сможешь всё, если захочешь…

Это были последние её слова. Мама умерла через несколько дней. Арней помнил, как стоял у постели, сжимая её руку, пока она не стала холодной. Потом пришли Марьяна и её муж, забрали его и деньги. Они не были злыми, но и доброты в них было мало. Они смотрели на него как на обузу, которую взяли только из-за обещанного вознаграждения.

Сколько лет уже прошло, а воспоминания каждый раз отдавали болью в его груди.

Арней сжал деревянный амулет в руке, чувствуя, как горечь подступает к горлу. Он не знал, что случилось с деньгами, которые мама оставила для него. Но он знал одно: она отдала всё, что у неё было, ради него. И он не мог подвести её. Он должен был стать сильным. Сильным, как она хотела.

Глава 2

Арней сидел на старом пне у края леса, глядя на деревню внизу. Солнце уже клонилось к закату.

В руках он держал потрёпанный нож, которым чистил картошку для ужина. Его пальцы были покрыты мозолями, а на рубашке виднелись заплатки. Правда после последней стычки с группой Грата, его рубашка стала больше походить на подшитую во многих местах половую тряпку. Но и это лучше, чем ничего. Другой одежды у него не было.

Парень уже привык к этой повседневности. К работе, к усталости, к тому, что его никто не замечал, кроме моментов, когда нужно было что-то сделать. И к вечным придиркам сына кузнеца. Правда, в последнее время тот словно с цепи сорвался. Стал более жестоким и озлобленным.

Дед и бабка, которые взяли его на попечение, относились к нему как к слуге. «Ты должен быть благодарен, что у тебя есть крыша над головой,» — частенько припоминал ему дед Корней. Особенно если Арней пытался что-либо возразить.

Бабка же просто обычно молчала, лишь изредка бросая на него взгляды, полные сожаления. Но они не били его. Уже за это парень был благодарен. Хотя заботы или чего-то в этом роде в их доме было не сыскать. В целом, он был для них обузой, и они не скрывали этого.

Деревня тоже не была к нему добра. Ребята постарше, особенно сын кузнеца — Гарт, постоянно задирали его.

«Сирота, ничейный!» — Любимое обзывательство.

Деревенские ребята частенько толкали его и смеялись, когда он падал. Арней научился не показывать, что ему больно. Он просто стискивал зубы и шёл дальше, стараясь не обращать внимания.

Ещё несколько лет назад он начал тренировки. Хоть в нем и не было силы. Хотя бы той силы, которая способная была наделять оружие магией, чтобы сражаться против различных тварей, пришедших из разломов. Про чистую силу, и думать было глупо…

Но даже так, Арней не оставлял надежд, что когда-нибудь в будущем он станет самым настоящим героем. Стражем земель! А если быть точнее — Стражем клинка! Правда после этих слов над ним ещё больше начали смеяться. Уже не только деревенские мальчишки, но и старики у которых он жил.

Однако для парня это не имело никакого значения. Он знал, что его отец был рыцарем, помощником самого настоящего Стража клинка и ходил вместе с ним в походы. Он знал, что мать гордилась им и верила в него. И он готов был тренироваться.

Но на самом деле во всей этой чёртовой жизни был один лучик света. Алина. Они с матерью относительно недавно приехали в их деревню и тоже считались не совсем своими. Кожа слишком белая, словно они никогда и не работали в полях. Волосы светлые. А глаза ярко зеленые, словно трава. Диковинка, но очень красивая. На них тут же все начали заглядываться. Однако их никто не задирал.

Он помнил, как впервые увидел Алину и даже слегка раскрыл рот от удивления. Она стояла у колодца, смеясь над чем-то, что сказала её подруга. Её волосы, цвета спелой пшеницы, блестели на солнце, а глаза в тот день, светились добротой. Она заметила его, когда он подошёл за водой, и улыбнулась.

— Привет, — просто произнесла девочка, как будто он был таким же, как все. Как будто он не был ничейным сиротой.

С тех пор она всегда улыбалась ему, когда они встречались. Иногда она даже заговаривала с ним, спрашивала, как его дела, и слушала, не перебивая. Для Арнея это было как глоток свежего воздуха в мире, где он задыхался.

Однажды, когда Гарт и его друзья снова начали издеваться над ним, Алина заступилась.

И Арней испугался.

Испугался за девочку, что и ей достанется из-за него. Но тогда всё обошлось.

Гарт просто рассмеялся, но его взгляд изменился. Стал более злобным и ядовитым. Словно бы он увидел в Арнее не просто ходячую насмешку, а самого настоящего врага. Арней не знал, что произошло потом, но с тех пор они с Алиной больше практически не виделись.

Парнишка вздохнул, отложив нож в сторону. Он посмотрел на деревню, где в одном из домов горел свет. Где-то там жила Алина. Он знал, что она никогда не увидит в нём больше, чем просто парня, деревенского сироту. Но её улыбка отдавала отголоском в его сердце. Заставляла чувствовать некую теплоту. И ему этого было достаточно.

Арней встал, отряхнул руки от грязи и направился обратно к дому. Впереди его ждала ещё одна ночь в холодной комнате на чердаке, ещё один день работы и насмешек. Но где-то в глубине души он знал: что всё это не зря. Он будет продолжать тренироваться. Пусть и неумело. Но каждый день приближает его к цели. И однажды… он покинет это место.

* * *

Арней стоял на опушке леса, держа в руках палку, которую только что подобрал с земли. Она была кривой, с шероховатой корой, и явно не годилась для тренировок. Он бросил её в сторону и провёл рукой по лицу, чувствуя легкую усталость.

Домашние дела, которые он завершил к обеду, отняли у него больше сил, чем он ожидал. Но мысль о тренировке не давала ему покоя. Ему нужна была идеальная палка — крепкая, ровная, достаточно длинная, чтобы имитировать меч, и удобная для хвата. Что-то, что могло бы стать продолжением его руки.

Парень углубился в лес, внимательно осматривая землю и кусты. Ветки то и дело цеплялись за его одежду, а под ногами хрустели сухие листья. Арней шёл медленно, методично, как будто искал не просто палку, а что-то большее. Его мысли начали блуждать. Он вспомнил, как в детстве мечтал о настоящем мече, о подвигах, о славе. Но сейчас, в свои четырнадцать с небольшим, он понимал, что жизнь — это не сказка.

Наконец, Арней заметил подходящую ветку. Она лежала под старым дубом, её кора была гладкой, а длина идеально подходила для тренировок. Парень поднял палку, ощутил вес в руке и сделал несколько пробных взмахов. Тренировочный меч разрезал воздух с приятным свистом.

Он улыбнулся. Ведь это было именно то, что нужно. Даже лучше предыдущего. Наконец-то ему улыбнулась удача. Хоть в чем-то…

— Ну, что ж, — произнёс он вслух, обращаясь к палке, — ты не меч, но сойдёшь. Думаю, мы поладим!

Он замолчал, почувствовав лёгкую неловкость. Говорить с палкой?

— Глупо, конечно, что я с тобой разговариваю, — продолжил Арней, — ты же ведь даже не настоящий меч. А будь и настоящим, что с того? Эх…

Парень тяжело выдохнул, чувствуя, как давние мечты и разочарования накатывают на него. Арней закрыл глаза на мгновение, пытаясь отогнать эти мысли. Но в этот момент он услышал что-то странное. Похожее на отдаленные крики.

— Здесь? — С удивление проговорил Арней.

И дело было не в том, что он находился в чаще леса. А в том, что это место располагалось очень близко к Застывшей Бездне. Так назывался провал, обрыв, который был некой достопримечательностью этих земель. Неместные называли это место Вратами ада или же Концом света. Но все жители деревни знали — Это Застывшая бездна! И своё название она получила неспроста.