"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей - Страница 174

- Рений представляет ценность как сам по себе, так и в качестве присадки к сталям и сплавам. Если нити накаливания в лампах делать из рения, это сильнейшим образом увеличит их долговечность. Добавки рения, даже небольшие, увеличивают жаропрочность специальных сплавов... ну, например, тех, которые применяются для изготовления лопаток газовых турбин. А это не просто долговечность, но и удешевление производства. Можно для некоторых типов двигателей отказаться от монокристаллических лопаток, которые крайне сложны в производстве, а потому дороги. Также известны платинорениевые катализаторы, позволяющие сильно увеличить производство высокооктанового бензина. Недостаток этого металла очевиден: чрезвычайная редкость. В мои времена мировая добыча рения составляла около сорока тонн в год. Если будет соответствующее решение, то без особых усилий могу обеспечить СССР запасом рения... лет на триста, скажем так.

Берия слушал и делал пометки в блокноте.

- Лаврентий Павлович, могу сэкономить ваше время, - про экономию своего собственного Рославлев не упомянул, - все то, что я сейчас сказал, и многое сверх того можно напечатать. Дайте мне полчаса, и распечатка попадет в ваше распоряжение. Если позволите...

Через полчаса Берия, улыбаясь, прятал в папку все еще теплые листы распечатки. После этого в его голосе позитива стало еще больше:

- Это не все, Сергей Васильевич. Товарищ Сталин предложил вам взять небольшой отпуск. Сейчас как раз сезон на юге: озеро Рица, например; также крымские санатории. Конечно, после того, как... сами понимаете.

- За предложение, разумеется, я благодарен. Но полагаю, что более предметно можно об этом поговорить после рассмотрения того самого плана с наметками по его улучшению.

- Предлагаю назначить встречу на послезавтра, в одиннадцать утра. Успеете?

- Вполне.

Звонок от нужного человека нужному человеку - вещь действенная. Но иногда она требует подготовительной работы.

Как раз такую и запустил разговор Валентины Кравченко с Марком Перцовским. Надобно заметить, жених Валентины отличался не просто острым, но и быстрым умом. Комиссованный по ранению старший лейтенант инженерных войск имел влиятельных знакомых, спору нет, но еще ценнее была здравая оценка ситуации и умение планировать. Они пошли в ход в первую очередь.

Разумеется, ничего о тайных ходах и дипломатических маневрах Рославлев не знал, почему и удивился, когда вечером в его квартире зазвонил телефон. Инженер легкомысленно полагал, что никаких неотложных дел возникнуть просто не может.

Диалог оказался кратким.

- Слушаю.

- Сергей Васильевич, это Рычагов. Дело тут образовалось неожиданное. К тебе можно подъехать?

Тут уже включился опыт:

- Ясно, что можно. Сколько вас будет?

Не было сказано вслух, но подразумевалось: 'А кого ты привезешь?'

- Со мной собирались быть Поля Осипенко, Валя Кравченко и старлей-инженер Марк Перцовский.

- Как же, двух последних тоже помню. Она была штурманом ударного вертолета, ее машина попала в зенитную засаду. Броню пробило, а ее с тяжелым ранением увезли в тыл. А этот Перцовский... если не ошибаюсь, отличился при обороне плацдарма у железнодорожного моста через реку Вуоксу. Тоже был ранен.

- Они и есть. Так что?

- Приезжайте. Чай поставлю.

Гости прибыли на машине, а потому весьма быстро. Почти сразу же хозяин дома предложил ввиду полной неофициальности обращаться по имени-отчеству. Со стороны Рычагова и Осипенко возражений не ожидалось и не последовало, гости с меньшими званиями не осмелились спорить.

Чай со вкуснейшими пряниками и вареньем был принят со всей благосклонностью. Но после начался серьезный разговор.

- Так что у вас за дело?

К удивлению Рославлева, генерал-лейтенант Рычагов пустил в ход этикет и дипломатию:

- Сам же рассказывал мне, что по морскому обычаю на совещаниях первым слово получает младший в звании. К тому же Марк Моисеевич некоторым родом инициатор. Так что пусть выкладывает.

Старший лейтенант не ударил в грязь лицом. Он очень кратко объяснил характер ранения Валентины Петровны (та к случаю продемонстрировала протез, прикрепленный к руке), восхвалил боевой опыт штурмана Кравченко, каковой обязательно надо передавать другим, сделал вывод, что штурман боевого вертолета, без сомнения, понимает в авиаприборах как бы не получше многих иных в более высоких званиях. Добавил, что эти знания нужно развить, а наиболее разумно делать это через кафедру авиационных приборов Военно-воздушной Академии. Особо отметил заинтересованность Полины Денисовны и Павла Васильевича в штурманах, подготовленных наилучшим образом, и, наконец, перешел к самой просьбе: предоставить Валентине Петровне учебники по приборам, дабы она могла по праву занять место преподавателя. Закончил же Марк свое выступление пассажем:

- Как понимаю, в работе с авиаприборами немалую роль играет чистая математика. Берусь в этом смысле оказать помощь Валентине Петровне, поскольку учусь на мехмате МГУ.

- Весьма неплохо, пилот Перцовский, - произнес товарищ коринженер загадочную фразу, от которой глаза у Рычагова расширились. - Вас, Валентина Петровна, заслушивать не будем, поскольку, как понимаю, не вы автор общей идеи. Однако стоит послушать других. Вам слово, Полина Денисовна.

Прославленная летчица явно хорошо подготовилась или же была наделена неординарной способностью к экспромтам. Как бы то ни было, она четко расписала уровень штурманского состава во вверенном ей подразделении. Не забыла она и то, что это подразделение (по сути, эскадрилью) предстоит развернуть в полк, и оттого другие штурманы будут выполнять роль наставников при большом дефиците времени. Но если эти командиры пойдут на курсы повышения квалификации, то знания Валентины Петровны никак не могут оказаться лишними.

Сергей Васильевич кивнул с непроницаемым видом и обратился к Рычагову:

- А ты, Павел Васильевич, что скажешь?

- Я также лицо заинтересованное, Сергей Васильевич. Даже истребителям курсы по авиаприборам пройти не без пользы, если на перспективу, а уж о штурмовиках и не говорю. Поэтому поддерживаю идею. Кроме того, еще есть вот какие соображения...

Доводы внимательно выслушали все, даже те, кто уже был с ними знаком.

- Выходит, теперь мне говорить? Ладно, - вдруг усмехнулся тот, кого генерал-лейтенант знал как зверя-инструктора. - Валентина Петровна, учебников не обещаю. Просто не уверен, что найду таковые. Но инструкции, пособия... это постараюсь разыскать. И идею о вашей учебе с целью самой стать преподавателем поддерживаю. Мне понадобится... скажем, неделя на поиски нужных материалов. Но сперва я должен вернуться из командировки. Вот тут сроки не гарантирую.

Разумеется, никому из гостей и в голову не пришло спрашивать, что за командировка и куда именно.

Разговор быстро закруглился. Товарищи командиры уже было собрались, когда прозвучал твердый голос хозяина:

- Марк Моисеевич, прошу вас задержаться. Мне надо сказать вам кое-что.

Удивленный гость, повинуясь знаку хозяина, отошел вместе с ним в дальний угол комнаты, выслушал фразу, произнесенную очень тихо, замедленно кивнул и пошел к выходу вместе со всеми.

Уже в 'эмке' Рычагов обратился к старшему лейтенанту:

- Ты понимаешь, старлей, что тебе сказал Александров? Нет, ты понимаешь?

Марк проявил мудрость: решив, что все отлично понял, он тем не менее изобразил тугодумие.

- Он тебе сказал вот что, - возбужденно продолжил генерал-лейтенант, - 'Весьма неплохо, пилот Перцовский'. На моей памяти подобное он высказал моим стрижам... ну, раза четыре, не более. Я же с ним работал.

Марк продолжал помалкивать, ибо эту тактику полагал самой выигрышной.

- Ему понравился твой доклад! И твои идеи! Теперь дошло?

Уже у двери общежития Военно-воздушной Академии, высадившись из машины и с нелицемерной благодарностью распрощавшись со старшими по званию, Валя вдруг с острым любопытством спросила, используя при этом интимное, почти семейное прозвище: