Карт: Хозяин волшебной избушки (СИ) - Фатыхов Артур - Страница 1

Карт: Хозяин волшебной избушки

Глава 1

Карт: Хозяин волшебной избушки

Предисловие автора

Читать обязательно всем!

Привет, «пипл, который всё хавает». Читай, возмущайся, лови кайф, ругайся — дело твоё, главное не пищи потом, что тебя не предупреждали. Кто-то из вас с ходу обзовёт это «быдло-стилем» и будет по-своему прав. Я ему свои мозги не вставлю, как может, так и думает. Или уверен, что этот процесс, происходящий сейчас в его голове, именно так и называется.

Ощутили? Прониклись? «То ли ещё будет, ой-ой-ой!»

В общем, если взять все стандартные ошибки начинающих писателей, перечислять не буду, сами всё знаете, добавить туда жменьку избитых шаблонов и сюжетных ходов, всё хорошенько взболтать, перемешать и начать выдавливать на экран ноутбука…

Вы уже в предвкушении? Бумажный пакет нужен? Головокружение прошло? Дальше читать способны?

Продолжу: «… всё то, что мешает мне нормально работать над книгами, которые ждёт читатель, будет выдавливаться сюда. А потом я ещё за это цену назначу, высокую».

Проды планируются нерегулярно: когда меня снова прижмёт, или когда игнорировать возмущённых читателей, забивших комментарии стандартными вопросами, будет уже невозможно. Лайки, другие комментарии, особенно награды — считаются за волшебные пендели и максимально ускоряют процесс.

У вас ещё есть время уйти!

С уважением и сочувствием к тем, кто перелистнёт страницу вправо, ваш Артур Фатыхов.

Пы. Сы. «Мы же вас предупреждали!»

Пы. Сы. Сы. Сразу отвечу на вопрос: чего так мало? Не люблю писать в стол, зачем мне одному мучиться?

Глава 2

Утро началось с боли. Как и тысячи предыдущих. Казалось бы, можно уже привыкнуть за такое время, но я не мог. Болело всё: собранная по кусочкам правая нога, лишённая доброй трети мышц, левое плечо, поражённое какой труднопроизносимой болезнью, правое запястье, голова, аж в двух местах, как будто одного мало. С трудом раскрытые глаза, было тут же захлопнулись, — мозг желал вновь погрузиться в тёмную пустоту спасительного сна. Желанную пустоту. Но раздавшееся тихое поскуливание, а потом и прикосновение к лицу чего-то тёплого и влажно-липкого, заставили всё же их открыть.

— Блуд… Я проснулся…

Мой голос был сипл из-за пересохшего за ночь горла. Тихое поскуливание сменилось радостным повизгиванием, а скорость облизывания лица многократно ускорилось. Блуд знает, как добиться своего. Вообще-то, поначалу он был Приблудом, маленьким кобелём породы двортерьер. А потом кличка сократилась для простоты. Ну и потому, что в соседних гаражах стали регулярно появляться кутята, экстерьером очень похожие на Приблуда. Но мы с псом делали морды кирпичом, проходя мимо.

Несколько лет назад, когда я ещё пытался следить за своим здоровьем, совершал как-то очередную длительную, для меня, прогулку по нашему кварталу. И даже не сразу заметил, когда этот кобелёк примостился рядом. Он то плёлся в паре шагов позади, то забегал вперёд, заглядывая в глаза, накручивая при этом хвостом, словно вентилятор, то снова отставал, свешивая морду почти до самой земли. Я не заговаривал с ним, но и не прогонял, если честно, в тот момент мне было всё равно: бежит — отстанет. Не отстал. А у самого подъезда подбежал к железной двери и сел, опустив морду к земле.

Повозившись с кодовым замком, я, прежде чем войти в подъезд, негромко буркнул:

— Ну же.

Мигом сообразив, будто действительно понимал речь, а не считывал интонации, пёс юркнул в полумрак коридора. Не знаю, кто в тот миг толкнул меня бок или плюнул на проплешину, но с тех пор я больше не был одинок.

— Встаю, встаю, — сморщившись и затаив дыхание, я уселся на диване и потянулся к заранее приготовленному стакану с водой, стоящему на столике в изголовье дивана. Утолив жажду, поплёлся заниматься утренним моционом. А довольный Блуд посеменил на кухню, дожидаться, когда и до него дойдёт очередь. Дождался.

Прошкандыбав на кухню, первым делом насыпал псу его любимого сухого корма. Не, в обед или вечером этот гурман, ест то же, что и я. А вот по утрам… За эти сухие комочки Блуд готов был душу отдать, но, что радует, только мне. Как-то случилось, что декаду, после вдарившего мне в голову инсульта, его кормила сестра, так рассказывала, что ел без аппетита, да и съедал не всё. А тут хрустит ими так, что за ушами трещит, и за хвост от миски не оттащишь. Что только в них находит? Я как-то попробовал ради интереса: солёненькие, но и, всё. Даже с пивом не покатит. Но о вкусах не спорят.

Пока Блуд наслаждался завтраком, принялся заваривать кофе и набивать трубочку. Вредно, конечно, и то и другое. Но мне уже всё равно.

Попивая ароматный кофе и попыхивая трубкой, я флегматично смотрел в окно. Погода решила добавить плохого настроения: на улице разыгрался настоящий буран, то и дело метавший в окно пригоршни мокрого снега. Но дело нечего — выходить надо. Блуд, конечно, потерпит, но до вечера не выдержит, изноется-искулится и всё равно придётся его выгуливать идти, а значит, прерывать игровую сессию. Да я геймер. Профессиональный. Зарабатываю тем, что продаю за реал молодым и нетерпеливым мажорам понтовые плюшки из тех, на добычу которых нужно угрохать уйму времени. Ну, времени у меня вагон и два прицепа, а благодаря мажорам, есть деньги на любимый сухой корм для Блуда и кофе с табаком для меня. Ну, ещё и на коммуналку с избытком хватает, а большего мне и не надо.

— Блуд, поел? Иди готовься, гулять пойдём.

Он у меня, как солидный, выходит на променад только с поводком. Правда, держит его сам в пасти. Куда мне ещё поводок, если в одной руке палочка-третья нога, а вторая даже на слабом ветру мёрзнуть начинает, сколько на неё рукавиц ни натягивай. Но зато сразу видно, что Блуд не поберушка бездомная, а очень воспитанный собакен. Хотя, честное слово, ни к чему такому его не приучал, — всё сам. Повезло мне с ним.

Выйдя на улицу, мы, дав привычного кругаля через гаражи, поплелись в магазин. Мело так, что в нескольких метрах ничего не видно было. А чего мы попёрлись через гаражи тогда? Так это единственное место, где мне не надо, кряхтя, нагибаться и собирать в пакетик продукты жизнедеятельности Блуда и нести куда-нибудь до мусорных контейнеров, до которых ещё дойти надо. А тут в гаражах кто за этим следить будет? И круг не такой уж и большой, лишние пятьсот-семьсот метров мне пока погоды не играют. И тропа почти к самому магазину выводит, надо только через дорогу перейти.

— Блуд, рядом, — скомандовал я, когда зажегся зелёный фонарь пешеходного светофора, и шагнул на проезжую часть.

Боль! Я там жаловался на боль по утрам? Глупости! Вот это боль! Распахнув глаза, а заодно и рот в беззвучном крике, я увидел людей, склонившихся надо мной.

Такое уже было! Я уже раз переходил дорогу, а потом, открыв глаза, увидел среди людей в белых халатах и медицинских масках, склонившихся надо мной, лицо любимой. Даже попытался пошутить про врачей и пациента. Правда, как вспоминала потом любимая, было совсем несмешно. Я ей верил, — шутить никогда не умел.

Через неделю ко мне в палату заявился следователь и рассказал, что меня сбила машина, и летел я, как сломанная кукла по воздуху метров пятнадцать. А врачи поведали, что лишь чудо спасло мне жизнь, а им лишь пришлось попытаться собрать поломанное тело обратно. А я так и никогда не смог вспомнить тот миг. Позднее осознал, что та злополучная машина не только меня сбила, превратив в инвалида — она перечеркнула всю мою жизнь. До этого я вполне мог назвать себя счастливчиком, но после этого происшествия жизнь покатилась по наклонной… И как итог: одиночество в маленькой квартирке, разделённое с приблудным псом.

И вот круг замкнулся!

— Давай, впихивай его быстрее, времени совсем не осталось…

Не произнёс, а буквально пропел один мужик, хотя в этом не уверен, лица его я не видел, вместо него было какое-то светящееся пятно, а такой красивый высокий голос мог принадлежать и женщине.