"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей - Страница 979

— Я и сам вижу! — ответил я. — Пирс, давай туда! Похоже на причал! Гребём живее, джентльмены! Скоро встанем на твёрдую землю!

До берега шли ещё где-то полтора-два часа, ведь увидеть землю — это одно, а добраться до неё — совсем другое.

— Как встанем, сразу оружие к бою, — приказал я. — Территория, безусловно, враждебная, потому не расслабляйте булки!

Тут тоже береговая линия была покрыта льдом, но зато на самом берегу снега было не так много, как на юге Сахалина — связываю это с общей открытостью местности и сильными северными ветрами.

— Гребите! Гребите! — приказал я, когда мы заехали днищем на льдину.

Так мы проехали по льду метров десять, после чего окончательно встали.

— По одному, с носовой части! — дал я распоряжение. — На льду не кучковаться, сразу идти на берег!

Длинной цепочкой мы сошли на берег, оставив баркас.

На японском берегу в глаза бросался волнорез, представленный в виде металлической решётки, ныне покрытой толстым слоем полупрозрачного льда.

— Вот эту срань надо будет забрать, — указал я рукой на волнорез. — Сталь должна быть неплохая, с антикоррозийными присадками. Ого! Вы тоже это видите⁈

— Да, повелитель, — ответил Аллен Адам.

— Это же сраные корабли! — воскликнул я.

Решетчатый волнорез укрывал искусственную бухту для катеров и кораблей, которые так и вмёрзли во льды, никем не востребованные. Значит ли это, что тут всё происходило гораздо жёстче, чем в России, где мы видели древние следы сопротивления и попытки людей смыться куда-то? Или это какие-то японские культуральные штучки, ну, типа, самурай гибнет вместе с островом, Призрак Цусимы и вся херня? Хрен его знает.

Лёд под нами очень толстый, поэтому катера и кораблики вмёрзли основательно. Можно будет, в перспективе, выдолбить их изо льда и перетащить в иной мир. Вон там есть военные катера, судя по камуфляжной расцветке — с такими будет очень легко навести шорох и террор на реках…

— Все за мной, — приказал я.

Идём к ближайшему зданию — маленькая одноэтажка с иероглифами на вывеске. Что это, кого это, зачем это — без понятия. Скоро выясним.

Характерных следов деятельности вегмов нет, хотя мы не самые большие эксперты по их следам деятельности…

— Я захожу, остальные за мной, — решил я, взявшись за ручку двери.

Оказалось не заперто, но внутри обнаружилось что-то вроде автобусного вокзала. Прохожу чуть вглубь и понимаю, что это и есть автобусный вокзал, но очень маленький. Учитывая, что его поставили для обслуживания столь миллипиздрического городка, размеры его, скорее, нормальные.

Внутри кости, пыль, снег у выбитых окон, старые пятна крови, разбросанные шмотки, сумки и остальные атрибуты внезапной и массовой гибели людей. Я, примерно, посчитал видимые пары обуви и понял, что тут погибло около двадцати человек разного возраста и пола.

— А это интересно… — пошёл я к мятой железной двери, обладающей тремя пулевыми отверстиями.

Вела она, как я понял, к кассе. Не особо разбираюсь в устройстве автовокзалов, но что ещё тут может быть?

Заражённые эту дверь отворить не смогли, остановившись на полпути, но я завершил их начинание прицельным ударом ноги по замку. Качественная японская вещь, выдержавшая длительную и интенсивную бомбардировку кулаками и ногами заражённых, оставивших на ней свои кровь и фрагменты кожи, не вынесла точного и мощного удара злобного лича.

У меня в голове уже сложилась кое-какая картинка произошедшего, поэтому я не сильно удивился, когда увидел два засохших тела в синей форме. Одно тело было японской бабой, а второе японским мужиком — полицейские, как я понимаю. Судя по тому, что у них прострелены головы, а в мумифицированных руках лежат револьверы, групповое самоубийство.

Оружие этим двоим больше не нужно, поэтому изымаю его, а также кобуры и дополнительный боекомплект. Женщина-полицейский потратила почти всё, у неё было лишь два патрона в барабане, а мужчина-полицейский почти ничего не тратил, поэтому я нашёл в патронташе целых двенадцать патронов в специальных пачках для ускорения заряжания. Вот это мне нравится!

— Как хорошо меня встречает японский край! — восхитился я, бросая револьверы и боеприпасы в свой рюкзак. — Жаль, что калибр какой-то не наш…

Поднимаю с пола револьверную гильзу и вижу, что там написано «38 SPL», а-а-а,.38 Спешл, американский патрон! Японцы же под американской оккупацией как были, так и остались до самого конца, поэтому неудивительно, что у них в полиции патроны американские…

Телефоны тоже забираю, будем надеяться, что там есть русская локализация, которую не надо устанавливать.

Настенную аптечку ограбили сами господа полицейские — бинты жгуты и баночки лежат на полу и покрыты пылью годов.

Тут был и отдельный туалет для персонала и он был заперт. Я выбил замок и увидел шерстяного мутанта, что сходу попытался напасть на меня.

— Ух, сука! — шарахнул я его по морде резким джебом.

Ублюдок, носящий на себе полуистлевшие обрывки делового костюма, большей частью лежащего на полу, ошеломлённо отпрянул, но я не дал ему передышки.

Хватаю его за глотку, затем за правую руку, после чего ломаю сначала руку, а затем и шею. Готов.

В туалете ничего интересного, только дипломат, окровавленные бинты, шина лежит и всё. Видимо, бедолагу пытались спасти менты, потерпели неудачу, после чего заперли в туалете, а сами свели счёты с жизнью.

Решительно не понимаю логику действий этих ментов. У вас стволы, а это значит, что уже есть неоспоримое преимущество перед другими гражданскими — рвать на прорыв к лодкам, а дальше по ситуации.

Хотя, в итоге-то, глобальное похолодание, поэтому всё равно смерть, но пару-тройку лет можно было побарахтаться…

— Джентльмены! — вышел я из кассы. — Начинайте собирать все ценности! Всё сносите к этой железной двери!

Воины, только и ждавшие приказа мародёрить, начали демонтаж всего прикрученного и перетаскивание всего не прикрученного, а я смиренно взялся за метлу, чтобы расчистить от пыли участок пола и начертать на нём ритуальный круг. Пора домой, чтобы дать ребятам из «Близзарда» согреться и вообще, разобраться, как там дела и всё ли спокойно.

Прикидываю габариты экспроприируемых, в пользу бедных, вещей, после чего черчу ритуальный круг радиусом в два с половиной метра, как раз такой же, что стоит у меня в ритуальной комнате № 3. Вспоминаю схему того ритуального круга и повторяю его на полу автовокзала.

— Итак, поехали! — воскликнул я, спустя три часа работы. — Грабь награбленное!

Сам тоже хватаю открученную лавку с четырьмя посадочными местами и запрыгиваю в портал.

В ритуальной комнате уже знают о нашем прибытии, потому что там на часы поставлен отдельный немёртвый — у меня все порталы под охраной, чтобы не случилось чего, а если и случилось, то чтобы мы вовремя об этом узнали.

— Принимайте грузы! — бросил я лавку в руки прибывшему Кумбасару. — Там много! Я обратно!

Возвращаюсь в Японию, вот так быстро это у меня получается, где выхожу с вокзала и иду к каким-то клеткам через дорогу. А-а-а, это тут, наверное, почта такая! Вроде бы, во Владивостоке что-то такое, но в хай-тек исполнении, тоже внедряли. Будто бы посылку помещают в ячейку, а ты потом по QR-коду сканируешь и вбиваешь номер посылки с паролем и забираешь — на бумаге должно быть работоспособно. Тут же сильно проще, но тоже с какими-то электронными замками и специальным монитором — Японь всегда была близка к киберпанку…

— Адам, выдели людей, чтобы выдрали эту хреновину из креплений! — приказал я. — Это решётки и даже какие-то замки, потому очень нам нужно!

Сам иду дальше и натыкаюсь на зелёный гараж с двумя белыми подъёмными дверьми. Выглядит перспективно.

Обхожу сооружение по кругу, но не нахожу больше входов, поэтому хватаюсь за левую дверь и выдираю её замок с мясом. Дверь никак не желала подниматься самостоятельно, поэтому я подсобил ей мускульной силой. Внутри обнаружился японский мотоцикл Когосаки ВН1600 Минстрик, если верить шильдику. Это точно забираем…