Первый из рода. Том 4 (СИ) - Сомхиев Георгий - Страница 40

— А что чувствуют мои фамильяры? Ты ведь можешь сказать прямо то, что они думают? — заинтересованно спросил я. Чувства Ворона и Багиры я знал, а вот что обо мне думал Призрак, нет. Он на самом деле был для меня самым загадочным фамильяром из всех встреченных.

«В вас, в людях, мы видим дополнительный источник счастья. Твой Ворон например считает тебя близким другом. Ему с тобой приятно находиться и интересно наблюдать за твоими действиями. Багира испытывает привязанность к тебе и питает уважение за несгибаемую волю. Призрак… Про него мне нечего сказать.»

— В каком плане нечего? — удивлённо спросил я.

«Он твой фамильяр, но у него нет сознания. Правильнее будет сказать, что он — осколок трёх душ. В нём смешались твоя и души твоих друзей, Исиды и Седрика. После этого он и появился на свет. Он не был рождён эмоциями, поэтому его можно назвать частью твоей силы. Поэтому он может использовать не только эфир, но и ману. Поэтому он полностью копирует твои способности. Он — прямое твоё отражение.»

— Вот так откровение… — не нашёл я что ещё ответить.

Не думал я, что Исида и Седрик останутся не только в моих воспоминаниях, но ещё и в виде Призрака. На такую новость было сложно спокойно реагировать, даже если я понимал, что от этого знания ничего не меняется.

Ладно, не надо уходить в эту рефлексию. Я то знаю, что эти двое не хотели, чтобы я по ним грустил. Их воля живёт в моём сердце, а остальное неважно.

«Я твои мысли читать умею. От этого не закроешься, сразу говорю. На твоём месте я бы подумал, куда пропал Пламенев. Он должен был уже связаться с тобой. Возможно, с ним что-то случилось».

— Когда закончим, от контракта я с тобой точно освобожусь, — недовольно пробурчал я. Ещё не хватало, чтобы кто-то сидел в моей голове и комментировал все мысли подряд. — Что до Фантома — разберусь. Возможно он ещё восстанавливается после того, как мы тебя освободили. Если через артефакт всё равно призвать не смогу, то буду искать обходные пути. Вариантов в общем-то, немного.

«Я тебе намекаю, что он скорее всего у фанатиков. Его вряд ли смогут убить, это как человеку убить хаосита в астрале. Нужно очень постараться. А запечатать они его вполне могли. Вполне возможно это был тот, кого ты Пустым называешь».

— Это всё гадания на гуще. С проблемами я разбираюсь по мере возрастания, — покачал я головой, двигаясь в сторону цитадели. — Даже если это он, я без понятия, где мне их искать. Точнее уверен, что в столице, но убедиться, что с близкими всё в порядке, мне важнее. Тем более это может быть не одна их атака. Нужно позаботиться и о безопасности. Так что прошу, не лезь с советами. Я сам разберусь что делать.

«Хорошо. Это твой выбор», — спокойно ответил Феникс и замолк.

Я же ускорился и приблизившись, увидел на стене Цитадели знакомые лица. Штрафники. А с ними во главе Соколовский. А где Евгений Серафимович и остальные солдаты? Что чёрт возьми произошло?

Глава 21

Увидев меня, никто даже не подумал не отключать барьер и пытаться узнать, кто я такой и что тут делаю. Пусть эти штрафники видели меня вживую лишь раз, о князе Волкове им должны были сообщить мои слуги, которых я здесь оставил. Правда их я что-то не замечал, и Савелия тоже.

Успей они достроить вторую часть Стены, я бы сразу подумал, что они спрятались во внутренней части. Сейчас же ситуация выглядела мягко говоря, странно.

Недолго думая, я создал под собой теневые платформы и быстро запрыгнул на стену, не дожидаясь, пока откроются ворота. Стоявшие штрафники ничуть не удивились. Они ведь видели, что я только что сделал с землями.

Поэтому то что все одновременно пали в ниц, помимо Соколова, меня ничуть не удивило.

— Приветствуем уважаемого князя! — дрожащим голосом произнесли они, в то время как я смотрел прямо на Соколова. Он как и в нашу первую встречу молчал как партизан, так и сейчас не собирался ничего говорить. Лишь вежливо кивнул.

— Встаньте. Я вас убивать не собираюсь. Хотя бы пока не разберусь, что тут произошло, — не посмотрев даже на штрафников, сказал я, и после обратился к Соколову. — Расскажи, что случилось. Как вы тут оборонялись, где главнокомандующий, где мои слуги и родные? Почему я не чувствую их присутствия? Советую не врать, ложь я хорошо чувствую.

Я задал этот вопрос не просто так. Сколько я не пытался, я не мог почувствовать ауру внутри цитадели, словно кто-то скрыл всех вокруг. Как-то это всё странно выглядело.

— Несколько дней назад на Стену напали химеры, — спокойным голосом объяснил Соколов. — Мы как обычно держали оборону в первых рядах. Затем на Стены стали нападать колоссы, и мы не смогли их сдержать. На очередной волне, когда брешей в Стене стало слишком много, был отдан приказ идти в вашу Цитадель и оттуда держать оборону. Главнокомандующий время от времени выходил на охоту, уничтожая колоссов. Всё остальное время мы сидели внутри цитадели. Химеры продолжали нас атаковать, пока не случились локальные прорывы.

— Кто прорвал оборону? — прервал я Соколова. — Колоссы?

— Неизвестно, — сразу же ответил Соколов. — В нас прилетели странные фиолетовые взрывы. После них барьер ломался и сюда проникали химеры. Мы отбились, но затем эти взрывы стали направленными. Они целились в главнокомандующего и личного слугу Его Императорского Высочества. Эти атаки сильно ранили главнокомандующего и слугу, однако сейчас их жизни ничего не угрожает. Также слуга использовал артефакт и накрыл им территорию вокруг купола, из-за чего противник не мог больше точечно атаковать нас. Возможно он глушит ваши способности, князь.

— Много раненых? — поинтересовался я.

— Больше полсотни точно. Её Императорское Высочество занимается их ранами, но рук всё равно не хватает. Княгиня Волкова также в порядке, как и ваш личный слуга. Сейчас они находятся в сердце цитадели и следят за ранеными.

— Вам сообщали о моём приходе? — задал ещё один интересующий меня вопрос.

— Да. Несколько часов назад мне пришлось взять командование на себя, и в том числе продолжать попытки связаться с другими аристократами. Тогда на связь вышел Его Императорское Высочество Леонид, и сообщил, что скоро к нам прибудет подмога. Про ваш визит известно только мне и людям на стенах. Времени им сообщить не было, да и людей тоже. Всех, кто не обладал магией, мы послали тоже внутрь. Мы ещё можем защититься барьером, а они нет.

— Да, вижу, что у вас людей не хватает, — сказал я, окинув взглядом остальных. — Хорошая работа. В ближайшей округе никого нет. Можете спуститься вниз и отдохнуть.

— Это мой долг, очистить фамилию своего рода кровью, — всё таким же нейтральным тоном ответил Соколов. Непохоже, чтобы он ко мне испытывал злые или добрые чувства. Скорее он относился к этому как к чему-то само собой разумеющемуся что ли?

— В тебе нет злобы, Денис, — бывший наследник рода удивлённо приподнял брови. Явно не ожидал, что я запомню его по имени. — Если хотите очистить свои имена и фамилии, можешь пойти со своими людьми ко мне на службу. С Его Императорским Величеством я решу этот вопрос.

«Не думал, что ты в такой ситуации личную выгоду найдёшь», — услышал я мыслеречь Феникса, но вслух отвечать не стал.

Прямо сейчас их помощь мне мало чем пригодится. Да, магов в цитадели не хватало, но пока здесь главнокомандующий и слуга Алисы, толку от штрафников маловато будет. Тем более я планирую со всем покончить в ближайшее время. Их силы мне попросту будет некуда использовать. Зато в будущем они станут верными мне людьми — спасение жизни люди так легко не забывают. Даже штрафники.

Если раньше я не знал, чем займусь после уничтожения химер, то теперь видел путь, по которому собирался идти. Упускать возможности облегчить себе задачу я не собирался.

— Они не мои подчинённые, однако никто не станет возражать, князь, — безэмоционально ответил Соколов и поклонился. — Это будет для нас честь снять оковы и принести вам клятву верности.

— Я уточню. Вы будете служить мне только три года, дальше уже сами можете решать, хотите вы заняться восстановлением рода или нет. Вассалитета от вас я требовать не стану, — взгляд штрафников нужно было видеть. Они выглядели так, будто не верили своим ушам. — Клятвами займёмся потом, как и всем остальным. Скоро сюда прибудет подкрепление. Денис, проведи пока меня к раненым.