"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 215

Через час начало садиться солнце, и дышать стало чуточку легче. Гиви позвал разминаться своих ребят, как и наш тренер распорядился нам проводить разминку. Сразу после ждала весьма любопытная часть — Гиви нашел где-то напольные весы и приволок из здешней медчасти ростомер, дышащий на ладан. Весы оказались комкатные, на задней крышке выбито на металле: Ц. 23 ₽

— Да хочу пацанов взвесить, здесь так кормят, будто на убой, боюсь, как бы они из весовых категорий не вышли, — пояснил Гиви.

— Давай и моих заодно взвесим? — предложил наш тренер.

Начали, словно большой бой, со взвешивания, выбрали ровную поверхность для весов — и сначала динамовцы, а потом и мы по очереди встали на них. Соперник Левы показал вес в семьдесят пять килограммов, сам Лева перевесил его на половину кило. Колян со своим соперником показали по сорок шесть килограмм. А когда на весы встал мой соперник, весы точно показали семьдесят килограммов.

— Держатся, ишь какие молодчики! — прокомментировал Гиви и разгладил пальцами усы. — Я-то думал, что на ужин из еды вам будет только кефир! Давай, Михаил, твоя очередь.

Я встал на весы, понимая, что разница между мной и соперником составит… восемь весовых категорий. Ну да ничего, есть с кого брать пример. Мэнни Пакьяо прошел целых восемь весовых в статусе чемпиона. В конце концов, когда я здесь только появился, то уже взвешивался у Аллы, и ничего нового… Аккуратно поставив рядом стопы, я оказался приятно удивлен. Весы показали целых сорок восемь килограмм! Ростомер тоже удивил. Выходит, за пару недель в лагере я набрал массы и даже чуточку подрос. И, как и Колян, уместился в лимит веса на самой ленточке. Так к концу лагеря, гляди, и этот лимит перешагну… неплохо. А набрал на советских кашах и макаронах. Но то, что потенциал у этого тела большой, я понял сразу. Теперь я мог убедиться в этом, глядя в сухом остатке на цифры весов и ростомера.

Открытие, воодушевившее меня, для других осталось незамеченным.

— Ну что, ребятки, готовы? — спросил Гиви у своих динамовцев. — Давайте, бинтуемся…

Десять минут, и мы были готовы к началу спаррингов. Первую пару, которой предстояло обтесать новый «ринг», выбрали без особых колебаний.

— Давай, Миша, первым пойдешь.

Мой соперник, который ходил с рожей кирпичом после моих слов, хмурый как туча, сорвался с места. Залез в ринг и начал демонстративно плечи, махать руками. Я тоже особого приглашения не ждал, просунулся между бельевыми веревками, дважды ударил перчатка о перчатку и сунул капу в рот.

Хоть солнце и ушло, но духота жаркого дня никуда не делась. Поэтому что я, что соперник блестели бисеринками пота, и ветра, как назло, здесь не было. Так что, если динамовцам надо будет скинуть вес, условия для этого буквально под рукой.

— Три раунда по две минуты, с перерывом по тридцать секунд, — коротко пояснил Гиви, доставая секундомер. — Ударили перчатками.

У меня с рукопожатием никогда не возникало проблем. Я протянул руку в перчатке, сжатую в кулак. Мой соперник тоже отказываться не стал, хотя и сделал это нехотя.

Раздался свисток — первый раунд начался, Гиви включил секундомер.

— Бокс!

Соперник сразу решил, что со мной ему предстоит легкая прогулка. Пользуясь преимуществом в весе, он решил оставить меня без дыхалки на первых же секундах спарринга. Весовые категории в боксе придумали не просто так, я хоть и перекрылся, но сразу почувствовал тоннаж. В районе солнечного сплетения неприятно заломило. Я выбросил боковой в момент, когда соперник попытался разорвать дистанцию, но угодил в молоко. А он снова сблизился и повис на мне клинчем. Я бороться не стал и резко разорвал дистанцию. Соперник занял центр ринга, мне приходилось отступать…

— Стоп!

Одновременно с этой командой соперник выбросил удар в голову. Я не успел поднять руку и почувствовал, как зазвенело в ушах.

— После свистка не работаем! — сердито предупредил Нариманидзе.

— Простите, тренер, — динамовец просверлил меня глазами.

Тридцать секунд перерыва начались. Пот заливал глаза, я сложил перчатки на пеньке и попытался восстановить дыхание. Все-таки удары у динамовца были чувствительные, явно отработанные. В следующем раунде надо было в корне поменять ситуацию, ехал-то я сюда не затем, чтобы динамовец выбивал из меня пыль на глазах у тренеров.

— Будешь продолжать? — Григорий Семенович вырос в моем углу и внимательно на меня посмотрел.

Я кивнул, говорить ничего не стал.

— Ты его гладить прекращай, ты бьешь, как щенка за ухом чешешь, — продолжил тренер. — Жестче давай отпор! Пусть задумается, прежде чем переть танком!

Долго наставления не продлились, начался второй раунд. Я уже прикинул возможности и стратегию противника и вырабатывал свой план.

Понятно, что успешную тактику не меняют, поэтому динамовец снова попер вперед, как и в первом раунде. Я на этот раз не стал принимать ближний бой и попытался удержать его на джебе. Смещаясь влево, заходя за его основную руку.

Прикормив его два раза подряд, как карасика, на третий я разрядил двойку.

Бам! Бам! Засверкали мои кулаки.

Динамовца тряхнуло, удар пришелся ровно в цель, будто мячик закатился в лунку. Соперник вздрогнул, попятился и по новой вперед не попер. Чуть сбавил обороты. Начал осторожничать, еще не понимая, что тем самым уже принимает мою игру.

Снова раздался свисток. Я заходил в угол куда увереннее, все начало получаться. В заключительном раунде надо показать, на что я действительно способен.

Я переглянулся коротко с Нариманидзе и заметил на себе его заинтересованный взгляд. Он нагнулся и что-то зашептал своему боксеру, а тот закивал. Я же чувствовал, что готов ко всему.

Глава 17

Динамовец выслушал тренера и с готовностью, отрывисто закивал, прищурившись, как будто Гиви только что сообщил ему тайну вселенского масштаба.

— Ща попробую, тренер, — услышал я, а потом он вставил на место капу.

Не знаю, что говорил воспитаннику Нариманидзе, но на лице пацана появилась уверенность. Скорее даже, самоуверенность, которая никогда и ни с кем до добра не доводила. Тренер похлопал воспитанника по плечу, и раздался свисток, положивший начало последнего раунда.

Задумка соперника вскрылась сразу. Безо всякой раскачки и даже без приветствия динамовец высоко поднял перчатки и пошел вперед. Все равно, что носорогом пошел, причем без удара, стараясь тотчас сократить дистанцию.

Ясно, видимо, Нариманидзе решил сделать ставку на мощь своего воспитанника и отсутствие этой самой ударной мощи у меня. В семидесятые утверждение, что большой хороший боец всегда побьет хорошего маленького бойца, царило в среде спортсменов и тренеров и еще, по сути, никем не опровергалось. Я же собственными глазами видел, как всего тридцать с чем-то лет спустя средневес побил чемпиона мира в супертяжах. Рой Джонс-младший, поднявшись в супертяжелый вес, наглядно показал, как работать с соперниками заметно больше тебя в габаритах и в весе.

Я встретил динамовца джебом, при ударе смещаясь боковым шагом и не давая ему выйти на ближнюю. Динамовец несколько раз подряд провалился, но, поскольку боксером пацан был неплохим, быстро просчитал меня и при новом сближении, уже зная, что я буду уходить, выкинул боковой навстречу. Тоннаж ударов у нас был несопоставим, меня болтануло, хотя боковой и лег только в блок. Подшаг, и динамовец резко зашёл на ближнюю дистанцию, где взорвался серией коротких ударов в корпус.

Хрен тебе, а не золотая рыбка! Я потянул его за затылок на себя, завязывая и одновременно сбивая остроту атаки. Не совсем по правилам, да, грязная работа, но ведь и не по правилам ставить на один ринг соперников с разбегом в несколько весовых категорий. Динамовец в ответ незаметно попытался меня боднуть головой в подбородок, но я оттолкнул его от себя двумя руками, разрывая клинч.

— Дави, дави его! — послышались слова группы подержки спортивного общества «Динамо». — Чуть-чуть осталось дожать!