"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей - Страница 254

- По прикидкам моих сотрудников, на двадцать лет вперед. Также Сергей Васильевич добавил, что за это время, вероятно, советская промышленность освоит производство аналогов. Может быть, не всех.

- Мне докладывали, что пока что использование вычислительной техники ограничено. Что нужно, чтобы его расширить?

- Люди. Нужны как обученные пользователи, так и программисты, то есть те, которые будут занииматься исключительно написанием программ.

- Мы подумаем над этим. Также хотелось бы знать...

Эта беседа была лишь частью задуманного. И притом малой частью. Намного больше времени было отведено на оценку прогнозов.

Странник, по обыкновению, не давал прямых советов. Большей частью, мнения выражались в форме: в другом мире дело обстояло так-то, вижу трудности, которых надо избегать, и препятствия, которые надо обойти. Особо подчеркивалась роль партийно-хозяйственной номенклатуры. Это было той силой, с с которой столкнулась партийная верхушка Китая. Там и тогда победили прагматики в главе с Дэн Сяо-пином. И не просто победили, но установили преемственность политики и экономики. Вот именно, преемственность. Но в мире Странника как раз номенклатура победила.

А еще существовали национальные проблемы. Уж кто-кто, а Сталин понимал всю их тяжесть. Когда-то нации объединялись, чтобы устоять перед внешней угрозой. А сейчас? Нет такого стимула. Национальные элиты спят и видят, как бы отъединиться, хорошо зная, что войной на них никто не пойдет - пока что. Значит, надо поработать над тем, чтобы не было этих национальных элит. И даже территориальных элит. Единый язык - еще не причина для того, чтобы не отделяться. Сталин хорошо знал, что в Сибири отчетливо раздаются голоса о ее самодостаточности. Мол, и без Москвы проживем. Чем можно бороться? Лишь экономической связанностью территорий. Чтобы любая область, не говоря уж о союзных республиках, знала твердо: без связей с другими областями не проживем, братцы. Национально-культурная автономия - вот что может стать средством, но будет ли ее достаточно?

Да, было над чем подумать.

Эпилог

В парке 'Сокольники' погода была точно такая же, как и тогда. Состояние здоровья - ну, такое же, как и в тот день. Уж точно сердце не щемило. Вот костюм был неподходящим...

Но возможности теми же не остались. Попытка залезть на 'склад' дала более чем малый результат. Там оказался тот самый набор одежды, та же обувь и тот же портфель. Все.

В безлюдном, как и тогда, уголке парка снова появился тот же седой человек, одетый точно так же, как и в момент, когда он перешел в свой мир. Переодевание не заняло и пяти минут. Одежда из другого мира исчезла, уйдя на 'склад'. В то же мгновение и доступ туда оказался закрытым. Рославлев потратил лишь долю секунды на проверку. Да, ничего не осталось.

До главного входа в 'Сокольники' было не более десяти минут ходьбы. Туда свежевозникший из ниоткуда прохожий и направился.

Жена оказалась дома. Выглядела она чуть удивленной и, пожалуй, обеспокоенной.

- Ты так быстро вернулся?

- Да, контракт накрылся.

- И тебе ничего не заплатили?

- Не-а.

- Представляешь, дело: та баночка икры, что ты дал, исчезла без следа. Как ее мыши съели. Уж я обыскалась.

Разумеется, мышей в квартире уже дано не было.

- Легко пришло - легко ушло, - небрежно махнул рукой муж. Про себя же он отметил, что, возможно, господином Тофилевым руководила не просто мелочность. Впрочем, проверка на экстрасенсорные способности еще предстояла.

Что делает любой нормальный человек, придя домой после отлучки? Понятное дело: проверяет электронную почту. Делать это на сотовом телефоне Рославлев так и не привык.

Домашний комп как был включенным, так таким и остался. Но почтовик чуть-чуть пополнился. И это был не только спам.

В электронном письме от отправителя [email protected] значилось:

Уважаемый Алексей Владимирович, вы не полностью выполнили условия нашего соглашения. После вашего отбытия война все же состоялась, пусть и не с Германией. Посему не считаю возможной выдачу вам обусловленного вознаграждения.

М.И.Т

- Нет, пожалуй, он все же мелочен, - подумал старый инженер. И начал выстукивать ответ:

Уважаемый Мефодий Исаевич, я ничуть не сомневался, что вознаграждения не получу. Ваши действия лишь подтверждают вашу репутацию.

А.В. Рославлев

Рутина домашнего проживания захватывает - тем более, что командировок больше не было и не предвиделось. И все же неожиданность случилась.

Сон был необычным: цветным, очень ярким и запомнившимся.

Это был, несомненно, фасад Большого театра. Площадь перед этим зданием была легко узнаваемой. Толпился народ, большей частью все в возрасте. Июльский полдень. Очень тепло, почти жарко.

Навстречу вышагивала супружеская пара. Сначала подумалось об ошибке. Но это было не так. Конечно, же, приближался Марк Перцовский - сильно постаревший, с чуть заметной хромотой, в гражданском, при орденах. В гражданском? Не совсем.

На голове у Перцовского был голубой берет. И еще бросилась в глаза тельняшка с голубыми полосками. Под руку он вел Валентину Кравченко, и ее тоже было легко узнать. Она погрузнела, но глаза были такими же ясными. Ее набор орденов виделся куда представительнее, чем у мужа. И она улыбалась - все той же улыбкой.

Черные глаза Перцовского полыхнули радостью узнавания.

- Игорь! - гаркнул он во всю глотку. - Борисов!!!

Идущий чуть в стороне полковник (тоже при всех регалиях) обернулся.

- Марк! Валенька! Как рад, что вы оба пришли!

Объятия. Валентину Петровну от души чмокнули в щечку.

Почему-то запомнилось: в толпе было много десантников. И все с уважением козыряли явно гражданским.

- Надо бы отметить, раз уж собрались... - рокотал чей-то начальственный бас.

Бросилась в глаза обувь. У всех гуляющих она была очень добротная. А местами (на женских ножках) даже красивая. Что до одежды, то она показалась не столько красивой, сколько разнообразной. Особенно на детях, а их тут было премного.

Да, обувь - вернейший показатель достатка.

И как раз на этом месте Рославлев проснулся. В голове покатились не особо связные мысли.

Тофилев не солгал: некоторая связь миров существует. Он лишь не сказал, что двусторонняя. Что же это было? День ВДВ? Или День победы?

Люди на площади выглядели празднично, одеты и обуты были не затрапезно. У них все в порядке? Похоже на то. Может быть, и у страны все в порядке? Отчасти его, Рославлева, усилиями.

Нехороший работодатель зажал условленное вознаграждение. Рославлев не солгал в электронном письме: он и вправду такого ожидал. Зато эта картинка другого мира навеяла явно положительные эмоции. Выходит, не зря работал.

В ночной темноте старик улыбнулся.

Алексей Егоров

Навклер Виал - 1

Глава 1.

Старая, разбитая повозка остановилась на развилке дорог. Это был крытый четырехколесный фургон, из всех удобств в котором только козьи шкуры. На шкурах предполагалось сидеть, но ни один пассажир не использовал их для этих целей. Слишком много блох. Люди предпочитали сидеть на голых досках, расположив между собой тюки с личными вещами.

Фургон следовал в город Мерзу, а остановился на перекрестке по просьбе человека. Этот господин собирался сойти здесь и продолжить путь пешком.

Из фургона выпрыгнул на гравийную дорогу человек средних лет. Смуглый, невысокий. Отличительной особенностью этого человека была большая челюсть и крупные зубы, как у осла. В остальном он выглядел как любой представитель народа гирцийцев: черные, курчавые волосы коротко стрижены, лицо гладко-выбрито, одежда дешевая, но опрятная. Одет просто, на поясе мешок с монетами, а так же разновесами. Гири указывали на род занятий человека.

Махнув рукой, человек отправился сквозь поле. Так быстрее, делать большой крюк просто лень. Путник собирался добраться до усадьбы, где проживал его старый приятель. Ну, как приятель… скорее деловой партнер. Но их двоих связывало многое: приключения, риск, золото и бедность, а главное – преступления. Ведь их ремесло порицаемо среди свободных граждан, но эти же свободные граждане с радостью обращаются за помощью к пиратам и контрабандистам.