"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 78

– Он что, из Греции?

– Не знаю. Но ещё на Сардинии он назывался Алексиос. А теперь стал Алексием Децием, да ещё и Либератором, как именуют его приближённые подхалимы.

– Насколько я знаю, это прозвище возникло в народе, а не в среде его приближённых. Его боготворят воины, за ним Церковь и понтифик Лев. В конце концов, он создал римскую армию старого образца, знаменитый легион Деция!

– Знаменитый легион создал легат Кастул, а этот выскочка примазался к его славе. Я не доверяю ему, он ненадёжен! Пока ему везёт, но Римская Империя – это не его уровень! Он свою задачу выполнил, спасибо, и до свидания! Пусть отправляется на свою Сардинию, и сидит там тихо. И всё, хватит о нём! Я спрашиваю тебя ещё раз: ты принимаешь моё предложение?

– Давай не будем спешить, – немного подумав, сказал Майориан, – заседание Сената через три дня, так? Вот там всё и решим. Но предупреждаю сразу – мне твоё предложение пока не по душе.

– Хорошо! Не хочешь быть самостоятельной фигурой, императором Майорианом, твоё дело. Я предлагаю тебе другой вариант – триумвират, который мы изберём вместо Деция.

– Ты предлагаешь создать триумвират, как во времена Юлия Цезаря? И кто же в него войдёт?

– Ты, я и ещё один сенатор по имени Сервий Сульпий – толковый юрист и надёжный друг. Нас поддержит большинство, потому что у каждого из нас есть свои союзники и они будут плюсовать голоса за наш триумвират. А Деций – никто, у него практически нет союзников среди сенаторов.

– За него армия и церковь, и он теперь приближён к императорскому роду, – возразил Майориан.

– Не будь так наивен, мой друг. Близость к императорскому роду просто даёт ему возможность выдвинуть свою кандидатуру. А выдвинуться и получить должность – это совсем разные вещи. И церковь с армией в Сенате не заседают, и не голосуют, учти это!

– Ладно, там посмотрим с твоим триумвиратом.

– С нашим, дружище, с нашим! Вместе мы сила!

Когда Майориан ушёл, выражение лица Рицимера изменилось с радостного на озабоченное. Он налил полную чашу вина, выпил её залпом, отшвырнул пустой сосуд.

– Чёртов идеалист! – прошептал он угрюмо. – Изображает из себя спасителя отечества вместо того, чтобы подумать о себе и своих друзьях. За ним нужен контроль – паршивого купчишку Деция к власти допускать нельзя!

Майориан принял моё приглашение на обед, и пришёл ко мне за день до заседания Сената. Мы посидели за столом вместе с Мариной, поговорили о пустяках. Гость больше молчал, или ограничивался общими фразами. Я подумал, что о серьёзных делах он в присутствии женщины говорить не хочет, поэтому в нужный момент послал ей условный сигнал, и она ушла, сославшись на хозяйственные заботы.

Однако откровенного разговора всё равно не получалось. Майориан задавал вопросы, слушал ответы, но конкретных обещаний давать не спешил.

– Императрица Лициния говорила со мною и отзывалась о вас очень хорошо, – заявил он, – я беседовал и с некоторыми командирами вашего легиона, вы пользуетесь там большим авторитетом. В связи с этим, хочу задать вам один важный вопрос. Если вы станете императором, каким вы видите Рим вообще, и его армию в частности?

– Прежде всего, я хочу вернуть Империи былую мощь и славу. Сильную армию с помощью которой восстановить потерянные провинции. Зажиточное и богатое население.

– У вас большие планы, – он помолчал и добавил, – если вы действительно будете добиваться их исполнения, Рим, возможно, получит императора, в котором давно нуждается…

– Насколько мне известно, вы также имеете поддержку и могли бы стать императором. – осторожно спросил я. – И правили бы Римом не хуже.

– Да, кое в чём вы правы, поддержка у меня есть, но не такая мощная, как у вас, тут даже говорить нечего. Но главное то, что я не могу и не хочу быть императором. Я солдат, и не умею хитрить и искать обходные пути. Вы обладаете большей гибкостью, купеческой смекалкой, но при этом – прямотой и честностью. Я хочу остаться на своей должности, и в её рамках буду делать всё, что полезно для Империи.

– А если я смогу предложить вам более высокую должность, вы не откажетесь?

– Какую должность? – спокойно спросил полководец.

– Должность Легата Августа пропретора[2]. Да, пока у меня только один легион, но он укомплектован полностью. А желающих вступить в настоящую римскую гвардию становится всё больше. Не за горами время нескольких полноценных легионов, и пост пропретора станет востребован. Сейчас ваша должность больше декоративна, а я могу дать вам реальную власть над всей армией Западной Империи!

– Что ж, спасибо за доверие! – Майориан поднялся, давая понять, что разговор окончен. – До встречи в Сенате!

Я так и не смог уяснить, поддержит ли меня этот скрытный человек. Нельзя было понять, что у него на уме, но я видел, что хорошего в нынешней ситуации мало. Несмотря на возникшую приближенность к высокому роду, я по-прежнему не был уверен в исходе голосования в Сенате.

Сейчас там у меня есть только один союзник – Гай Антоний Север. Но где гарантия, что в критический момент он не переметнётся к моим противникам – если они станут одерживать верх…

ГЛАВА III. ГОЛОС СЕНАТА

Заседание Сената началось обыденно и спокойно. Слово взял Гай Антоний. Надо признать – говорить он умел. Очень аккуратно и в то же время убедительно сенатор увещевал слушателей в том, что сейчас нужно объединиться вокруг нового правителя, всячески помогать ему. Алексий Деций хорошо умеет и воевать, и торговать. Он создал настоящий римский легион и привёл его в самый подходящий момент, тем самым спасая Рим.

Слушали его довольно вяло, но при этом весьма благодушно, и я почувствовал уверенность в том, что займу императорский престол без особых волнений. Потом встал какой-то незнакомый мне сенатор и попросил рассказать, какие шаги я предприму для возрождения римской Империи и укрепления её авторитета.

– Прежде всего, я продолжу укреплять армию, формировать новые легионы, вооружать их. Мы потеряли много наших провинций, и теперь пора их возвращать. Я хочу возродить былое величие Империи, объединиться с её восточной частью, распространить влияние на земли, ныне захваченные варварами. Хочу вернуть авторитет императора, дисциплину в управлении, жёстко искоренить кумовство и коррупцию при этом заботясь о благополучии всех римских граждан. У меня есть программа по возрождению экономики. Я в своё время принял в управление Сардинию в весьма запущенном состоянии, и сделал из неё мощную, процветающую провинцию. Теперь я хочу сделать такой же мощной и процветающей всю римскую Империю! Постараюсь по возможности снизить налоги, но при этом буду строго следить за их уплатой.

– Ну вот, видите, нам предлагают очень хорошую программу, очень благородные цели! – довольно улыбнулся Гай Антоний. – Если никто больше не хочет высказаться, предлагаю приступить к голосованию.

– Позвольте мне сказать, – поднялся с места Флавий Рицимер – я узнал его по описанию, а глядя на озабоченное лицо Гая Антония, понял, что пришло время неприятностей.

– Вы так легко и спокойно приняли кандидатуру Алексия Деция, что мне остаётся только удивляться! Да, этот человек вовремя подоспел к воротам Рима со своим легионом, неожиданно ударил в тыл войску вандалов, разгромил их. Честь и хвала ему за это! Плебс рукоплещет, легионеры потрясают щитами, понтифик возносит молитвы о новом императоре-освободителе. Сенат благодушно слушает его речи и готовится возвести на трон. Наконец-то! Наконец-то в Риме будет править сильный и смелый император, всеобщий кумир и любимец!

– И что вам не нравится, сенатор Рицимер? – Гай Антоний Север выглядел озабоченным, но не растерянным. Наверное, ждал от Рицимера подобной гадости.

– Мне не нравится многое! И я удивлён, что вы не видите этого! Кто такой Алексий Деций? Откуда он взялся? Каковы его прежние заслуги? Не знаете? Очень жаль!