Зимний двор (ЛП) - Хатчинс Амелия - Страница 36

— Почему бы тебе не спросить её, она проснулась, — сказал он.

Синджин перевёл взгляд на Айслин, обнаружив, что они полны страха и непролитых слёз. Она села с обвинением в глазах, губы шевельнулись, но с них не сорвалось ни слова.

— Ты сукин сын, — спустя мгновение произнесла она. Её голос стал хриплым от бесконечных криков, которые она издавала всю ночь. — Я беременна?

— Мы этого не знаем, — сказал он.

— Определённо беременна, — одновременно с ним сказал Зарук.

— Я чувствую запах, — объявил Райдер, принюхиваясь.

Айслин подняла руку, принюхиваясь, а затем оглядела комнату, где все согласились. Её сердцебиение участилось, когда она собрала всё воедино.

— Мне нужно, чтобы этот волк встал передо мной прямо сейчас.

— На хрена? — рявкнул Синджин, неуверенно глядя на неё.

— Чтобы я могла свернуть ему грёбаную шею!

Синджин зарычал, и Айслин, прищурившись, посмотрела на него. Она почувствовала тошноту, а разум и тело не могли воспринимать ничего, кроме пульсирующей боли между ног. Она почувствовала, что он стал больше внутри неё, безумно возбуждаясь, и подчинилась, не обращая внимания на факт, что смотрела зверю прямо в глаза. В глаза зверю Синджина, и он сделал это нарочно.

Глава 32

Беременна!

Айслин обвела взглядом комнату, полную людей, которые смотрели на стену или пол, куда угодно, только не на неё, когда она свирепо смотрела на Синджина. Какого чёрта они вообще оказались в комнате? Здесь что зал заседаний?

Она не могла быть беременна, просто не могла! Слишком много плохого в том, чтобы забеременеть так скоро. Они принюхивались к ней, будто по запаху могли обнаружить что-то столь изменяющее жизнь, как беременность.

— Прекрати! — прошипела она, когда Синджин вдохнул, его ноздри раздулись, и рычание зародилось глубоко в груди. Затем поднял на неё взгляд зелёных глаз с чем-то похожим на тревогу. — Я не беременна.

— Ты беременна, — возразил он, почёсывая голову и садясь рядом. — Послушай, я не уверен, как и почему он это сделал, но он сделал.

— Ну, тогда отмени это! Ты понимаешь, что клятва нерушима, верно? Если я беременна, это не просто аннулирует клятву. И ты не можешь знать, что я беременна! Никто не сможет сказать это сразу, и определённо не только по запаху.

— Эм, — перебила Синтия; от взгляда её фиалковых глаз, устремленных на живот Айслин, по спине пробежал холодок. — Насколько распространены близнецы среди низших фейри? — спросила она у присутствующих в комнате в целом.

— Я в этом не уверен. Ты знаешь, как редко они рождаются у Высших фейри; Я бы предположил, что низшие фейри страдали от подобной проблемы. — Райдер перевёл взгляд на жену, и она выдохнула. — А что? — спросил он.

— Потому что у Айслин три сердечных ритма. — Она пожала плечами.

— Что? — поспешно спросив, он вскочил с кровати и принялся расхаживать. — Это невозможно.

— Ты фейри, она фейри. Что невозможно? Твой волк заявил на неё права и, очевидно, решил произвести потомство, — усмехнулась Син, увидев его обезумевшее выражение лица. Его рот открывался и закрывался, пока она хихикала и наблюдала за ним.

— Я не беременна, — прорычала Айслин, уставившись на Синджина. — Что бы ты ни сделал, исправь. Я не могу быть с тобой, или мой отец победит, и всё закончится жестоко. Уверяю, он захочет моей жизни за нарушение клятвы. Он хотел моей смерти с тех пор, как я стал наследницей, избранной вместо его детей.

— Клятва не будет нарушена, если ты выйдешь за Кейлина, — признался Райдер.

— Какого хрена? Она носит моего ребёнка, Райдер. Ты хочешь, чтобы она вышла за него замуж? — резко рявкнул Синджин, его гнев был ощутим в тесноте комнаты.

— Если только мы не найдём другого способа освободиться от клятвы, — кивнул он. — Мы понятия не имеем, где находится Зимний Двор. Пока её отца не свергнут, клятва остается в силе. Поскольку он выбрал временные рамки, она выйдет замуж за Кейлина, чтобы ни одна из наших сторон не была привлечена к ответственности за нарушение клятвы.

Айслин сидела, замерев, слушая Райдера. Ребёнок? Нет, дети. Множественное число. Её сердце стучало так громко, что в ушах звучали барабаны. Несколько недель назад она составила план, и отличный план. Она планировала отправить сообщение Орде быстро и жёстко. Всё должно было пройти просто, но вот она здесь, в их замке, далеко от своего дома. Если их слова правда, она выйдет замуж за Кейлина, вынашивая детей Синджина.

— Я вынашиваю щенков? — выпалила Айслин, когда слёзы навернулись на глаза, обжигая, когда угрожали выплеснуться.

— Нет, — рассмеялся Синджин, но смех был пустым. Зелёные глаза цвета ранней весенней листвы уставились на неё. — Они будут нормальными, Айслин.

— Огонь и лед, и ничего приятного, — хихикнула Эри от двери, и её глаза, казалось, затуманились, будто она увидела то, чего не мог увидеть никто другой. — Я уйду, он придёт. Поздравляю с малышками, они ещё такого натворят, когда станут старше.

— Кто придёт? — спросила Айслин.

— Каллаган; он безжалостен. Этому тамплиеру нужно найти своего Бога, потому что я устала от того, что на меня охотятся. И если ему удастся меня поймать, и у тебя, и у меня одновременно будут щенки. Из меня получилась бы ужасная мать, но из тебя… ты будешь великолепна. Может, после того, как я его взорву, мы сможем немного поразвлечься с девочками, да?

— Эм, хорошо? — ответила Айслин, не уверенная, что рыжая в своём уме.

— Это свидание, в несексуальном смысле, я-не-собираюсь-лизать-тебе-лицо.

— Эри, осторожнее, — предупредила Синтия. — У них мало времени. Он больше не сможет помешать другим охотиться на тебя. Ты достигла десятимесячного рубежа исчезновения двух рас. Они объединятся, чтобы поймать тебя.

— Они попытаются, — кивнула она. В глазах Эри была печаль, которую она не смогла скрыть, когда повернулась, чтобы уйти. — Если не вернусь, спасибо, что позволили мне побывать здесь, — бросила она, прежде чем рассмеяться и прикусить нижнюю губу. — Было весело.

— Ты могла бы остаться здесь, с нами.

— И привести ещё одну битву к вам? У вас и так достаточно событий, и это моя битва. И её могу вести против них только я. Нет; если что-то произойдёт, то произойдёт. Знай, что я вышла улыбающейся, а они просто ушли с криками.

— Мы будем сражаться за тебя, Эри. Теперь ты одна из нас.

— Синтия, это мило, но это война. Не порти мою славу слащавым дерьмом. Я жила с мечом, и умру от меча. Я всегда знала свою судьбу и никогда не боялась встретиться с ней лицом к лицу. Я выйду на своих условиях. — Синтия придвинулась, неловко обнимая Эри под множеством взглядов. — Какого хрена ты делаешь? Мы не обнимаемся, обниматься — не круто. Фу, было неловко.

— Возвращайся, Эри, возвращайся к нам живой, — сказала Синтия, ничуть не смущённая бравадой другой женщины.

— Нет, если планируешь снова меня обнять. Для меня это предел.

Айслин смотрела, как рыжеволосая помахала пальцами через плечо, исчезая в коридоре. Здесь происходило что-то, во что она не была посвящена. Все в комнате затаили дыхание, пока магия не запульсировала, и так же быстро всё закончилось.

— Она не вернётся, — указал Синджин.

— И знала об этом, — сказала Синтия, нахмурив брови. — Когда она появилась на этот раз, сказала, что нам лучше извлечь максимум пользы. Что бы она ни знала или ни просчитывала, видела, что конец близок.

— Откуда она это знает? — спросила Айслин, заставив всех обернуться и посмотреть на неё.

— Она друид, — сказала Синтия, как будто это всё объясняло.

— Друиды не рожают женщин, это невозможно.

— Эри была создана из котла Дагды, рождена от двух рас, чтобы спасти обе. Она особенная, но не осознает, насколько.

— Она не в своём уме, — многозначительно сказала Айслин.

— Эри выросла среди людей, которые обижали её и ненавидели. Они убедились, что она знала, что у неё есть только одно применение в этом мире. Каллаган — её лучшая надежда на выживание, но я боюсь, что даже он больше не сможет сдерживать остальных. Если она не родит ребёнка с кровью тамплиеров, обе расы начнут становиться смертными и медленно вымирать.