Трафальгар. Люди, сражение, шторм (ЛП) - Клейтон Тим - Страница 33

С утра в Кадисской бухте задул легкий береговой бриз от юго-востока, а в открытом море поднялся более свежий юго-западный ветер. Магон немедленно начал преследование Блеквуда, в то время как остальная часть Объединенного флота выходила из бухты. «Герой» подобрался достаточно близко и дал залп по «Сириусу», который занимался досмотром американского купца. Фрегаты уходили на юго-запад и наткнулись на «Агамемнон», который оказался на пути Объединенного флота. Блеквуду показалось, что он не обращал внимания на опасность, во всяком случае, не собирался расставаться с бригом, который взял предыдущим днем в качестве приза. Примерно к десяти часам утра все корабли Объединенного флота покинули бухту, приготовляясь к сражению, и только «Райо» тянулся позади всех.

Прогуливаясь в окрестностях Чикланы, Антонио Галиано встретил местного крестьянина. Тот осведомился, не поднимался ли сеньор в убежище Святой Анны — местный наблюдательный пункт, откуда можно было увидеть, куда направлялся Объединенный флот. Галиано был удивлен, услышав от крестьянина, что тот своими глазами видел, как флот покидает Кадис. Антонио поспешил домой передать эти новости своей матери.

Ближе к полудню полил сильный дождь, впервые за последние месяцы. Ветер крепчал. Когда корабли вышли в открытое море, он усилился еще больше и зашел на юг, от чего корабли нарушали строй. Вильнёв подал сигнал взять марселя на два рифа, уменьшая парусность в преддверии плохой погоды.

Вокруг входа в Гибралтарский пролив море было пустынным, и надежды британцев казались разрушенными. Огорченный Кодрингтон продолжал свой журнал, предназначенный для жены: "Все наши блестящие надежды исчезли; и вот, вместо того, чтобы под всеми возможными парусами, при легком бризе и прекрасной погоде, нестись навстречу врагу, мы держимся под глухо зарифленными марселями, при сильном ветре с плотным дождем, а трусливые французы, очевидно, возвращаются в Кадис»". Они сделали поворот и медленно шли на север, в большинстве считая, как Кодрингтон, что противник повернул назад в порт. Штурман «Принца» Ричард Андерсон высказался от имени менее воинственно настроенных: "Вся эта суматоха при том, что враг, которого мы преследовали всю ночь (а наша старушка вела себя неплохо), вернулся в порт — я устал, сегодня плохая погода, у них на 10 линейных кораблей больше, так что я нисколько не опечален, что они ускользнули".

Только к вечеру на большинстве британских кораблей поняли, что противник еще в море. Нельсон был информирован лучше: Джордж Хоуп («Дефенс») сделал утром доклад, а сам получил инструкции для Блеквуда. Они гласили: сигнальная цепь должна поддерживаться весь день. С наступлением темноты Блеквуду надлежало, "если противник продолжает следовать курсом на юг, каждый час зажигать вместе, для большей яркости, два фальшфейера. Если противник повернет на запад — три выстрела в быстрой последовательности, каждый час".

Погода оставалась пасмурной со шквальным дождем и низкой видимостью. Ветер был настолько сильным, что, несмотря на взятые рифы, порвал два марселя на «Принце Астурийском». «Агамемнон» получил более серьезные повреждения, потеряв грот-стеньгу во время шквала. После полудня ветер несколько стих, и Объединенный флот с парусами, взятыми на один риф, сменил галс, направляясь на северо-запад с целью обогнуть мыс Трафальгар на достаточном расстоянии. Они начали формировать пять колонн по числу дивизий, причем Обсервационная эскадра располагалась западнее всех остальных. Днем они обогнули мыс и снова направились на юго-запад. «Ашилль», «Альхесирас» и «Сан-Хуан-Непомусено» вместе с фрегатами вырвались вперед, преследуя британских разведчиков. В семнадцать тридцать «Принц Астурийский» скомандовал им вернуться в строй до наступления ночи и повторил сигнал приготовить корабли к  сражению.

Запись в журнале «Принца Астурийского» гласила: "Наступила ночь, небо облачно, горизонт в дымке, короткие волны от норд-веста". Ветер снова стих до умеренного бриза. В семь вечера "французское судно подошло на голосовую связь и доложило, что «Ашилль» насчитал 18 вражеских кораблей". В полной темноте они наблюдали фейерверк из запускаемых ракет и горящих фальшфейеров. Находившиеся на палубе могли видеть и слышать, как британцы подавали сигналы орудийными выстрелами. Эсканьо определил, что, "судя по интервалу между вспышкой и звуком, они должны быть на расстоянии около двух миль от нас" и, используя фонарь ночной связи, посоветовал Вильнёву построиться в ордер баталии. Вильнёв согласился. Он послал бриг с этим приказанием к судам, свалившимся слишком далеко под ветер. Объявили боевую тревогу и все заняли свои места согласно расписаниям.

«Принц Астурийский» показал сигнал строиться в ордер баталии впереди него, а Гравина повесил фонарь на марсе бизань-мачты, показывая, что его флагманский корабль будет вести строй. Затем они легли на курс зюйд-ост-тен-зюйд[38], отдавая распоряжения близким кораблям, чтобы те транслировали другим кораблям приказ строиться в кильватерную колонну за флагманами. "Так как ночь была очень темной, выполнение этих маневров сопровождалось значительным беспорядком", — отмечал суб-лейтенант Дезире Кламар с «Ашилля». Суда, как могли, выстраивались в подобия изломанных линий.

В течение всего воскресенья не удавалось увидеть противника даже с топа мачты «Беллерофона», заставляя Кука, Камби и весь их экипаж терзаться сомнениями по поводу того, что делает Объединенный флот. Первые позитивные и ободряющие новости появились, когда группа энтузиастов с подзорными трубами, собравшаяся вокруг старшины сигнальщиков Кристофера Бити, сумела прочесть флажной сигнал от Нельсона Блеквуду: "Я полагаюсь на ваше наблюдение за противником в течение ночи". Все разразились одобрительными возгласами. Объединенный флот все еще находился в море и не был потерян, и их надежды вспыхнули вновь. Кук нес вахту до полуночи, когда Камби сменил его, и вновь заступил на вахту в четыре утра. Всю ночь они не видели ничего, кроме ракет и фальшфейеров, которые уверяли адмирала, что противник находится на виду у фрегатов. Камби отправился спать.

Нельсон наблюдал, как фальшфейеры ежечасно подтверждали неизменность курса. Противник медленно, но твердо продвигался в южном направлении. Сам он, однако, повернул на юго-запад, мористее, с таким расчетом, чтобы к утру «иметь барометр», т. е. занять наветренное положение. И только в четыре утра он повернул назад, на северо-восток, на курс сближения с Объединенным флотом.

На «Нептуне» старые морские волки нюхали ветер и с беспокойством вглядывались в облака всякий раз, когда фальшфейеры освещали их. Небо очищалось, и дул прекрасный умеренный ветер. Все выглядело так, вспоминал Джеймс Мартин, как будто воины Великобритании наконец-то будут иметь ту возможность, которую они так долго ждали: "Надвигался момент, который должен был Решить, что — Хвастливый Ероизм Французов и Испанцев или Подлинная Доблесть свободно Рожденного Британца — будет Править Миром".

ЧАСТЬ II

СРАЖЕНИЕ

Глава 9

Лес мачт

Первой жертвой начинающейся схватки в понедельник 21 октября 1805 года стал молоденький ландсмен из Бридгвотера Аарон Крокан. В 05.30, перед рассветом, он на сильной зыби упал за борт «Конкерора» и сразу исчез. Прежде чем успели спустить шлюпку для оказания помощи, доклад с марса обратил внимание вахтенного офицера на долгожданную картину: мачты Объединенного флота, едва заметные на фоне восточной части горизонта, на расстоянии примерно одиннадцати миль.