Не сдавайся (СИ) - Эшли Кристен - Страница 35

Я посмотрела налево и увидела своего соседа-мудака, стоящего возле почтового ящика на улице с письмами в руках, и он не сводил с меня взгляда.

На нем были рваные джинсы, облегающий лонгслив, который демонстрировал зачатки пивного живота.

Он склонил голову набок, и моего опыта хватило, чтобы понять: когда я перегнулась через крыльцо, чтобы посадить хризантемы в подвесную корзину, его внимание было приковано к моей заднице.

Должно быть, он почувствовал мой взгляд, потому что его голова выпрямилась, я увидела, как на его лице появилась ухмылка, и он поднял руку, чтобы помахать.

— Привет! — крикнул он.

Черт, черт, черт, черт, черт, черт.

Я кивнула ему, отвернулась, утрамбовала землю вокруг новых растений, затем подняла корзину, прошла по ступенькам и поставила ее на подставку.

Установила все на свои места и, не оглядываясь, вошла в дом.

Мне еще предстояла уборка, а еще нужно было выбросить пластиковые контейнеры, почистить и убрать на зиму инструменты.

Я займусь этим позже, когда все будет чисто.

Но, будучи собой — и учитывая мою внешность, — я знала, что, даже сбежав, я только что попала на радар мудака.

***

— Слева! — крикнул Итан.

Я посмотрела налево, а затем выстрелила во врага.

— Отлично. Ладно, давай пойдем вон к тому зданию, — предложил Итан.

— Веди, парень, — пробормотала я.

Мы сидели на диване. На журнальном столике перед нами лежали остатки замороженной пиццы, которая стала нашим ужином, вперемешку с двумя банками «Принглс» и открытым пакетом «Супер M&M's» (эта упаковка — настоящий подарок богов — в каждом кусочке в три раза больше шоколада).

После ужина мы с сыном занялись тем, чем занимались достаточно часто: играли в видеоигру.

Я следовала за персонажем сына по зданию, мы попадали под обстрел, надирали задницы, зачищая пространство, а затем я следовала за ним по пустынному рынку, сохраняя бдительность.

Моя наблюдательность пошатнулась, когда Итан, щелкая контроллером и глядя в телевизор, спросил вскользь:

— Так Мерри теперь твой парень?

Черт.

Мне все еще нужно было поговорить с сыном о его отце и Пегги. Я оттягивала этот момент, но намеревалась сделать это до того, как он ляжет спать (или, по крайней мере, говорила себе, что намереваюсь поступить именно так).

Однако я надеялась, что он пройдет мимо истории с Мерри.

Как всегда, мои надежды меня подвели.

— Нет, малыш, — осторожно сказала я. — Его просто задело, что этот парень был в нашем районе. Твоя мама и Мерри просто друзья.

Хорошо. Все отлично. Я это сказала, и ничего из этого не было ложью (ну-ну).

— Он был на взводе, поэтому остался на ночь?

Черт.

— Ну, да, — сказала я, стараясь говорить непринужденно и думая, что мне это удается. — Мы ему нравимся. Он просто хотел убедиться, что с нами все в порядке.

— Проведя здесь ночь?

Боже.

Может, это и нехорошо, что мой ребенок был смышлёным.

Я нажала на паузу в игре и посмотрела на своего мальчика.

Он посмотрел на меня в ответ.

— Да, Итан, — тихо сказала я ему. — Мы ему очень нравимся. Его напугало, что этот парень был в нашем районе. Есть мужчины, которым не нравится, когда женщина остается одна с ребенком без мужского присмотра. — Я усмехнулась. — Мы подстраховались, но Мерри именно из таких мужчин, понимаешь?

Он кивнул.

— Жаль, что все так вышло сегодня утром, — сказала я ему. — Мерри, наверное, напугал тебя, разбудив. Но он хотел сделать приятное твоей маме, дав мне поспать.

— Он поступил правильно, — заявил Итан. — Ты не высыпаешься, мам.

Может, и нехорошо, что мой ребенок такой милый. Из-за этого было практически невозможно ограничиться одной порцией сентиментальности в неделю.

— И отстойно, что при всей заботе, при том, что он держит тебя за руку и все такое, он не твой парень, — заявил Итан. — Он очень крутой. Он почти такой же крутой, как Колт.

И вот опять.

Итану нравился Мерри, но еще больше Итану нравился Мерри из-за меня.

Честно говоря, никогда не удастся предугадать все разновидности отстоя моей жизни. Он был подобен числу пи — просто бесконечен.

— Да, — это все, что я могла сказать, потому что мой сын был прав.

Итан уставился на меня. Затем, без предупреждения, сел рядом со мной.

— Тебе нужен парень.

Я медленно моргнула, добавив к этому подергивание головой.

— Это… просто безумие, что у тебя его еще нет, — продолжил Итан. — Все мои друзья так думают, и я тоже.

— Э-э… — выдавила я, но Итан еще не закончил.

— Ты, типа, самая крутая мама на планете. Мне приходится устраивать ночевки, потому что все парни хотят приходить сюда. — Он жестом указал контроллером на телевизор. — Они не могут поверить, что ты играешь со мной в видеоигры. Мама Брендона разрешает ему играть только полчаса в день. Это просто безумие. И она никогда бы не стала играть с ним. Ни за что.

— Может, у нее нет такой потрясающей координации глаз и рук, как у твоей мамы, — поддразнила я, поднимая контроллер в руках.

— Нет. У нее просто палка в заднице, — ответил Итан.

— Малыш, — тихо сказала я. Мне нравилось, что он милый и резкий, но, я не желала, чтобы он был противным. — Не будь злым.

— Это правда, — ответил он. — Тридцать минут, мам? Это просто ужасно. А мама Эвереста разрешает ему есть сладкое, но только на днях рождения. Его, сестры, мамы или папы, и только торт. Каждый вечер они едят брокколи. Брокколи выглядит отвратительно, пахнет отвратительно и на вкус отвратительно. Но он ест ее, похоже, каждый вечер. Он говорит, что если так будет продолжаться, то сам превратится в брокколи.

Получив такую информацию, я поняла, почему вечеринки Итана были популярны: я всегда накрывала стол для его друзей. И не была уверена, что у нас в доме когда-нибудь была брокколи с того самого дня, как он родился.

Я улыбнулась сыну, но на самом деле мне следовало бы заставить своего ребенка есть больше брокколи, стручковой фасоли и тому подобного, и меньше «Принглс», «Орео» и «М&М».

Интересно, что сделает Пегги, если узнает, какую гадость я позволяю есть своему ребенку.

Черт, может, мне стоит заглянуть в вегетарианский отдел, и не только для того, чтобы набрать теста для сосисок, которые я любила делать во время футбольных игр.

— Видишь, почему они хотят сюда приходить? — спросил он меня. — Потому что ты круто одеваешься, круто себя ведешь, не заставляешь нас ставить банки с напитками на подставки и все такое. А если Xbox не работает, ты знаешь, как залезть туда и пошевелить нужные провода, чтобы он заработал. Мама Тедди заставляет нас ждать, пока его папа вернется домой, потому что она вообще ничего не знает о телевизоре. И какой парень, ребенок или взрослый, не захочет быть с такой классной дамой, как ты?

Боже, я собиралась расплакаться из-за его слов, хотя и не была уверена, работают ли все еще мои слезные каналы. Они высохли после того, как Лоу поимел меня. Если они снова заработают из-за того, что мой ребенок такой милый, это может привести к катастрофе.

Другими словами, я должна была немедленно положить этому конец.

Пытаясь сделать это, я предупредила:

— Ты заставляешь меня превысить норму сентиментальности на этой неделе.

Итан полностью развернулся ко мне, и я поняла, что он говорит очень серьезно, или даже серьезнее, чем я предполагала (а я уже догадалась, что он говорит серьезно).

Он хотел что-то сказать, и это что-то было явно важно для Итана.

Следовательно, мне стоило заткнуться и выслушать.

— Ну, как хочешь. Будь как все, мне все равно, — заявил он. — Но я не собираюсь быть рядом вечно, мам. Через пять лет я получу права и буду играть в футбольной команде. Это значит тренировки после школы, сборы и плавание по выходным. А еще у меня будет малышка, и мне нужно будет с ней гулять. Я буду часто уходить. Тогда что ты будешь делать?

— Итан, — пробормотала я, с ужасом ожидая этого момента, расстроенная тем, что он понимает, что это время придет, и беспокоится обо мне.