Судьба попаданки, или проклятье Бессмертного (СИ) - Рин Касия - Страница 30

— Нам нужно торопиться, — прошептал Вацлав, его голос был еле слышен, а дыхание прерывистым. Казалось что он цепляется за остатки сил, его бледное и измученное лицо снова стало похоже на восковую маску, — Отец уже близко. Если мы не успеем…

Страж оглянулся вокруг, словно пытаясь определить направление. Спустя несколько минут он резко повернул направо и схватил меня за руку.

— Идем.

Мы двинулись вперед, пробираясь сквозь густой подлесок. Вацлав шел уверенно, несмотря на его усталость. Вокруг нас деревья сжимались все плотнее, иногда они стояли так близко, что казалось прохода нет. Но Страж шел прямо, не отклоняясь от намеченного пути, и в итоге словно нехотя, но лес раступался.

— Вацлав, — произнесла я, стараясь не запутаться в корнях деревьев, — Почему ты никогда не рассказывал мне о своем отце?

Мужчина замедлил шаг, но не обернулся.

— Отец… — начал он, голос его стал напряженным, — Когда-то он был другим. Известный как бог тьмы, он управлял загробным миром и судил грешников. В мире должна быть гармония, Лада. Миру нужен Черный Змей, ведь без зла не будет и добра.

Я ощутила холодок страха, проникающий в самое сердце.

— Но почему ты никогда не говорил об этом? — спросила я, пытаясь понять, почему он скрывал такую важную часть своей жизни.

Вацлав остановился и, наконец, повернулся ко мне.

— Потому что это не просто семейная история, Лада, — ответил Страж, — Отец не просто бог, он — воплощение разрушительной силы. Он верит, что только тьма может принести порядок этому миру, и не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Он мечтает найти способ покинуть Навь, и утвердить свое господство и в Яви.

— Хорошо, с ним все ясно. Но ты в целом никогда не рассказывал о себе и своем прошлом. Как ты жил в Нави? — наверное мне стоило помолчать, но зловещая тишина слишком давила на меня, и я старалась заполнить её хотя бы разговорами.

Вацлав подал мне руку, помогая преодолеть участок с повалеными деревьями. Глухой смешок сорвался с его губ, улетая в небо, и так же резко как появился, оборвался.

— Моя жизнь в Нави была… сложной, — сказал Страж, — Навь — это мир духов и теней, место, куда свет не проникает. Я вырос среди существ, которые не знают жалости и сострадания. Тут каждый день — борьба за выживание, даже для таких полубогов, как я.

Он продолжил, и я заметила, как его руки слегка дрожали.

— С самого детства отец готовил меня к роли наследника тьмы. Того, кто откроет ему путь в Явь. Он учил меня контролировать свои страхи, подчинять других своей воле. Но в какой то момент я понял, что не хочу становиться таким, как он. Я видел, как его тьма разрушает всё вокруг. Я мечтал о другом мире, о мире где есть свет и надежда.

— И что случилось потом? — спросила я, чувствуя, как его история начинает захватывать меня.

— Я сбежал, — ответил Вацлав, и его глаза на мгновение загорелись, словно отправились в воспоминание о том моменте, — Сбежал из Нави, покинул отца и всё, что знал. Я искал убежище в Яви, среди людей. Я надеялся, что смогу найти там мир и покой. Но тьма не отпускает так легко. Она всегда рядом, шепчет мне на ухо, напоминает о моём наследии.

— Вацлав, ты сильнее, чем думаешь, — сказала я, сжимая его руку, — Ты не обязан следовать путём своего отца. Но как тогда ты стал Стражем?

Мужчина вздохнул, и я почувствовала, как его напряжение передается мне.

— Когда я сбежал в Явь, я думал, что смогу избежать своего предназначения. Но тьма находила меня даже там. В один из самых тёмных дней ко мне пришел брат моего отца, Белобог. И предложил мне сделку. Он видел, что тьма внутри меня разрасталась и угрожала поглотить меня целиком.

Я слушала, затаив дыхание, боясь даже дышать, чтобы ненароком не прервать Стража. Его рассказ был похож на одну из легенд, что я читала в учебниках истории.

— Дядя предложил помочь запечатать тень внутри меня, удерживая её. Взамен я должен был стать Стражем врат в мир Нави. Это было непростое решение, но я понимал, что это единственный способ защитить Явь и самого себя. Я согласился. С тех пор я охраняю врата, не допуская, чтобы тьма Черного Змея проникла в наш мир.

Он замолчал, а я осознала всю тяжесть его выбора. Он как и отец, был просто узником.

— Мы уже близко от Врат, — предупредил Вацлав, его голос стал громче, — Я чувствую это.

Внезапно воздух вокруг нас начал вибрировать, и тени стали извиваться, как живые. Черные клубы дыма начали собираться в центре тропы перед нами, вращаясь все быстрее и быстрее. Из этого вихря медленно проявилась фигура, обрамленная тьмой.

— Он здесь, — прошептал Вацлав, его лицо побледнело. — Чернобог.

Глава 44

Тьма вокруг фигуры казалась почти осязаемой, а еще она шептала, обещая разрушение и вечные муки. Вацлав, стараясь держаться уверенно, шагнул вперед, но я видела, как сжались его губы.

— Почему ты пришел сюда? — спросил Страж, его голос прозвучал напряженно и неестественно.

Чернобог не ответил. Его глаза, сверкающие, как бездонные пропасти, прожигали нас насквозь. Он медленно поднял руку, и воздух вокруг нас стал еще тяжелее.

— Вацлав, — прошептала я, — Нам не нужно с ним разговаривать. Лучше отступить.

Но Вацлав не двигался, его взгляд был прикован к фигуре перед нами. Он сделал еще один шаг вперед, несмотря на то, что я испугано дергала его за рукав.

— Блудный сын вернулся домой, и бродит как мышь, — голос Чернобога, низкий и гулкий, напоминал отголоски далекого грома, — И снова хочет уйти не попрощавшись.

— Я давно отказался от пути и магии, которой ты меня обучал, — произнес Вацлав, стараясь говорить твердо, — Я не твое творение. Я сам выбрал свой путь.

Чернобог усмехнулся, и я застыла от его усмешки. Казалось она была холоднее ледяного ветра.

— Ты всегда будешь моей частью, Вацлав. Моя кровь течет в твоих жилах, моя магия — в твоей душе. Ты не можешь просто так от этого отказаться.

— Нет, — возразил Страж, сжав кулаки. — Я нашел силу, чтобы отвернуться от тебя. Ты не можешь контролировать меня больше. Это мой выбор, а не твоя воля.

— Ты наивен, — Чернобог шагнул вперед, и тьма вокруг него зашевелилась, как живое существо, — Думаешь, что можешь просто так избавиться от меня? Я — твоя судьба, твой создатель. Ты никогда не сможешь вырваться из моих тени.

— Это не правда, — Вацлав смотрел прямо в глаза Чернобога, не отводя взгляда. — Я уже не твоя тень, отец. Я Страж что охраняет врата Нави, и следит за равновесием в мире.

— И почему я слышу слова своего недалекого брата? — насмешливо уточнил бог.

— Потому что он прав, — твердо ответил Страж, — Ты всегда считал себя выше всех, отец. Но даже ты должен соблюдать равновесие.

— Равновесие, — Чернобог фыркнул, как будто это слово было ему противно, — Ты так сильно увяз в этой иллюзии, Вацлав. Мир — это хаос, и я могу стать его истинным правителем. Я хочу выйти из Нави в Явь. Помоги мне, и я дарую тебе силу, такую, что весь мир содрогнётся перед тобой.

Я затаила дыхание от ужаса, но Вацлав не раздумывал ни секунды. Он медленно, но уверенно, достал свой меч, и его глаза сверкнули решимостью.

— Ты можешь пройти только убив меня, — сказал он, держа меч наготове, — И я сделаю все, чтобы этого не случилось.

Чернобог посмотрел на него с явным любопытством, словно Вацлав был игрушкой, которая вдруг начала сопротивляться.

— Ты действительно думаешь, что можешь меня остановить? — спросил он, его голос был полон ледяной насмешки. — Я вечен. Я неуязвим.

— Возможно, — ответил Страж, — Но я не боюсь смерти. Я не боюсь тебя. И я готов сражаться за то, что считаю правильным. В этом мы похожи.

Чернобог рассмеялся, и его смех был подобен раскатам грома.

— Очень хорошо, — произнес он, и тьма вокруг него начала сгущаться, становясь плотной и осязаемой, — Посмотрим, на что ты способен, Страж. Пусть начнется битва.

Чернобог поднял руки, и волны темной энергии разлились по земле, ударяя и заставляя её трескаться. Вацлав поднял меч, который засиял тьмой, но не чернильной как у его отца, а с фиолетовыми искрами, расползаясь в стороны от Стража и создавая щит. Холод пробрал меня до костей, но я никак не могла отвести взгляд от происходящего.