Запретная для чёрного кардинала - Смелая Ника - Страница 35

– Ты здесь? – услышал её голос и застыл на месте. – Постой, не подходи.

“Она говорит со мной? Услышала? Но как?”

– Я должна тебе кое-что сказать. Давно хотела, но если выйдешь, я не смогу посмотреть тебе в глаза. А уж признаться и вовсе, – если это было обращено ко мне, то и впрямь стоило её выслушать. Что мне пара минут ожидания? Судя по ощущениям Крейвена мы всё равно тут одни.

– Только не перебивай, хорошо? – небольшая пауза. Видимо, куколка и впрямь готовилась к откровениям. – Видишь ли, я никогда не умела говорить начистоту. Всегда иносказательно или вовсе молчала. Таков уж удел нелюбимой дочери, женщины, супруги. Но с тех пор, как в моей жизни появился ты, всё изменилось. Меня так и тянет что-то сказать, сделать, привлечь твоё внимание. Сердце заходится, когда ты смотришь на меня своими невероятными глазами. Кажется, что в них я могла бы разглядеть весь мир.

“Будь я проклят, если это не признание в чувствах. И провалиться мне на этом месте, если оно адресовано не мне! Куколка только что сказала, что её сердце трепещет рядом со мной? Заходится. А что чувствую я? К примеру сейчас, моё колотит так, что хочется просто вырвать его из груди, чтобы хоть немного успокоиться”.

– Твой голос преследует меня во сне, не даёт покоя. Одно твоё касание – и по телу пробегает искра. – От этих слов стало жарко. Сразу вспомнил, как заключал Эльду в свои объятья. – Это неправильно. Я недостойная, слабая да и плюс ко всему неказистая. Но если не выскажусь, не смогу просто так уехать к родителям. Хочу, чтобы ты знал, – она замолчала. Пауза всё длилась и длилась.

“Я люблю её. Люблю эту ненормальную отчаянную женщину,” – признался сам себе.

– Наша магия одной природы. Она проходит через моё тело, как ручеёк, и возвращается обратно бурным потоком. Но дело не в ней, а в том, что я чувствую в этот момент.

“Одной природы? Нет, куколка, ты что-то путаешь. Огонь и лёд – это разные вещи”.

– В первый раз я не поняла, но время шло, и теперь я уверена, что это оно. То самое чувство помогает мне усиливать её в разы. Ты завладел моим сердцем, разрушил ту ледяную стену, что я воздвигла вокруг него, чтобы никто больше не сделал мне больно.

Что-то было не так. Крейвен заволновался. Я сделал пару шагов в сторону, чтобы наконец увидеть девушку и свою душу.

– Я люблю тебя, слышишь? И всегда буду любить.

Эльда, моя Эльда уткнулась носом в грудь Артура и стояла не шевелясь. Моя душа преспокойно сидела у него на руке, не пытаясь улететь. А этот гад улыбался. Победно.

“Так она всё это время была с ним в сговоре, потому что влюбилась?” – подумал прежде, чем грудь сдавил болезненный спазм. Кузен свернул птице шею, лишая меня возможности пошевелиться. Обнял куколку и нагло впился в её губы жадным поцелуем.

Боль. Грудь сдавило так, что невозможно было вдохнуть. Но не это доставляло страдания, а то, что пепельноволосая красавица, которую на моих глазах по-хозяйски лапал кузен, отвечала ему с неменьшей страстью, подтверждая, что всё сказанное ранее было адресовано именно ему.

Агония. В глазах потемнело. Никогда бы не подумал, что могу быть так слаб. Даже магия меня оставила. Она была. Где-то далеко. Не дотянуться. За Крейвена я не переживал. Душа бессмертна, но если её обездвижить, я почти ничего не мог. А теперь ещё и не хотел. Ничего. Даже жить.

Глава 39 Душа и тело

Ваал

Брат не вернулся ни через полчаса, ни через час, поэтому пришлось отправить в подземелье стражников. Каково же было моё удивление, когда они сообщили о пропаже Артура и приволокли едва живого Виго. Тут же приказал обыскать весь замок и перекрыть все выходы, хотя и понимал, что это тщетно.

– Что случилось? И где твоя птица? – спросил его, когда брат пришёл в себя.

Несмотря на то, что лекарь не нашёл на его теле видимых повреждений, Виго был очень слаб и всё время проваливался в бессознательное состояние.

– Он забрал её. Эльду, – ответил феникс и закрыл глаза, будто теряя контакт с эти миром. – Они едут на запад, и с куколкой что-то не так. Она ведёт себя странно.

– Откуда ты знаешь? – удивился я.

– Крейвен с ними. Артур держит его в клетке, из которой не вырваться. Мне будто рёбра ломают постоянно, – брат поднялся с постели, куда его уложили, и посмотрел на меня так, будто впервые видит. – Я сам не свой. Нельзя так далеко отпускать душу от тела.

– Последуем за ними! – я тоже поднялся со стула и поморщился от боли. Досадное ранение всё же доставляло массу неудобств.

– Нет! Нужно понять, кто его прислал и куда он едет. Если твои министры-мятежники не имеют к этому отношения, то за кузеном стоит некто более влиятельный. Дворец чист, значит те, что желают нам зла действуют извне. И сдаётся мне, что это те же твари, что заманили нас тогда в ловушку. Тут что-то глобальное, брат. Почему Артур называл её Снежной королевой? Для чего им женщина-маг? – Виго встал на ноги, но было видно, что каждый шаг даётся ему с трудом. Да что там! Каждый вздох.

– С чего ты решил, что за ним кто-то стоит? Может, он просто решил исполнить задуманное и присвоить Эльду себе. Хотя, ума не приложу, что он в ней нашёл, – брат недовольно посмотрел на меня, и я решил не давить на больное. В конце концов, моя, теперь уже бывшая (так как указ я подписал часом ранее) супруга задела его за живое. Чем – не знаю, но я никогда не видел Виго настолько одержимым женщиной. Одно только упоминание о ней – и он совершенно терял нить разговора.

– Она пошла с ним не по своей воле. Этого не может быть. Не верю, что куколка и впрямь любит такое ничтожество, как он. Пусть не я, но он точно не достоин стать её избранником, – феникс злился, хватал свою одежду и куда-то собирался.

– Допустим, но что ты собрался делать? – хотелось как-то поддержать его. Помочь. Сейчас все те годы, что мы были врозь, ощущались особенно остро.

Раньше я не чувствовал почти ничего, поэтому не тосковал по брату, а теперь, когда почти всё вернулось на свои места, меня накрыло массой забытых эмоций, и это было прекрасно и невыносимо одновременно. Как мне держать себя в руках и оставаться хладнокровным, когда в груди буквально пожар горит?

– Идём в приют! Есть у меня одна мысль, – не забыв привязать на пояс тяжеленную терситовую цепь, брат зашагал прочь из покоев.

До города мы добрались быстро. Из-за позднего времени на улицах было немноголюдно? Взяли с собой только пару стражников, чтобы не привлекать внимания. Так как мне тоже пришлось надеть простые доспехи, никто из нас особенно не выделялся.

В дверь приюта Виго не то что не постучал, он просто снёс её с петель. Влетел внутрь и пошёл в определённом направлении. Из разных комнат к нему тут же сбежались местные воспитанники. Брат поприветствовал пару-тройку и сказал, что сейчас здесь по делам, но в следующий раз непременно с ними поиграет.

“Виго? Поиграет с детьми? Серьёзно? Хотя чему я удивляюсь? Сам недалеко от него ушёл за эти годы.”

– Где хозяйка? – спросил одну из местных работниц, отчего та застыла в растерянности.

– Так нет её, г-г-господин. Пропала она, дня три уже как, – пропищала напуганная излишним напором нянечка и сделала пару шагов назад. Подальше от внезапно ворвавшегося и нежданного гостя.

– Кабинет её где? – ещё с большим нетерпением надавил брат.

Девушка указала пальцем на одну из дверей и затряслась, как осиновый лист.

– Не переживайте, мы ненадолго, – попытался её успокоить. – Извините за беспорядок. Дверь починим, моральный ущерб возместим.

Уже даже не помню, когда в последний раз разговаривал с подданными, не глядя на них свысока, а как равный. Работница успокоилась, повнимательнее рассмотрела знак дворцовой стражи у меня на груди и, едва заметно поклонившись, ушла к детям.

– Так и думал! – из кабинета управляющей приютом вышел Виго. В одной руке полуобгоревший лист бумаги, явно какое-то послание, вторая прижата к груди.