"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей - Страница 910

Работаю лучше, чем мои немёртвые горняки, но я один, а их целых двадцать — выдаём куски соли, носильщики тащат её ко вновь заработавшим дробилкам на мускульном приводе, где соль измельчают и оттаскивают к упаковщикам, которые сыплют соль в мешки и завязывают горловины. Далее готовый к продаже товар идёт на хранение.

Я прямо отсутствующим носом чувствую, как со склада буквально воняет баблом…

В ходе работы в шахте я больше всего опасался, что буду постепенно рассыпаться, но, после употребления внутрь альбедо и нигредо, процесс саморазрушения был прекращён и уцелевшие ткани будто бы стали более упругими. Обрывки собственной плоти я собрал, наложил на них «Мёртвый стазис» и поместил в кожаный мешок — потом, если отрастания новой плоти не начнётся, придумаю способы по прикреплению к себе утраченного. Хотелось бы, конечно, чтобы оно как-нибудь само восстановилось, но надо быть готовым ко всему.

Соляную пещеру я внимательно исследовал и заключил, что место плохо подходит для обороны, тем более с такими подчинёнными, которых Крепыш использовал самым рациональным из доступных способом. Он сделал ставку на то, чтобы давить нападающих толпой мертвецов в галерее — это единственный вариант для обороны этих пещер, потому что в узких коридорах преимущество будет у живых, которые индивидуально почти всегда сильнее. Если только не применять ловушки с участием моих подчинённых…

Нет, гораздо проще, чем городить тут полосу препятствий из «Американского ниндзя-воина», начать создавать новых или модернизировать имеющихся воинов. И не только воинов.

А всё потому, что «природные» мертвецы постепенно рассыпаются вследствие интенсивной работы: они не только тупы, но ещё и хрупки, поэтому я совсем не удивляюсь, когда во время замаха киркой у кого-то вылетает сустав и кирка внезапно врезается в плоть соседа. А ещё уже несколько раз были инциденты с дробилками, но тут, думаю, и так понятно, как это обычно бывает…

Нужны новые трупы, без них вообще никак…

«Сгоняй на улицу, проверь, солнце зашло или ещё нет», — рыкнул я ближайшему немёртвому воину.

Продолжаю терзать пласт соли киркой.

Минут пять спустя, вернулся отправленный мертвец.

«Что там?» — вопросительно хрипнул я.

«Солнце заходит», — сообщил мертвец серией неуверенных рыков.

Мёртвый язык, насколько я понимаю, больше телепатический, нежели непосредственно связанный с этими хрипами и всхлипами. Просто остатки разума цепляются за вербальную коммуникацию и задействуют разлагающийся артикуляционный аппарат. Если всю жизнь говорил, то будешь, невольно, пытаться говорить и после жизни…

«Воины — за мной, остальные — продолжайте работу», — распорядился я и пошёл к выходу из галереи.

Колонна воинов проследовала за мной сквозь покрытую мраком штольню, а затем мы вышли на свежий воздух.

Птички, коих было слышно из преддверия пещеры, резко заткнулись и стали сидеть тихо, животные предпочли поскорее смыться подальше, а людей вокруг точно нет, потому что отряд Беляна точно смылся так быстро, что подстилки не успевали за ногами.

Делаю глубокий вдох. Мертвецы, зачем-то, повторили за мной. У них это получилось хрипло и жутковато.

«Идём искать свежие трупы», — распорядился я. — «Рассредоточиться по местности, держаться по двое. Найдёте — сразу тащите их в шахту».

Самое шикарное в этом способе общения — предельная доходчивость. Неживая телепатия использует не слова, а однозначные образы, доступные к пониманию даже самым тупым мертвецам на планете. Поэтому мертвецы начали рассасываться по окрестностям, чтобы найти мне новый материал для работы.

Инструментов толковых нет, только пара бытовых ножей, заточенных мною до бритвенной остроты, четыре мотка серой нити для починки одежды, моток толстой нити для обуви, а также набор из восьми игл разного качества. Совсем не похоже на прозекторский набор, но лучше так, чем голыми руками. В будущем найдём или купим всё, что может пригодиться. А пока — искать тела.

Я двинулся автономно от остальных, через кустарники, в сторону леса. Мне нужно найти не только тела, но ещё и животных, потому что нужны дополнительные органы для улучшения «Интеллекта» мертвецов.

Беру в правую руку нож и с недоброй ухмылкой[179] медленно брожу по лесу, как бывалый грибник. Наверное, жуткое зрелище — безглазый, безъязыкий и облезший тип, голый по пояс, ходит по лесу с ножом. Готовая завязка для хоррора.

Чувствую жизнь в кустах — кролик решил отсидеться в укрытии, пока мертвецы не уйдут по своим делам. Не повезло ему.

Бросаю нож, который насквозь протыкает листву и пригвождает братца-кролика к земле. Первый пошёл.

Вытаскиваю кролика из кустов, ломаю ему шею и привязываю его за уши к брючному ремню.

Метров триста спустя, снова чувствую жизнь, но уже среди высокой травы. А, нет, там кроличья нора, поэтому это не моя цель. Ну и хрен с тобой, раз не хочешь сегодня умирать…

Двигаюсь дальше, замечаю белку, сидящую в дупле, но толку от неё… Даже кроличьих сердец будет хватать едва-едва. Лучше бы, конечно, индюшачьи сердца, но на нашу бедность хватит и кроликов.

«Опа-на…» — вижу новое животное и замираю.

Это барсук, тоже вышедший на ночную охоту. Не повезло ему сегодня.

Оттягиваю руку с ножом и делаю бросок. Лезвие входит в череп и пришпиливает животное к земле. Хэдшот!

С барсуком пришлось повозиться, потому что он не имеет удобных для переноски ушей. Сделал петлю из верёвки и накинул на барсучью шею, после чего навязал петлю по соседству с кроликом.

Вот в таком духе и гуляю по лесу следующие пять часов, делая ходки обратно в пещеру, чтобы сгрузить тушки в хранилище. «Мёртвый стазис» не даст им испортиться, а потом мы используем их для повышения интеллектуальных способностей некоторых моих подчинённых.

Ближе к рассвету, вернулся в пещеру с тремя кроличьими тушками. Перед этим пришлось помыться и постирать одежду, потому что от меня буквально несло кровью и животной требухой.

Отправленные воины всё никак не возвращались, я уже начал беспокоиться, но напрасно, потому что они использовали ночное время до конца, буквально до первых лучей солнца.

«Есть что-нибудь?» — спросил я у первой пары воинов.

«Одно тело видели по пути, но оно гнилое и уже восставало», — сообщили они. — «Три пары нашли тела, сейчас несут».

Вот это отличные новости! Скоро будут свежие органы!

Глава двенадцатая

99,9 % немёртвых

Мертвецы водрузили труп на стол и почтительно отступили на два метра.

Столы мы нашли в бытовке руководства шахты, где имелась даже кушетка для сна. Кушетка нам без надобности, поэтому вынесли только обеденный стол, который отлично сыграет роль стола прозекторского.

Труп принадлежал черноволосой и кареглазой женщине лет тридцати, обладающей европеоидной внешностью. Умерла она от сепсиса, начавшегося вследствие укуса животного на левой руке. Лечения надлежащего она не получила, но я видел следы лечения ненадлежащего: ей пускали кровь, а дёсны её медно-красные от отравления ртутью — средневековая медицина, бессмысленная и беспощадная.

Поднимать её смысла нет, потому что мозг слишком сильно разложился, поэтому я решил разобрать её на органы, а остатки захоронить в каком-нибудь спокойном местечке. Я прямо чувствую, как в воздухе запахло моим традиционным некромантским бытом — как мимолётное возвращение в субъективно недалёкое прошлое. М-м-м, ностальгия…

Вскрывать труп без хорошего инструмента тяжело, неудобно и неприятно, но что поделать? Облегчало задачу то, что больше никак это тело я использовать не собираюсь, поэтому можно особо не церемониться.

«Ты!» — ткнул я пальцем в самого умного воина. — «Снимай броню и одежду, будь готов лечь сразу же, как я прикажу!»