Десять тысяч стилей. Книга тринадцатая (СИ) - Головань Илья - Страница 38

— Мы уничтожим Бога Войны. А за ним — и всех остальных, — сказал Готт, поднимаясь с кресла. Вслед за ним поднялась и Валессиана.

Сизому Камню оставалось только поддержать Полное Разрушение и Рантар. Нужно было покончить с Богом Войны как можно быстрее.

В Тимграде Ливий не бывал. Маленький город переселенцев из Района Войн всегда пользовался популярностью. Кузнецов здесь было много — десятков пять. Специалисты на любой вкус, только приходи и заказывай. Добывали неподалеку и руду — самую обычную, конечно. Никаких ценных ресурсов в окрестностях Тимграда не было.

В городе стояла тишина. Когда Ливий приблизился к Тимграду, стало понятно, что местных осталась едва ли треть. Вряд ли всех убили — скорее, заставили уйти. Возможно, даже взяли в рабство, ведь кузнецы — ценные специалисты, особенно на чужой земле.

«Никого нет», — думал Ливий, шагая по городу. Волк видел посты и здания, которые использовали, как казармы, но все они были пусты. Враги просто ушли из Тимграда, оставив в городе только испуганных жителей, выглядывающих в окна.

«Заглянем в центр», — подумал Волк, шагнув к большому зданию в самом центре Тимграда.

Широкий театр возвышался даже над печными трубами кузен. Пусть в Тимграде жили шахтеры и кузнецы, местные особенно ценили развлечения. На театр собирали всем городом, и он был гордостью для грубых работников Тимграда. Именно здесь разместился штаб хатамото.

Ветер не говорил ни о чем, ловушек как будто бы не было. Ливий шагнул внутрь и поднялся на балкон, откуда открывался вид на сцену.

— Добро пожаловать, сильнейший из дикарей, — сказал человек на сцене. — Я ждал тебя.

— Ты и есть Яо Шиодан?

— Именно так.

Волосы хатамото были белыми, как снег. Такими же белыми были и его ресницы с бровями — Яо Шиодан оказался альбиносом.

Желтый халат с широкими рукавами дополнялся нефритовыми украшениями на запястьях и шее. Широкий, в тридцать сантиметров пояс был зеленым, сочетаясь с одеждой в стиле клана Яо. На боку хатамото виднелись ножны — такие же зеленые, как и пояс.

На сцене, кроме самого Яо Шиодана, была еще и обшитая металлом повозка — та самая, про которую рассказывала Вита.

— Почему ты здесь один? — спросил Ливий.

— Если с тобой не справилась десятка клана Гэ, то остальные лишь напрасно умрут. Только я смогу убить тебя. Ты знаешь, кто я, но сам еще не представился.

— Ливий из Сильнара, — ответил Волк, спрыгнув на сцену.

— По моим сведениям этой школы уже нет, она разрушена, — ответил хатамото, даже не пошевелившись.

— Школы нет, а я — есть, — хмыкнул Волк. — Последние слова?

Яо Шиодан развел руки в сторону.

— Они мне не понадобятся.

С шипением обшивка повозки начала расползаться в разные стороны, как раскрывается бутон цветка. Внутри стояли двадцать гробов.

Щелкнув пальцами, Яо Шиодан заставил два крайних гроба открыться. Крышки упали, и запах лекарственных трав, перемешанный с резким и сладким запахом жидкости для бальзамирования, хлынул наружу.

Два «воина» шагнули вперед. От них Ливий не чувствовал никакого опыта, в шагах этих существ Волк не ощущал ничего свойственного людям — скорее, бешеным зверям, забывшим об осторожности. У каждого «человека» были длинные когти вместо ногтей, а мышцы торчали впечатляющими буграми.

— Что это? — спросил Ливий.

— Цзянши. Трупы воинов, поднятые из мертвых.

«Вот оно что», — подумал Волк. На голове у каждого «воина» был бумажный талисман — видимо, с помощью них хатамото контролировал мертвецов.

Походка «воинов» была уверенной, но медленной. «Не думаю, что они станут большой проблемой», — подумал Ливий, на всякий случай пробудив Взор Дракона.

Первый цзянши пришел в движение. Со скоростью, не уступающей Мастеру Централа, мертвец оказался перед Ливием и ударил двумя руками.

Нунчаки попали точно в подбородок, уничтожив всю нижнюю часть лица. Врага это не смутило. Пусть удар и не дал ему разорвать Волка, мертвец снова атаковал — вместе со своим «товарищем».

«Прочные и быстрые. У них необычные тела, которые могут выдерживать большие нагрузки — оттого и скорость», — подумал Ливий.

Если Со Фумайо шел по пути механики, то Яо Шиодан практиковал почти то же самое, но с органическим подходом.

Оба врага ударили своими руками, стараясь разорвать Волка. Яо Шиодан лишь наблюдал, ему не было нужды вмешиваться в сражение. Нунчаки сверкнули — и первый враг упал с раздробленным черепом, а второй получил удар точно в шею. Но даже свернутая шея не мешала ему, он снова попытался ударить — и закончил так же, как первый.

— Хорошо, — кивнул Яо Шиодан, и крышки гробов начали отлетать, как пробки бутылок в винном погребе.

Из открытых гробов шагнули цзянши. Всего их было шестнадцать — последние два гроба оставались закрытыми.

«Это проблема», — подумал Ливий. Боялся он не цзянши, а того, что с поддержкой шестнадцати мертвецов Яо Шиодан может получить преимущество.

— Эйфьо.

Ветер окутал Ливия. Этого было мало: Волк открыл Волю Ветра и Волю Тела, ускорив себя.

«Посмотрим, как вы за мной поспеете».

Шестнадцать цзянши бросились на Ливия, чуть ли не расталкивая друг друга, как стая голодных псов. Но Волк атаковал сам, приблизившись Шагом Предков и ударив нунчаками.

Голова цзянши вошла в тело, ломая шею — и даже так поднятый из мертвых воин продолжал жить. Мертвецы со всех сторон бросились на Ливия, но Волк уже шагнул в сторону, нанося очередной удар.

Коготь цзянши прошел в опасной близости от уха.

«Они быстрее первых двух!».

Шагнув назад, Ливий оказался в рядах зрительских мест. Цзянши бросились следом, и первого мертвеца Волк ударом нунчак отправил к гробам. Будто ядро, враг отлетел и пробил собой деревянный пол сцены. Этого было мало: даже с Волей Тела Ливий не смог убить цзянши.

Нунчаки описали дугу и врезались во второго противника. Половинка нунчак отскочила, как от металла, а мертвец лишь пошатнулся.

«Он крепче других!», — подумал Волк, прыжком вверх уворачиваясь от атак. Ногой Ливий оттолкнулся от головы цзянши, чтобы отпрыгнуть в сторону.

«И эти талисманы не так просто повредить», — подумал Волк. Удар ногой пришелся прямо по бумажке, и она лишь слегка помялась.

Кто-то из цзянши был прочнее, кто-то сильнее или быстрее. Тела и уровень развития отличались у бойцов при жизни, поэтому и цзянши получились разные. Каждый из этих живых мертвецов мог с легкостью отправить на тот свет Мастера Востока, а двое без усилий разобрались бы с Великим Мастером.

«Нунчаки не подходят. Менять не стану», — подумал Ливий. Дробящее оружие хуже всего работало против живых мертвецов, с топором или мечом бой закончился бы намного быстрее.

Удар нунчак оторвал цзянши голову, отправив ее под купол театра. Не все враги были до одури прочными, некоторых можно было легко убивать, как и первых двух.

«Почему ты ничего не делаешь? Рано или поздно я приду за тобой. Ждешь, что я выдохнусь? Не дождешься», — думал Ливий, следя за Яо Шиоданом, который продолжал стоять и смотреть.

Зрительские ряды уничтожались ордой мертвецов, бегущей за Волком по пятам. Дав один удар, Ливий тут же делал шаг на два десятка метров, чтобы ударить первого догнавшего его противника.

Яо Шиодан лишь смотрел. Стоя на сцене, он наблюдал за тем, как Ливий по кругу бегает по театру, пока за ним гоняются цзянши. С каждым кругом живых мертвецов становилось меньше, а пыл Волка не угасал. Становилось понятно, кто побеждает.

«Прочный ублюдок».

Один из цзянши оказался невероятно крепким. Пять ударов Ливия будто ушли в никуда, нунчаки только оставляли на мертвеце вмятины — такие, как на металле.

«А что, если так?».

Под руку подвернулся еще один цзянши, и Ливий вцепился ладонью в его талисман.

«Крепко!».

Казалось, что бумажная полоска на лбу мертвеца — часть его тела. Ливию пришлось напрячься, и только тогда талисман поддался.

Волк шагнул назад. И цзянши без талисмана сразу набросился на своего товарища.