Десять тысяч стилей. Книга тринадцатая (СИ) - Головань Илья - Страница 25

Ладонь Епископа с гулом врезалась в голову мечника. Оторопев всего на мгновение, старший из Сизого Камня распрощался с жизнью — его голова несколько раз провернулась, прежде чем тело рухнуло вниз.

— Моя особенность — прочность, — сказал Вильвирил. Мечи бойцов Сизого Камня смогли задеть его, на теле Епископа появилось несколько глубоких царапин, но никто не сумел нанести хоть сколько-то серьезную рану.

— Все назад, — раздался женский голос.

Рантаровцы отскочили первыми, бойцы Сизого Камня последовали за ними. Из двадцати бойцов на ногах остались девять.

— Ты не должна быть здесь, — сказал Епископ.

— Да. Иногда стоит доверять руне Онно.

Массивные наплечники, красный плащ и длинные золотые волосы. Валессиана, глава Рантара, считалась одной из самых красивых женщин-идущих в Централе. Но уважали ее отнюдь не за это.

Рука Валессианы двинулась назад, готовясь к удару. Она не скрывала подготовку, и Епископ сказал:

— Императорский удар? Мою защиту не пробить даже им.

Руки Вильвирила плавно двигались к телу, он готовился защищаться, ведь знал, когда глава Рантара атакует.

Валессиана шагнула вперед еще до того, как подготовила Императорский удар. Не ожидавший этого Епископ попытался закрыться, но не успел: кулак главы Рантара обрушился на живот культиста.

От удара Вильвирила протянуло метров на десять. Когда он перестал двигаться, то развел руки в стороны.

— Почти не пострадал, — сказала Валессиана.

Внешне Епископ выглядел нормально. Но его внутренние органы перенесли сильный удар, пусть Валессиана и не смогла завалить врага одной атакой, пробить его защиту она сумела.

— Незавершенный Императорский удар такой мощи, — сказал Епископ.

— «Глиняные Перчатки». Высшая техника Рантара, — объяснила Валессиана, вновь готовясь к удару.

Позволить себе принимать удары Епископ не мог. Впервые с начала боя он атаковал сам, шагнув к Валессиане. Его ладонь двигалась с еще большей скоростью, но глава Рантара сделала шаг в сторону, перехватывая руку врага.

— Знала, что ты это сделаешь. Тебя не пробьешь, надо по-другому. Я сломаю тебе все конечности, — сказала Валессиана, повалив врага на землю силой Урана.

Послышался треск. Рука, казавшаяся невероятно крепкой, не выдержала нажима и треснула.

Епископ не издал ни звука. Он медленно поднимался на ноги, будто не замечая того, что ему ломают руку. Когда Епископ встал, то попытался ударить ладонью, а Валессиана нырнула в сторону и перехватила руку.

Но повалить врага на землю она не успела. Рука Епископа описала колесо, и ладонь сжалась на груди Валессианы, пальцами пробив доспехи. Вильвирил обрушил уже главу Рантара на землю. Епископ продолжил делать это, раз за разом поднимая Валессиану и с силой роняя ее вниз. Глава Рантара била его кулаками, но, казалось, врагу было совершенно на это плевать. Остальные бойцы лишь с ужасом смотрели на это, готовясь вмешаться в бой.

Епископ пошатнулся. Кулак Валессианы попал в живот, туда же, куда пришелся первый удар. Глава Рантара тут же освободилась и сделала несколько шагов назад.

— Тебе это не поможет, — сказал Епископ, и, неожиданно для себя, вновь пошатнулся.

— Я наложила на тебя девять печатей, ограничивающих ярь, каждым своим ударом, — сказала Валессиана, вновь готовясь к удару. — Посмотрим, справится ли твоя защита в этот раз.

Перевал затянуло паром. Когда из-за холода пар начал опадать на землю, показался Ливий. Он стоял по пояс в воде, которая бурным потоком неслась куда-то к подножию гор.

— Самоуничтожение. Даже это предусмотрел, — сказал Волк, опуская взгляд вниз.

Тело Яносенши само по себе было сокровищем. Со Фумайо не хотел, чтобы оно попало в руки его убийце, да и хотелось если не забрать врага с собой в могилу, то хотя бы ранить.

Пришлось использовать Гау, открыть Меркурий и развернуть Зеркало Аркадии. В первую очередь это было именно самоуничтожение, а не атака, поэтому Ливий смог защититься без последствий.

— Жаль только, что не получил ничего, — сказал Волк, почесав голову. От самурайского лагеря ничего не осталось.

Посмотрев по сторонам, Ливий понял, что и сам перевал теперь непроходим. «Возможно, сейчас так даже лучше, а привести все в порядок можно и потом», — подумал Волк.

— О. Пострадало не все.

Почти в ста метрах от эпицентра взрыва в скале торчал меч — тот самый, которым сражался Яносенши. Взрыв отбросил клинок, который по рукоять вонзился в препятствие. Если бы не скала, меч улетел бы очень далеко.

Ливий шагнул туда, чтобы выдернуть клинок.

— Какой длинный. Мне не подойдет, конечно, — подумал Волк, несколько раз взмахнув мечом.

Идущие привыкают к оружию обычного размера, ведь тренируются с таким с детства. Но многие выбирают что-то подлиннее и поувесистее. Ливий даже слышал про мечников с клинками длиной в несколько метров. Об удобстве в такие моменты никто не говорил, упоминая только то, как красочно меч рассекает отряды врагов.

Покров тишины заметил человека. Ливий быстро развернулся, чтобы увидеть женщину, спускающуюся с верхней части перевала. Ее Волк не видел много лет, но Сы ни капли не изменилась.

— Неужели это ты, малыш? — удивленно спросила она.

— Может, пора использовать другое прозвище? — спросил Ливий с улыбкой, появляясь рядом.

Сы едва заметно дернулась, не ожидая такой скорости. Для нее, восточного мастера, Волк двигался слишком быстро.

— Ты что, разобрался с ними? Сам?

— Да. С самураями, механическими самураями, ну и с хатамото тоже, — кивнул Ливий. — Услышал о том, что на перевале бой, вот и поспешил сюда. Подумал, что встречу здесь хотя бы Боддамона.

— Ха, а ты вовремя, — усмехнулась Сы. — За такое надо выпить, но мой бочонок пустой. Пойдем наверх, остальные будут рады.

— Остальные?

— Боддамон и еще три десятка рыб-прилипал.

— А мастер Вуу?

— Ну… Увидишь и его.

«Она выглядит уставшей. Когда я спросил про Вуу, в ответе Сы звучала грусть. Неужели Вуу — мертв? А сверху, на перевале — его могила?», — думал Ливий, шагая наверх вместе с Сы.

«Ого, тут целый отряд», — подумал Волк, когда увидел защитников перевала.

Все они напряглись, когда Сы вернулась. Она пошла в разведку и привела оттуда, где нет никого, кроме врагов, какого-то человека. Сы было откровенно лень что-то объяснять, она думала, что же сказать покороче, но Волк решил сам взять на себя разговор:

— Ливий… из Сильнара. Оказался тут почти случайно, решил вам помочь. С самураями разобрался, как и с их главным.

— Сильнар? — удивился кто-то из толпы мастеров. — Та самая уничтоженная школа?

«Вот теперь какая слава у Сильнара», — подумал Ливий с грустью. Для идущих Централа Сильнар превратился в прошлое.

— Будто мы поверим, — крикнул кто-то из толпы.

— Да вы… — уже было прокричала в ответ Сы с явным намерением набить кому-то морду, как Ливий остановил ее жестом руки.

— Я тот, кто убил всех самураев снизу. Всех. Сам. Мне без разницы, что вы обо мне думаете, я способен убить и всех здесь, если того захочу. Я — централец, вы и сами видите. Сы — моя старая знакомая. Перевалом вы не владеете. Не берите на себя слишком много, чтобы потом не пришлось за это платить.

Нулевая Первооснова, умение убеждать и угрожать. Бойцы переглянулись. Даже не увидев Ливия в бою, они опытными взглядами мастеров боевых искусств подметили силу чужака. Все, что им оставалось, это убрать оружие.

«Нехорошо как-то получается. Они хотели, как лучше, сражались с самураями здесь, без помощи от крупных школ», — подумал Ливий, проходя мимо бойцов вместе с Сы.

— Хорошо постарались. Вы спасли Централ, — сказал Волк неожиданно. — Если поискать, в лагере самураев можно найти много полезного, забирайте. И да, ты, с большим мечом. Держи. Это тебе.

Таскать с собой огромный дрын было непрактично, и Ливию хотелось от него избавиться. Может, меч Яносенши и был хорош, но к чему он Волку?