"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 140

А про себя подумал, что пара нахлобучек от тренера мне будет даже выгодна. А тренера уселись за отдельный столик и действительно особо не обращали внимание на происходящее. Приутихла и Тома, которую коллеги затащили за столик.

Мы подошли к столу.

— Не занято?

Не дожидаясь ответа Сени, Шмель брякнул посудой о столешницу и с грохотом отодвинул стул. Я спешить не стал, спокойно расположился, присел и тотчас увидел, как лицо Шмеля краснеет, будто помидор.

— Бли-и-и-ин… — вскочил он со стула.

— Ты чего? — нахмурился я.

Сеня как-то странно заерзал, опустив глаза. Он уже доел суп и, подняв тарелку, допил остатки молока-бульена. Запеканки тоже не было видно — первой съел, похоже. Поэтому сразу засобирался на выход.

— Толстый, что за подстава⁈ Ты не мог сразу сказать⁈ — негодовал Шмель.

Я чуть наклонился и увидел, что своей пятой точкой Шмель уселся на запеканку, кем-то на стуле запасливо оставленную. Кем-то? Ясно кем! Судя по тому, как заторопился Сеня, на стуле лежала именно его запеканка. Что она там делала — другой вопрос.

— Ты нахрена это сделал? — я сразу дал понять Сене, что мы вычислили шутника.

— Так я не успел! Думал, Лева сядет… он говорил…

Щеки у него зарумянились от смущения.

— Я тебе вместо Левы в морду дам! — зашипел Шмель.

— Да это нечаянно, — сконфуженно пыхтел толстяк.

— За нечаянно бьют отчаянно! — продолжал заводиться Дима. — Миха, он мне поджопу запеканку сунул!

— Ребзя, успокоились, — миротворческим тоном произнёс я. — Сеня же сказал, что это не специально, думал хулигана проучить. Мир, дружба, жвачка. Все давайте, мизинчиками поручкайтесь…

Сеня извинился. Димка никак не отреагировал на извинения и принялся энергично растирать нос, соображая, что делать дальше. А вообще-то Сеня, конечно, молодец. Не ожидал я, что у толстяка хватит духа на подобный трюк.

А Шмель между тем переминался с ноги на ногу. Я прекрасно понимал, что он давно успел по десятому кругу прокрутить в своей голове, как товарищи поднимут его на смех, когда увидят пятно на заднице. Еще один друг, как объект насмешки, мне точно ни к чему — это лишнее внимание.

— Сядь, — сказал я ему. — Ща, давай поедим, а потом я что-нибудь придумаю. Не думается как-то на голодный желудок, идет?

— Зуд даешь? — с надеждой посмотрел на меня Шмель.

— Честно пионерское, — хмыкнул я. — Держусь за красное, — я коснулся галстука, давая понять, что мои намерения самые серьезные.

— Ладушки…

— Вот и славно, приятного аппетита.

Понятия не имею, как буду помогать Шмелю, но что-нибудь обязательно придумаю. Я наконец отправил себе в рот первую ложку молочного супа. Как же все-таки это вкусно. Наверное, схожие ощущения испытывают гурманы в каком-нибудь ресторане «со звездочкой», когда пробуют новое блюдо? Видя, какое удовольствие я получаю от еды, Димка подсуетился и тотчас подвинул мне свою тарелку.

— Махнемся на запеканку? А то я его в горшок с фикусом вылью…

Я покосился на запеканку. Для любого нормального пионера это был как минимум неравноценный обмен. Но я-то ненормальный, не долго думая мы обменялись блюдами, и теперь возле меня стояла вторая тарелка супа, а возле Шмеля — желанные две запеканки. И это если не считать третью, которая «этажом» ниже.

— Так че ты делать будешь, как пойдём… — начал было Димка, но я его перебил.

— Когда я ем, я глух и нем.

Тот возражать не стал, но покосился на Сеню, вовсе проглотившего язык. Нахмурившись и о чем-то задумавшись, Шмель вдруг подвинул к толстяку запеканку.

— Угощайся, че, ты ведь и правда не специально. Всякое бывает.

Сеня отказывать не стал, посветлел лицом. Начал уплетать, как и Шмель, на время забывший про свою пятую точку. Я тоже продолжил поглощать вторую тарелку супа.

К новым реалиям я начал потихоньку привыкать. Я не был исключением из правил, и часто в прошлой жизни размышлял, что был бы не прочь вернуться в юношеские годы. Во-первых, для того чтобы прожить заново счастливые мгновения и эмоции, которых зачастую так не хватало в рутине взрослого состояния. Ну и во-вторых, для того, чтобы исправить ошибки прошлого, каких у каждого вагон и маленькая тележка. Так вот, первое я считай уже сделал. Попал. А вот со вторым вопрос не решался столь быстро. Единственное, о чем я жалел в жизни и что хотел бы исправить, так это мой пропуск, как спортсмена, московской Олимпиады-80.

Помню, с какой одновременно радостью и грустью смотрел я на открытие Олимпийских игр в Сочи в 2014-м году, сидя на стадионе в первых рядах. Это были хорошие места — но я мечтал быть на других, внизу, на стадионе, в гуще спортсменов в нарядных бело-цветных куртках. Уже как тренер, но… Лучше как участник в далеком 80-м…

Так что если бог (или кто-то вместо него) услышал мои мольбы и решил помочь, то дело за малым — осталось новым шансом воспользоваться. Ясен пень! Я не просто так оказался в прошлом за несколько лет до начала Игр, так еще и в спортивный лагерь угодил. А значит, есть отличный шанс и время подготовиться и принять участие в Олимпиаде-80. Осталось только решить проблему, как из легкой атлетики официально переквалифицироваться в бокс из хиленького шахматиста.

Тамара засуетилась — взглянула на настенные часы. Видимо, время завтрака подошло к концу, потому что старшая пионервожатая встала из-за стола и задорон захлопала в ладоши, как делала, когда хотела привлечь внимание.

— Ребята, доедаем и идём к своимкорпусам! У нас трудовой десант, убираем территории от бумажек и мусора, а потом переодеваемся и первая тренировка!

Я сложил тарелку в тарелку, выпил молоко. Тренировка — это хорошо, там и посмотрим, на что способно моё новое тело.

— Мих…

Я поймал на себя взгляд выпученных глаз Шмеля. В них застыл немой вопрос — ты обещал, поможешь?

— Обещал, значит помогу, — заверил я паренька. — Ты поймешь, когда надо будет дергать.

— А что ты собрался…

Я не стал дослушивать, взял тарелки, чтобы отнести их в «грязное». Пошел мимо столика, где сидел наехавший на нас борец. Все просто, если надо отвлечь людей от события, например, от выпачканной в запеканке пятой точки, создай другое еще более яркое событие.

Борец уже поел и теперь зевал в кулак. Я подошел к нему и взглянул сверху вниз.

— Где и когда?

— Чего? — он посмотрел на меня как на идиота.

Но я продолжал говорить всё так же ровно, даже немного с пафосом.

— Ты мне хотел проблемы создать.

Остальные борцы за столом мигом замолчали и тоже уставились на меня.

— Вечером после отбоя, — проскрежетал мой будущий соперник.

— Готовься, груша, — я невозмутимо подмигнул собеседнику.

— Чего⁈ — завопил тот. — Да я тебе щас тарелку на голову надену, шахматист!

Сказано это было ради красного словца, но я на полном серьезе сунул борцу тарелку. Шмелю нужен был шанс уйти из столовой незамеченным. Ну а мне нужна была возможность кое-что поменять.

— Держи.

Он взял посуду. Правда не рассчитал, что одна из тарелок с остатками супа, и перевернул ее на себя.

Провокация сработала. Вся столовка сразу уставилась на борца, чья рубашка теперь была залита молочным супом. Я быстро обернулся к своему столику, понимая, что у меня есть всего несколько секунд.

Ну все, Шмель — улетай!

Глава 6

— Ты че⁈

— Ой! — я избразил недоумение и попятился, наблюдая как растекается суп по рубашке борца.

Он вскочил, расставил руки, будто боялся их запчкать о свое тело и, выпучив глаза, уставился сначала на свою рубашку, а потом и на меня. Видимо, никак не мог поверить, что у ботаника-шахматиста хватило духу сотворить с ним нечто подобное.

По столовой разнеслись первые смешки, а затем и хохот. И если в первые секунды борец еще размышлял, как реагировать, то смех сверстников не оставил ему выбора.

— Ну все… — проскрежетал он, распаляясь. — Тебе борода, щегол!

Я прекрасно знал, что дальше произойдет. И был готов. Когда борец разъяренным быком кинулся мне в проход в обе ноги. Проход был не подготовленным, в прошлой жизни мне ничего бы не стоило встретить противника прямым ударом вразрез, но с новым телом пришлось вносить коррективы. Не хотелось в первый же день ломать себе руку о крепкую голову (а в нынешних моих кондициях тем бы и закончилось). И я решил не изобретать велосипед и отскочил по прямой назад, блокировав проход, и навалился всем телом борцу на спину. Удержать я бы его не смог, слишком разница в весе и силе велика, но не попробуешь — не узнаешь! Другого варианта нет.