О моём перерождении в сына крестьянского 1 (СИ) - Нейтак Анатолий Михайлович - Страница 48

Кроме того, лучше освоенный Биобуст позволял при желании дополнять общефизический форсаж сверхнормативным форсированием отдельных параметров. Например, вместо +1 к выносливости и ловкости получать +2. Или добиваться тех же +2, а то и немножко больше, к интеллекту, мудрости и гибкости – этакий строго ментальный форсаж... пока что требующий полной неподвижности.

...а ещё я сделал глупость. Точнее, поддался соблазну. Не стал дожидаться возможности наловить фуфисов для опытов по ментальной синхронизации...

Да. Воспользовался случаем, когда парочка «орясин стоеросовых» (Соловая их представила, как положено, но я не взял за труд запоминать их, хех, личные идентификаторы – зачем?) хорошо приняла на грудь и, покуда они отсыпались, попытался провести задуманный эксперимент. И, кажется, не без некого успеха – если принять за таковой знакомое по прошлой жизни тягостное ощущение гудящей мути в голове с ненавистью к белому свету и громким звукам. В общем, сам не бухал, а чужое похмелье испытал.

Вывод прост, как два медяка: лучше экспериментировать с фуфисами!

В начале третьей декады затворничества, разбавляемого, помимо трансов, только гимнастикой на гибкость да бегом вокруг хутора рубежников (строго в моменты, когда Соловая бдила за обстановкой), я таки дождался щасття. То бишь нового сердобольного кандидата в опекуны слэш конвоиры.

– Знакомьтесь, – рубежница махнула рукой. – Это вот Арэк, сирота. А это – достопочтенный Огассо из Горти, алхимик пяти звёзд, с охраной. Он за тобой присмотрит, не волнуйся.

Но не волноваться я не мог. Так уж вышло, что меня напрягают шедийцы.

Ибо да: Огассо из Горти и сам происходил из тех краёв, и половина его охранников –оттуда же. Очень смуглые, с курчавыми, почти белыми волосами и глазами различных оттенков светло-синего и голубого, горбоносые – внешность характернейшая, не перепутаешь.

Снижали градус моей паранойи лишь трое остальных охранников. Немного. Потому что двое из них имели гриннейские лица и носили знаки действительных членов гильдии Жезл и Кинжал, с тёмно-синим фоном и по паре серебряных звёзд на каждом. Парень и девушка, стоящие так, что хотя за ручку не держатся, но как-то сразу становится понятно, что они супруги. Даже, вероятно, молодожёны. С очень, очень высокой вероятностью отправились на окраину Леса Чудес, чтобы дать своим детям шанс принять судьбу в необычном ранге. Не только аристократы стараются в эту сторону, но и простые люди тоже.

А третья из тех охранников, которые не шедийцы, носила гильдейский знак с тёмно-синим фоном и тремя звёздами... и тоже отличалась характерной внешностью, вот очень. Огромные золотые радужки, выдвинутые вперёд челюсти – примерно как у синантропа, но поуже, уши не человеческие и не по бокам головы, а острые и мохнатые, ближе к макушке.

Северянка, зверолюд трибы Волка, без сомнений. Видывал я на улицах Мелира и таких.

Наверно, доверять ей стоит. Аттестация на три звезды потруднее, чем на две, и проверяют всех претендентов на этот ранг тщательней. Но поневоле возникает вопрос: почему северянка делает карьеру по эту сторону экватора? Что мешало ей на родине, среди своих? Гриннейцы ведь изрядные ксенофобы, если по чести... впрочем, ксенофилов или хотя бы космополитов я в этом мире пока не встречал. Как-то так вышло (сарказм-сарказм), что идеи толерантности и равенства не получили на Цоккэсе развития, и даже некоторым успехом на ниве создания своего светлого образа у соседей могут похвастать лишь эльфы.

Правда, успех этот двояк. Люди – те да, поддались. Немного. Но вот орки эльфов очень искренне и глубоко ненавидят. Притом взаимно.

– Рад знакомству, достопочтенный, старшие, – я поклонился, но без лишней угодливости. Пусть мне лишь десять, но по всем законам и обычаям обладатель класса – взрослый, самостоятельный разумный.

Ответа я не дождался. Огассо из Горти лишь мазнул по мне взглядом и полез в широкий фургон, тягловой силой для которого служил гнедой мерин-полумонстр. А когда я оглянулся, то обнаружил, что Соловая, также не глядя в мою сторону, шагает прочь.

М-да.

Есть у меня подозрение, переходящее в уверенность, что запасы её сердобольности поистощились, ибо едва ли даже хороший человек будет готов вечно кормить бесполезного нахлебника, не приносящего внятной пользы и даже не связанного узами родства, как оба-два её младших братца-акробатца. (Вообще я мог бы и платить за еду, но тогда задержка в пути неизбежно растянулась бы ещё сильнее, чем уже, так что по здравом размышлении я от идеи оплачивать стол отказался). Потому высота требований со стороны рубежницы к моим потенциальным опекунам понемногу снижалась, поджимаемая незапланированными материальными тратами, и вот в итоге оказался я на поруках у достопочтенного.

Возможно, в роли этакого эрзац-фуфиса. Человек ведь лучше собаки? Как испытуемый. Впрочем, не буду заранее наговаривать. Может, во мне говорят предвзятость пополам с раздражением.

А может, меня напрягают шедийцы. Да, всё ещё.

Но у меня есть крайне логичное обоснование для ксенофобии... в её лёгкой форме.

– Поедешь или побежишь? – спросила северянка. Выговор её оказался неожиданно чист. Впрочем, триба Волка – это не трибы Свиньи и Крысы, а одна из самых цивилизованных; насколько я могу судить, отфильтровав факты от разного рода идеологем, предвзятости и дурных слухов, кроме как в части внешности такие, как она, не сильно отстоят от людей (или, допустим, тех же орков, да).

– Побегу.

– Смотри не отстань.

Вот и всё напутствие. Что ж... побежим.

Хлопнули по спине гнедого полумонстра поводья, скрипнули хорошо смазанные колёса фургона, и мой путь в сторону Леса Чудес наконец-то возобновился.

Об этом не единожды написано, но всё же рискну повторить: человек хоть и есть тварь всего лишь о двух ногах, однако выносливостью своей – даже природной, не приумноженной жребием, способностями и классами – он с лёгкостью превзойдёт почти любую иную. Кроме разве хищников, пользующихся не засадной, а загонной тактикой, как волки.

Мерин, хоть и полумонстр (что делает его априори сильнее, крепче, крупнее и выносливей обычной лошади), физически не мог разогнаться так, чтобы охранники и я не смогли за ним поспевать. В конце концов, его тормозил фургон, в который, если я хоть что-то понимаю и не совсем разучился пользоваться магическим зрением, достопочтенный Огассо из Горти запихнул один из самых полных вариантов полевой лаборатории, кучу солидно весящих склянок-банок-ящиков с реактивами, свои личные вещи, кое-какой скарб охранников и прочее такое, вплоть до корма для гужевого полумонстра.

Нынче, спасибо поясу Авангарда Двух Звёзд, у меня имелось аж шесть единиц выносливости, под Биобустом же – семь... а то и все восемь. Даже не используя экзоскелетные свойства Паучьего Прикида, я бы мог пробежать марафон, пусть куда медленней профессиональных атлетов. Ну так ноги коротки, увы. Северянка поначалу ещё поглядывала в мою сторону, как и остальные члены отряда охраны; однако, убедившись, что я умею чередовать шаг с упругой рысцой не хуже прочих, почти перестала это делать.

Вот вроде Плащ Мороков не использую, а всё равно словно невидимка.

...Стоит ли мне оставаться с алхимиком и компанией? Интересный вопрос. Жизненный. С одной стороны, они мне вроде не угрожают. С другой – когда (и если) начнут, может оказаться поздновато. И-эх! Почему я, башка дурная, только вчера додумался до не такой уж сложной идеи полёта?

Да-да, полёта!

В дынде для сотворения этого заклинания нужен третий круг. На Цоккэсе классический, на стихию воздуха завязанный Полёт посложнее и должен иметь не то четвёртый, не то, скорее, вообще пятый круг. К стихийным магам я не отношусь никоим образом, чары пятого круга для меня недоступны вовсе, но... но я иллюзионист, умеющий в плотные и достаточно прочные иллюзии.

Кто мне мешал вспомнить про такую замечательную штуку, как дельтаплан? А? Да чего там, мне так-то даже чёртов вингсьют сойдёт! Причём для превращения Паучьего Прикида в вингсьют мне не нужно, по факту, вообще ничего, кроме естественной пластичности этого моего заклинания!