"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей - Страница 895

— Учёт и аудит, — пожал он плечами.

— Неудивительно, что тебя сразу же сдали крестьянам как рабсилу, — вздохнул я. — У персов своих бухгалтеров хватает.

— Уж лучше так, чем с трупами возиться, — парировал Сергей.

— Узнал меня? — спросил я.

— А как не узнать, если здоровенная картина с твоей физиономией висела прямо напротив моего рабочего стола? — усмехнулся Сергей. — Только вот я слышал, что ты давно уже умер.

— Истина, — не стал я спорить. — Как давно ты в этом мире?

— Ёкарный бабай, так это ты! — воскликнул Белов. — А я-то думаю, что у тебя лицо знакомое… Но ты ведь этот самый…

Я лишь кивнул ему, после чего обратил взор на белорубашечника.

— С прошлого года, — ответил Сергей. — Пришёл по объявлению, думал, прикол какой-то, но оказалось, что не прикол. На Земле у меня никого не было, поэтому я подписал все бумаги, не поддался отговорам и вошёл в портал. Думал, вот теперь-то заживу по-человечески, интересно и захватывающе… Так и получилось.

— Да, острая жопная боль — это то, чем этот мир встречает тебя и провожает, — усмехнулся я грустно. — И много людей жило на Стоянке?

— Что-то около двух-трёх тысяч, — ответил Сергей неуверенно.

— Огнестрел ввозили? — спросил я.

— Насчёт этого точно знаю, что нет, — ответил бывший бухгалтер. — Стража и гарнизон пользовались стальным оружием и латной бронёй, но огнестрельное оружие было запрещено для всех, кроме отдельного списка стражников. Не знаю почему, но это было так.

А я знаю. Это один из сценариев возможного апокалипсиса — доставка передового огнестрела в этот мир. Протекторат узнаёт об этом, потом понимает, что это не оружие древних, а что-то другое, затем выясняет, что есть сокрытый печатью Трибунала мир, где нет магии, но имеется цивилизация, пошедшая другим путём развития. После бюрократических проволочек Трибунал снимает свою печать и вот на планету Земля уже вторгаются иномирные захватчики, чтобы завладеть всеми технологиями, так разительно отличающимися от магических.

Естественно, что это повлечёт войну, потому что земляне редко сдаются без боя. Ну, далеко не все земляне сдаются без боя. Но захватчики будут появляться в любой желаемой локации, потому что земляне даже не слышали о способах блокировки межмировых порталов, что обрекает их на поражение, несмотря на всё технологическое могущество.

Но так было до Апокалипсиса.

Теперь, когда на Земле разверзнулся ад, Протекторат и ему подобные, даже если узнают о Земле и её удивительных технологиях, будут держаться подальше. Если молниеносно рухнули державы Земли, то пришельцам тоже придётся несладко, хотя никто не отменял краткосрочные рейды с целью пограбить бесхозное имущество…

Впрочем, это не значит, что раньше юзать огнестрел было нельзя, а теперь вдруг стало можно. И сейчас нельзя, потому что Протекторат может увидеть что-нибудь странное в этом мире, прийти к тебе и задать неудобные вопросы. А ответов у тебя не будет. А отвечать придётся. А тебе нечего ответить. И всё. И, как говорит Михал Степаныч, амба.

Этот мир только тем и известен в межмировом пространстве, что здесь уже выгребли всё мало-мальски ценное, оставив лишь ветхие руины. И пока здесь нет ничего интересного и ценного, Протекторату на этот мир насрать с самой высокой башни. Пусть так и остаётся.

— У Ариамена с собой было очень много воинов? — спросил я.

— Да, где-то десять-двенадцать тысяч, — кивнул Сергей. — Половина из них — греческие наёмники из Фив. Они очень хорошо заработали на этой осаде…

— А у вас сколько было гарнизона? — спросил я.

— Тысяча с чем-то живых и немёртвых, — ответил Сергей.

— Всего тысяча?! — потрясённо переспросил я. — На что вы рассчитывали, идиоты?!

Я бы не тратил время зря, а срочно набирал как можно больше солдат, живых и немёртвых. Не было бы добровольцев, нанял бы наёмников. Наёмников же просто дохрена! Можно связать их контрактом и обороняться от кого хочешь, тратя только деньги. Плохая практика, конечно, но если нет другого выхода — самое оно. Вон, Византийская империя, сколько существовала, не брезговала наёмниками. В отдалённой перспективе, конечно, приводит к неизбежному падению Константинополя, но в ближней перспективе лучше не придумаешь.

Хотя я знаю далеко не всё, совершенно точно не шарю в контексте, поэтому легко могут обнаружиться какие-то свои причины такому подходу в отношении самообороны. Со временем, думаю, выясню.

— Не знаю, — пожал плечами бывший бухгалтер. — Как мы будем жить дальше?

— Это меня не особо волнует, — ответил я. — Как хотите — так и живите.

— Но ты ведь спас нас, — Сергей подстегнул лошадей.

— И какую это ответственность на меня накладывает? — спросил я. — Можете ехать куда хотите, а у меня своя дорога.

Я посмотрел на остальных бывших персидских рабов. Они в полнейшей апатии, наверное, уже смирились со своей участью и даже не понимают, что мир резко изменился.

Как я теперь точно знаю, их гнали днями и ночами, кто-то навсегда остался в оврагах или кустах, а дошедшие уже никогда не будут прежними. Женщин, конечно, везли в телегах, чтобы не портить ценный товар, а вот мужчин не жалели. Сбитые в кровь ноги, заражённые раны, истощение от голода и бесконечной гонки — поводов тронуться умом предостаточно. Серёге будет тяжело с этими четырьмя, если они не придут в себя.

— Куда ты идёшь? — спросил он.

— В Сузы, — ответил я. — Хочу найти своих подопечных и поговорить с ними.

— Хочешь отомстить? — Сергей старался держаться спокойно, но я вижу, что этот вопрос его, почему-то, очень беспокоит.

Значит, знает кого-то из моих. Значит, не просто знает, а ещё и испытывает какие-то симпатии или антипатии. Но поделать он со мной ничего не может, разве что только интересоваться моими намерениями.

— По ситуации, — пожал я плечами. — Кажется, персы уже отомстили за меня. Но поговорить со своими я должен.

— А нам как быть? — спросил Сергей.

— Дружище, я не то что не знаю, мне даже насрать, — ответил я. — Вы мне никто, ничем обязанным себя я не чувствую. Денежек оставлю, копья и топоры — ваши, провизию всё — на здоровье. Но заботливо вести вас по этому жестокому и опасному миру за ручку я не буду. У вас свой путь. Или вы тут бородатого волшебника верхом на рояле себе нашли? Нет уж, воздержусь.

— Ясно, — произнёс Сергей. — Жаль.

Я спрыгнул с телеги, бросил в кузов кошель с заранее отделённой суммой и пошёл своим путём, а они поехали своим.

До заката в город попасть не успел, поэтому наткнулся на закрытые ворота.

Сергей, со своими товарищами по несчастью, поехал дальше на восток, в Никомедию или куда-то в ту область. Да и как-то похрен, что с ними там дальше — разбой на дороге, шальная группа оборотней или неупокоенных. Я им нянькой не нанимался, чтобы сопроводить в безопасное место. Я, вообще-то, лич, а не паладин с огненным мечом. Кстати, меч…

Ксенофонт, староста, не был против того, чтобы я присвоил его спату. Ещё бы он был против, с такой дырой вместо лица…

Оружие паршивенького качества, старое, как говно мамонта, но с поправкой на крестьянскую нищету вполне себе ничего. Теперь этот меч висит у меня на поясе, что должно обозначить для окружающих мой статус — свободный и вооружённый.

Ночь я переждал глубоко в лесу, километрах в семи от города, где было запомненное мною живописное место с видом на красивый лесной водопад. Успокаивающее журчание воды, запах влаги и свежести, природный камень, сочная растительность — если где и сидеть в философской задумчивости, то только в подобном месте.

Компанию мне составили неупокоенные, снующие тут в поисках чего-то, чем можно поживиться. Ко мне они не лезли, более того, старались держаться на почтительной дистанции, чтобы я не подумал, что они мне угрожают. Иерархию и субординацию мёртвые знают и блюдут лучше, чем живые.

На поля мертвецы тоже иногда выходят, но их тут же убивают ночные стражи, патрулирующие стратегически важные посевы.