"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26 - Арсентьев Александр Сергеевич - Страница 124

– Разумеется, император! Нам сейчас очень нужен ваш резерв!

Я подошёл к самому краю командного пункта, нашёл взглядом неподвижную фигуру легионера немного в стороне, вынул жёлто-красный флажок, прицепил его к древку, и взмахнул над головой. Легионер вынул такой же флаг и дал отмашку. Я резко опустил свой флажок вниз, и мои специально подготовленные три сотни всадников с воинственным криком ринулись в бой.

Все легаты с пропретором во главе с изумлением наблюдали за всадниками, поднявшимися во весь рост на стременах и раскручивающих над головами пращи с тяжёлыми камнями, соблюдая чёткий строй, чтобы не задеть товарища. Камни полетели в персидских всадников, выбивая их из сёдел, разбивая головы. Разумеется, древние пращи не были каким-то чудом военной мысли, но обычный всадник не мог ими воспользоваться в полной мере из-за неустойчивого положения, сидя на лошади без стремян.

Мои кавалеристы-пращники поставили решительную точку в этом сражении. Персы, на которых обрушились все чудеса военной мысли из грозного войска превратились в толпу, захлёстнутую паникой и ужасом, также, как и их союзники-византийцы. Они побежали, сломя голову, бросая оружие и доспехи, не разбирая дороги, только бы скрыться от этого кошмара.

Возможно, это было жестоко и бесчеловечно с моей стороны, но я отдал воинам приказ убивать всех, кто не был ранен и не падал на колени, бросая оружие. Я хотел раз и навсегда вбить в головы всем идиотам из близких и далёких земель простую истину – Римская Империя священна! Она способна расправиться с любым врагом, и нападать на неё, значит, подписывать себе смертный приговор.

Кажется, это мне удалось…

ГЛАВА XX. РИМ И ВИЗАНТИЯ

– Ну, и как вы оцениваете результаты битвы на Сарматской равнине, Майориан? – мы с пропретором сидели у меня в кабинете и неспешно беседовали.

– Вы знаете, император, – пропретор задумчиво почесал правую бровь, – у меня сложилось двойственное впечатление. С одной стороны, ваши оружейные новинки – просто чудо, с другой – мне всё время кажется, что мы не использовали их возможности в полной мере.

– Интересно, – я подался вперёд, – что вы имеете в виду?

– Смотрите, самые большие надежды я возлагал на мамортисы, мне казалось, что эти колесницы одним своим видом наведут на врагов такой страх, что и сражаться особо не придётся. Но персы, хоть и растерялись вначале, быстро нашли способы противостоять им. Их лучники попадали в бойницы – особого вреда они не нанесли, но сам факт таких попаданий очень неприятен. Далее – пока наши лучники перестреливались с персидскими, византийцы подтянули свои баллисты, а камень весом в два таланта может полностью вывести мамортис из строя. Хорошо, что ещё не успели вырыть траншеи и ямы-ловушки!

– Но ведь благодаря мамортисам, вражеская конница выступила против наших войск гораздо позже и значительно ослабленной! – воскликнул я.

– Да, император, это так. Но я рассчитывал на лучший результат, чтоб хотя бы половина конницы оказалась разбитой и деморализованной. Персы очень быстро оправились от шока и начали сражаться против мамортисов чуть ли не на равных. А вот боевые аэростаты оказались врагу не по зубам – именно они в общем определили и предрешили ход сражения. На разведывательные шары почти не обратили внимания, они делали своё очень важное и полезное дело, и враг так до конца и не понял их предназначение.

– Всё верно, греческий огонь и прицельные выстрелы с неба оказались для наших неприятелей ужасным явлением, тем более, что аэростаты были для них неуязвимыми.

– Но! – Майориан назидательно поднял палец к потолку. – Ветер! Если бы он не задул в нужном направлении, не знаю, чем бы закончилось это сражение!

– Вы думаете, что без аэростатов мы смогли бы проиграть битву?

– Во всяком случае, если бы и победили, то гораздо большей кровью. И кроме того, враг понёс колоссальное моральное поражение. Персы растерянны, озлоблены на Льва Макеллу – ведь он пообещал им лёгкую победу. А византийцы в открытую требуют мира и союза с Римом. Война не окончена, но это вопрос ближайшего времени.

– Меня удивляет, как мог Макелла настолько принизить состояние римской армии! Ведь даже без мамортисов и аэростатов она очень сильна. Наша пехота – самая лучшая!

– Да, вы правы, персидская пехота против нашей ничто. Но их тяжёлая конница и всадники-лучники выше всяких похвал! Если бы не мамортисы, сражаться с ними пришлось бы нашим легионерам.

– Да, это было бы нелёгкое сражение! – тут я был полностью согласен с Майорианом.

– Ещё бы! Вы видели их луки? Они меньше и короче наших, но гораздо мощнее и дальнобойнее. Такой лук делают не из цельного куска дерева, а из разных материалов: рога, древесины и приклеенных сухожилий животных. Часть лучников умеет стрелять чрезвычайно метко – помните, как они попадали в бойницы мамортисов?

– Я так понимаю, что вы не в восторге от наших боевых колесниц? – осторожно спросил я.

– Нет-нет, что вы! Мамортисы просто замечательное изобретение, но их надо немного доработать, и всегда применять в сочетании с боевыми аэростатами.

– Кстати, об аэростатах… – я понизил голос, – мои учёные-изобретатели получили новое задание, разработать так называемый ходовой винт, который будет толкать аэростат в воздухе, а корабль в море!

– Как это возможно? – пропретор выглядел удивлённым.

– А вот, смотрите, – я взял со стола квадратный листок бумаги, прочертил диагонали, надрезал, наколол на длинную булавку. Получилась примитивная вертушка, которую в моё время умел делать каждый ребёнок.

– Смотрите, пропретор! Я держу булавку в руках, и дую на бумагу. Вертушка быстро крутится, правда?

– Д-да… крутится…

– Смотрите дальше! Я втыкаю эту булавку в деревяшку, которую ставлю в воду, – я подозвал слугу и велел принести широкую чашу с водой, – вот так. Теперь попробуйте подуть на вертушку, что получается?

– Деревяшка начинает двигаться! – воскликнул Майориан. – Но ведь этот же принцип используется на кораблях, только ветер толкает не вертушку, а паруса.

– Правильно! А теперь представьте себе, что некая сила вращает эту вертушку изнутри корабля, и она вертится в воде так, что словно отталкивается от неё. Имея в своём распоряжении паровой двигатель, мы можем вращать эту вертушку, а точнее, гребной винт с нужной силой и двигать корабль вперёд!

– Но ведь нечто похожее мне демонстрировал центурион Марк Деций… ваш сын. Только на корабле был не винт, а гребные колёса.

– Верно, гребные колёса. Их можно использовать и дальше, а на аэростатах нужно будет установить вот такие винты и не зависеть от направления ветра!

– Гребные винты на аэростатах? – пропретор был поражён. – И они смогут двигать эти конструкции в нужном направлении? Но постойте, тогда в корзине должен находится паровой двигатель и запас топлива! Сможет ли шар поднять это всё в воздух?

– Да, это важный вопрос, и пока, к сожалению, нерешённый. Я описал как бы направление, идею, которую мы почерпнули из Александрийских рукописей, и пока что мои учёные стараются решить эту задачу.

– Разумеется, император, ваши учёные просто молодцы! Неужели никто до них не сообразил порыться в этих древних манускриптах и создать такие прекрасные изобретения?

– Наверное, тем, кто был до них, просто не хватило смекалки и сообразительности, чтобы понять, какие возможности таятся в этих чертежах! Я собираю на Острове мамортисов лучших учёных и изобретателей, создаю им все условия, и вот, как видите, это даёт отличные результаты!

– Что сказать, император… Я человек военный, могу только оценить все эти новшества и изобретения, подсказать, в каком направлении их усовершенствовать. Но я никогда бы не догадался использовать пыльные рукописи в старых библиотеках для того, чтобы сделать армию сильной и непобедимой!

– Ну, видите ли, пропретор, я не очень силён в военном искусстве, вот и компенсировал это научными изысканиями. Для вас наука – не совсем понятная вещь, но на поле боя вам нет равных. У каждого свой талант!