Не сдавайся (СИ) - Эшли Кристен - Страница 30

Я остановилась при виде босого Мерри, кожаной куртки на полу, наплечной кобуры с пистолетом, лежащей на тумбочке, его рук и плеч, движущихся, чтобы стянуть расстегнутую рубашку.

В Мерри было так много хорошего, как я обнаружила в предыдущую пятницу. И его тело определенно было частью этого.

Я знала, что у него мускулистые предплечья, потому что видела его в футболке. Эти сухожилия извивались при движении так, что мне приходилось с осторожностью смотреть на них, иначе это вводило меня в счастливый транс, из которого я, возможно, никогда не захочу выйти.

И все это, как я поняла в пятницу вечером (а вернее в субботу утром), было лишь намеком на высокую, стройную гору наслаждения, которой был Мерри без одежды.

Мне было трудно назвать свои любимые части (кроме одной, очевидной). Все в нем было замечательно: плечи, грудь, бицепсы, пресс, бедра.

Но что бы ни входило в этот список, особое внимание следовало уделить темным волосам на животе. Не густая поросль по всей груди, спускающаяся ниже. Волосы, редкие и манящие, начинались на верхнем гребне пресса, распространяясь вниз.

Они становились все лучше, собираясь и утолщаясь в центре второго гребня, спускаясь все ниже, ниже, ниже, словно линия на карте со стрелкой на конце, указывающей на зарытые сокровища.

И можно было с уверенностью сказать, что стрелка на этом конце указывала на очень серьезные зарытые сокровища.

— Малыш, — начала я, переводя взгляд с его промежности на лицо.

Несмотря на то, что он заметил, как я разглядываю его, он сказал только одно:

— Устал.

Я кивнула и направилась к нему.

Я тоже была босиком, в джинсах, майке и лифчике с работы. Он не обратил внимания на меня, когда я остановилась в паре футов от него. Он повернулся, чтобы погасить лампу рядом с моей кроватью.

Прежде чем комната погрузилась в темноту, я увидела, как его ребра проступают сквозь мышцы.

Я расстегнула пряжку ремня, пуговицу, ширинку и стянула джинсы с ног.

Я едва успела выпрямиться, как он обхватил меня за талию. Я подавила вскрик, заметив, что он откинул одеяло, потому что, когда мы оказались на кровати, мы уже были в постели.

Мерри накинул на нас одеяло и перевернулся так, что я оказалась не на нем, а на боку, лицом к лицу с ним. Шероховатость его джинсов нежно гладила мою кожу, когда он переплел наши ноги, придвинувшись ко мне вплотную, одна его рука обхватила меня, другая поднялась, чтобы погладить мой затылок.

Он зарылся лицом мне в грудь.

Было очень тяжело, но я не стала тереться об него. Мне хотелось чувствовать его, ощущать его запах, знать, что он рядом по той самой причине. Хотелось верить в то, что он дарит сейчас, может стать моим навечно.

Он ясно дал понять, что хочет, чтобы я завладела его даром.

Я просто сомневалась в его способности дать мне желаемое.

Не так, как мне было нужно.

Не так, как нужно для нас с Итаном.

Я услышала, как его голова шевельнулась на подушке, а затем почувствовала, как от его слов зашевелились волосы на макушке.

— Мне нравится твоя комната.

Это удивило меня.

Ради своего душевного спокойствия, я никогда не позволяла себе задумываться об обстановке, которая окружала Гаррета Меррика дома. Но в тот момент я представила себе много дерева, несколько морских пейзажей, оружейную стойку и очень большой телевизор.

— Я не верю в призраков, но все улики указывают на то, что дух Дженис Джоплин облевал всю твою квартиру.

У меня оставалось не так много пространства для маневра, но я была собой, поэтому мне удалось ударить его прямо в тугой живот.

Он издал тихий хрюкающий звук, а затем я услышал хихиканье.

Я сдвинулась, чтобы упереться ладонями в его твердое жаркое тело, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы впитать ощущения от него.

Жизнь не многое даровала мне, поэтому я знала, когда она предлагает благо, его необходимо брать. И раз сейчас она предложила мне благо, я его взяла. И пусть завтра я столкнусь с последствиями.

А сейчас…

Сейчас я приму все ради себя.

Мне показалось, что Мерри понял, что я не отталкиваю его, потому что притянул меня ближе и перенес вес на меня.

Я почувствовала, как его рука запуталась в моих волосах, и крепко зажмурила глаза, принимая и это благо, каким бы рискованным оно ни было.

— Ты знаешь, что я дразню, — прошептал он. — Здесь круто, уютно и отражена вся ты.

Боже, он должен был остановиться. Если он не замолчит, я начну верить, а я уже дважды верила, и, кроме того, что получила Итана, ни к чему хорошему это не привело.

— Мне показалось, ты говорил об усталости, — заметила я.

— Да, — пробормотал он.

— Так что заткнись и спи, — приказала я.

— Шер?

— Называя мое имя, ты не спишь, Мерри.

— Заткнись и послушай, и тогда мы оба сможем немного поспать.

Я замолчала.

— Что бы ни случилось, как бы ни складывалась наша с тобой жизнь, как бы я ни выводил тебя из себя, что бы ни происходило, милая, обещай мне, что никогда больше не будешь препятствовать тому, чтобы я мог добраться до тебя.

Мои глаза распахнулись.

Мерри продолжил:

— Не думаю, что мне нужно убеждать тебя в том, что ты что-то значишь для меня. Я хочу, чтобы ты знала: независимо от будущего, это никогда не изменится. Если мне нужно убедиться, что с тобой или с Итаном все хорошо, я должен суметь в этом убедиться. Учитывая мир, в котором мы живем, не усложняй мне задачу получения этой информации, детка.

— Я разблокировала тебя примерно через две секунды после того, как ты нас покинул, Мерри, — прошептала я.

— Хорошо. Это хорошо. Но теперь я прошу тебя, не блокируй меня снова.

— Я больше не буду тебя блокировать, милый.

Рука, которой он обхватил меня, сжалась.

Черт, я должна была сказать правду.

Черт, черт, черт, у меня не было выбора.

— Я была в бешенстве, и у меня была причина, — пробормотала я, надеясь, что он меня не слышит. — Но ты был прав. Вызвать Таннера и даже то, как он все обернул, как раз это и нужно было.

Я не успела зажмуриться.

Он поцеловал меня в макушку. Больше не сказав ни слова.

Он не стал, говорить, что был прав. Не начал настаивать на своем, чтобы получить преимущество и добиться большего.

Он просто поцеловал меня в макушку и оставил все как есть.

Боже, он хорошо выглядел, отлично трахался, ему нравился мой ребенок, моя мама, и я. Он был заботливым, умным, хорошо одевался, ездил на шикарной машине, имел хорошую семью, замечательных друзей, солидную работу, был веселым, считал меня забавной, умел устанавливать столешницы и шпаклевать стены, и он не втирал, что прав, а я… нет.

Был ли он идеален?

А я сумасшедшей?

— Ты не засыпаешь, — заметил он.

— Это потому, что я схожу с ума, — откровенно призналась я.

— Завтра, — заявил он.

— Уже завтра, Гаррет.

Я буквально услышала улыбку в его голосе, когда он сказал:

— Хорошо, тогда позже сегодня.

— Ты не можешь просто так взять и перестать волноваться, Мерри.

— Ладно, тогда заткнись, расслабься и ложись спать, а то, учитывая, что твой мальчик, вероятно, был на взводе от того, что произошло сегодня ночью, и не спит спокойно, мне придется тащить твою задницу в свой грузовик, чтобы трахать тебя до изнеможения. А это мне не подходит, потому что он успел остыть, а заведенный грузовик на такой улице, как ваша, — это диковинка. Мне не нужно, чтобы твои соседи решили проверить и увидели, чем мы там с тобой занимаемся. Все это может потом аукнуться Итану.

— Я вдруг обнаружила, что очень устала, — объявила я, хотя это была ложь. Я вдруг поняла, что мне наплевать на то, что работающий грузовик в моем доме — это диковинка.

Мерри рассмеялся.

И его смех, просто смех в моей постели в темноте, так близко, мог быть самым прекрасным звуком в мире.

Я глубоко вздохнула и начала успокаиваться.

Мерри перестала смеяться и ободрительно проговорил: