Десять тысяч стилей. Книга тринадцатая (СИ) - Головань Илья - Страница 44

Все четыре хатамото были мертвы. У Империи Красного Солнца остались силы в Централе, но с ними могли разобраться и без Волка. Как минимум Лапы Тигра сражались с самураями, и на эту школу можно было положиться. Из-за своей закрытости бойцов в Лапах Тигра было немного, но эта же закрытость держала школу вдали от политики и интриг.

«Пора заняться своими делами. Узнать, что произошло с Сильнаром, что случилось с Ялум и остальными. Может, стоило расспросить Дэйму, но мне было не до этого», — думал Ливий, шагая к Тульпийским горам, ведь именно там жил человек, у которого был ответ почти на любой вопрос.

В старом месте Мудрейшего не оказалось.

— Незадача.

Ливий зачитал заклинание и применил руну Онно, и она действительно что-то показала — вполне знакомый корабль, на котором и жил Мудрейший. Увы, больше никаких деталей, Волку оставалось только пожать плечами. Бегать по всем Тульпийским горам в поисках Мудрейшего ему не хотелось.

Со злости Ливий ударил кулаком по скале, и по ней пробежала трещина. Волк удивленно перевел взгляд на свою руку.

— Нужно успокоиться. Наведаюсь к Мудрейшему потом.

Не став даже отходить, Ливий уселся, скрестив ноги под собой. Волку требовалась медитация. Разум медленно отбрасывал все эмоции и привязанности, «тишина» внутри медленно прибывала, даруя Ливию внутреннее спокойствие.

Через три дня Волк встал. Разум прояснился, а все негативные эмоции улетучились.

— Сложно с таким бороться.

Ливий убил много людей за свою жизнь. Счет шел на сотни, если не на тысячи, поэтому к смертям Волк давно привык. Близкие люди тоже погибали на глазах Ливия. Но еще никогда Волку не приходилось убивать близких людей самому. Да, это произошло случайно, а Хироюки и Эцуко вовсе превратились в марионеток. Вот только это не значило, что Ливий может просто взять и перешагнуть через случившееся.

И когда Волк, отряхнувшись, встал, чтоб уйти, вдалеке из-за горных вершин показался силуэт корабля.

— Вовремя, — улыбнулся Ливий.

Корабль медленно плыл, и Волк дожидался его, как пассажир в порту. На носу грассеола стоял Мудрейший, попыхивая трубкой. Ливий дал бы мастеру Са все семьдесят — и это только за внешний вид. Сколько лет было Мудрейшему на самом деле, страшно было даже предполагать.

Кивком головы мастер Са пригласил на борт, и Волк сразу же запрыгнул.

— Добро пожаловать на мою посудину, — сказал Мудрейший, вынимая трубку изо рта.

— Здравствуйте, учитель, — сказал Ливий, сложив ладони в замок.

Мастер Са внимательно посмотрел на Волка. Прошло не так много времени, но Мудрейший увидел изменения в теле Ливия.

— Чего пришел?

— Я был на Востоке. И на Юге. Я оказался там не по своей воле и не знаю, что произошло.

— Рассказывай.

И Ливий рассказал. О битве за Сильнар и о телепортации на Восток. О перемещении в прошлое говорить не стоило, и это Ливий опустил.

— Меня серьезно ранили, я был без сознания. А когда пришел в себя, понял, что на Юге, — сказал Волк, не говоря ни о наказании мира, ни о Ишбатане.

— Если за информацией — не туда пришел. Ты меня знаешь.

Мудрейший жил на своем корабле и почти не покидал Тульпийские горы. О том, что происходит в Централе, он знал немного.

— Но вы можете что-то знать. И не только за информацией пришел.

Пыхнув трубкой несколько раз, Мудрейший снял с пояса флягу. Внутри плескалось что-то крепкое, и мастер Са сделал пару громких глотков.

— Что Сильнара нет — уже знаешь. Остатки где-то обосновались, где — не знаю. Главу убили.

«Выходит, Синий Флаг мертв», — с грустью подумал Ливий. Мудрейший подтвердил опасения Волка.

— Выкладывай, зачем пришел.

— Насквозь видите.

Ливий знал, что ответов про Централ он здесь не получит. Зато мог узнать многое другое, но прежде всего Волку нужно было рассказать главное.

— Я видел Феликса. Он передал мне Триумф Стальных Небес.

— Хорошо. Он тебе подходит.

Идущий рано или поздно достигает предела генерации. Его развитие становится медленным, как ползущая улитка. Такое происходит на стадии Просветленного — предел генерации и становится той преградой, которая не дает Просветленным добраться до стадии Мудреца. Лишь немногие способны на это.

Триумф — это техника, позволяющая преодолеть предел генерации. Сколько всего Триумфов, Ливий не знал, но понимал одно: их очень, очень мало. Могло быть так, что на весь Централ не наберется и пяти Триумфов: техника была настолько редкой и секретной, что многие сильные идущие могли даже не знать о каких-то Триумфах.

Но у Ливия было целых два Триумфа. Один достался от Сильнейшего — Триумф Трех Солнц. А второй — от Феликса. Ради Триумфа Стальных Небес Ливий хотел отправиться на Восток, но судьба сама забросила Волка туда.

— Я слышал о Пророчестве Трех. Феликс сдерживает Мироеда Ма. Я думаю, что Хаос — третий.

— И много ты про Хаоса знаешь? — спросил мастер Са, пыхнув трубкой. — То, что он убил моего третьего ученика? Этого мало.

— Возможно, — медленно кивнул Ливий.

Почему-то Волку казалось, что дело не только в смерти Сильнейшего. Вот только Мудрейший был прав, ведь никаких доказательств того, что Хаос способен разрушить мир, у Ливия не было.

— Ты бы и сам мог быть им.

— Хаосом? — мотнув головой, чтобы избавиться от мыслей, спросил Волк.

— Третьим из Пророчества Трех, кха-кха, — сказал Са, то ли закашлявшись, то ли рассмеявшись. — Последний охиронец, который уже зашел слишком далеко.

«И это правда», — подумал Волк. Обид на мир у Ливия хватало. Но уж чего Волк точно не хотел, так что-то сделать с этим миром. С каждым днем Ливий понимал законы мироздания все лучше, именно поэтому Волк так быстро развивался, открывая Волю за Волей.

— Мне нужно о многом рассказать, — сказал Ливий.

Плавно Волк добрался до главной темы. Мудрец Са был учителем Ливия. И у кого, если не у Мудрейшего, спрашивать о развитии? Других учителей, способных помочь Волку, просто не осталось.

— Мое тело на Пути Дракона шагнуло вперед — к стадии, о которой я даже не знал. Назвал Тело Высшего Дракона. Я все лучше понимаю мир. Открываю Волю за Волей. Не так давно открыл Воли всех стихий, а за последний месяц Воли нескольких оружий. Я становлюсь сильнее, вот только меня не покидает чувство, что я что-то делаю не так.

Мудрейший глубоко затянулся. Табак в трубке уже терял свою силу, поэтому мастер Са выжал из него все, что мог.

— Тело, разум и дух. Новая Воля делает сильнее старую Волю.

— Да, — кивнул Ливий, когда Мудрейший замолчал. С каждой новой Волей оружия становилась сильнее и Воля Тела.

— Сила растет быстро. Тебе поможет весь этот арсенал в трудном бою?

Ливий задумался.

«Мудрейший не намекает на то, что мне нужно перестать развивать другие Воли. Тут совсем иной смысл. Трудный бой… Я привык комбинировать приемы, но в сложной ситуации всегда буду полагаться на кулаки», — подумал Волк и сказал:

— Я должен сосредоточиться на своем теле?

— И на Воле Тела. Когда ты ее развивал? Ты делаешь меч больше. А надо точить.

— Вот как. Спасибо, учитель.

Простой совет помог понять, куда двигаться дальше. У Ливия оставался еще один вопрос, вот только даже говорить не пришлось: только Волк раскрыл рот, как Мудрейший спросил:

— Думаешь, как объединить Воли стихии воедино?

«Как он понял? О чем я, это же Мудрейший», — подумал Ливий.

Пять стихий, пять Воль. Но Волк чувствовал, что эти пять ручьев могут слиться в единую реку. И дело было не в использовании сразу пяти стихий одновременно.

— Ты придешь к этому сам. Со временем. Сосредоточься на духе.

Мудрейший молчал, смотря куда-то за горизонт. Ливий тоже. Учить Волка мастер Са больше не собирался, он и так помог. И тогда Ливий из вежливости спросил:

— Может, вам нужна какая-то помощь?

— Нужна. Зайди в город Неакастрон, отдай деньги лавочнику Югго. Скажешь, что от капитана.

Деревянный солдат в костюме судового офицера чеканя шаг подошел к Ливию и вручил мешочек с золотыми монетами.