Зимний двор (ЛП) - Хатчинс Амелия - Страница 14

Он снова пихнул её и зарычал, обнажив клыки. Айслин встала, глядя в ту сторону, откуда они пришли, когда раздались крики. Сейчас или никогда. Она рванула вперёд, взметая снег, делая последнюю попытку добраться до Серых утёсов, и молилась Богине, чтобы они все спустились с них целыми и невредимыми.

Болело всё, лёгкие горели, и дыхание стало затруднённым, а ноги подкашивались. Гончие напирали, гнали её своей чистой грубой силой, пока она не оказалась на краю обрыва. Айслин обернулась, прислушиваясь к тому, как мужчины позади приближаются. Повернувшись, она оценила ситуацию, а затем уставилась в небо.

— Богиня, защити нас, пожалуйста, — произнесла она, когда позади заструилась сила. Айслин повернулась и увидела голых мужчин, уставившихся на неё.

— Куда спускаться? — спросил Синджин с настойчивостью.

— Налево футов тридцать, — ответила она, задыхаясь. — Там есть дерево, у самого края, по нему я спускалась в детстве.

— Ты говорила, что мало кто выживал, — прорычал он.

— Я была глупым ребёнком, мой старший брат осмелился, и я тоже. — Она пожала плечами.

— Значит, у тебя есть брат? — Он ухмыльнулся.

— Сосредоточься, разъярённые воины приближаются, чтобы убить нас, — сказала она, обхватив его лицо и глядя в глаза. — Не время, пёс!

— Покажи, куда спускаться, живо, — потребовал он, крепко сжимая её руку и двигаясь туда, куда она сказала. — И ты идёшь со мной.

— Возможно, вам понадобится одежда, — указала она.

— Если используем магию, они смогут выследить нас через снежных барсов.

— Подожди, — крикнула она, развернувшись к деревьям, от которых они только что бежали. Синджин дёрнул её за руку, когда на поляне появились воины. Огромные снежные барсы вплотную бежали за ними. Айслин выдохнула, захватывая разум зверей, которые следовали за мужчинами и соединилась с ними. Барсы остановились, склонив головы, когда почувствовали её в себе. Она сделал шаг ближе и сцепила руки, посылая ледяные осколки в сторону мужчин. Одновременно с этим снежные барсы бросились на воинов, разрывая на части. Синджин медленно повернулся и посмотрел на Айслин с подозрением.

— Снежка, не хочешь объяснить, как ты это сделала? — он спросил.

— Нет времени, нужно бежать. Они нападут тогда, когда кто-то сильнее не выведет их разум из-под моего контроля. Пошли, — настаивала она, устремляясь к месту, которое отлично знала. Оказавшись там, она остановилась в нерешительности. Дерево на сланцевом склоне лежало вырванное с корнем. Айслин наклонилась над ним, поскользнувшись. Синджин поймал её, прижимая к тёплому телу. Айслин тряслась от ужаса. Это самоубийство. Она больше не ребёнок, которого можно дразнить, чтобы она прыгнула и доказала свои способности.

Она повернулась к Синджину, глядя на него и мотая головой.

— Это глупо, почти так же глупо, как подстрелить тебя.

— Всё получится, — заверил он, ухмыляясь, демонстрируя гораздо больше уверенности, чем она чувствовала. — Должно, иначе из этого леса на нас выйдут тысячи людей, а другого пути бегства нет. У тебя получиться. — Он повернул её в своих объятиях и заглянул за край. — Придурки, встретимся на той стороне, — со смехом крикнул он.

— Кто хочет жить вечно? — сказал Кейлин.

— Вроде как, я, — пробормотал Лахлан. — Я предпочитаю насаживать женщину на своё древко, чем оказаться на суку.

Синджин нежно поцеловал Айслин — почти прощальный поцелуй, — затем подхватил её на руки, присел на краю, обернувшись на своих братьев. После произнёс безмолвную молитву и отправил их в полёт.

Айслин закрыла глаза, вспомнив шок и трепет в глазах Лейна, когда она шагнула за край, и ужас, который тогда испытала. Она закричала, прижавшись всем телом к Синджину, когда они миновали зазубренные выступы в нескольких сантиметрах. Стоило им остановиться, она вскочила и бросилась в кусты, выворачивая кишки. Тогда-то она и поняла, что они выжили. Хотя, так случилось не со всеми. Айслин слышала крики и рёв боли, когда несчастные ударялись о зазубренные шипы.

Она не хотела говорить правду об этой скале — отец создал её, чтобы любой, кто решит сбежать из двора, точно погиб. Обернувшись, она посмотрела и начала считать головы.

Они все перепрыгнули. Тогда кто кричал? Она подняла глаза на то, как один за другим мужчины её двора прыгали, а не скользили по склону. Упав на колени, она с ужасом наблюдала, как воины прыгали на верную смерть. Синджин и остальные тоже наблюдали. Это невероятно, будто что-то вынуждало их…

— Бежим! — закричала она, вставая и призывая все оставшиеся силы. Её отец был наверху, только ему хватило бы сил заставить армию умирать за него. Ни один другой человек не стал бы рассматривать их смерть как неизбежный или побочный ущерб.

Волки побежали рядом, но у Айслин кончился запал. Она начала падать, но самый большой волк остановил её, а другой укусил за лодыжку, пока она не поднялась и не поняла, что происходит.

Они несли её, что замедляло всех. Айслин сморгнула слезы, когда оглянулась и посмотрела на безжалостного монстра, стоявшего на краю Серых Утёсов. Не желающий идти наперекор себе, но готовый бросить своих людей на гибель. И он думал, что она предательница?

Она посмотрела на границу двора, где зима сменялась осенью, и тёплый осенний ветерок подул на лицо.

Айслин закрыла глаза, не обращая внимания на боль, пока её несли вперёд, не останавливаясь до тех пор, пока между ними и двором не насчитывались мили. Они оказались в глубине Осеннего Двора, как минимум, в двух днях пути от дворца.

Синджин поставил её на усыпанную листьями землю, а затем перекинулся. После чего махнул рукой, зачаровывая большую палатку, в которую унёс Айслин на руках. Она не открыла глаза после того, как голова коснулась подушки, и сон окутал её.

Глава 13

Айслин почувствовала, как будто горит — тело болело, становясь все горячее от желания, которое гладило изнутри. Губы коснулись её губ, и она застонала, приближаясь к источнику тепла, который, казалось, оттаивал её ноющее тело. Она открыла глаза, глядя в заспанные зелёные глаза, которые смотрели на неё с теплом в глубине.

Она приподнялась, когда он подтолкнул её тело, наплевав, что обнажает. Айслин застонала, когда Синджин снял с неё платье и отшвырнул. Жадным ртом он сосал и пробовал на вкус розовый сосок, прежде чем уложить Айслин обратно, следуя за ней, царапая зубами нежную плоть. Сонный разум позволял ласкать тело, потому что считал его рот райским прикосновением к разгорячённой плоти. Синджин скользнул ниже, оставляя губами обжигающий след желания, и прижался носом к сердцевине, а затем начал лизать. Айслин выгнула спину, и низкое рычание сорвалось с опухших губ. Он двигался так, словно изголодался по её плоти; его стоны были потрясающими, пока вонзал пальцы в её тело, требуя, чтобы она дала ему желаемое. Айслин подняла бёдра, встречая его толчки. Тело стало скользким от пота, и оргазм изо всех сил пытался вырваться наружу.

Синджин продолжал, пока она не стала умолять об освобождении. Языком он скользил по клитору, пока трахал её пальцами, добавляя третий, вызывая боль от полноты. Её тело дёрнулось, и Синджин скользнул вверх и посмотрел на неё, пока тёрся шелковистой плотью о ноющее лоно. И всё же тело отказывалось найти освобождение, и каждое мгновение что оставалось вне досягаемости, было пыткой, а голод рос.

— Тебе нужно кормиться. Вчерашний день отнял много сил, маленький снежный кролик. Используй меня, — призвал он с отчаянием, раскрывая что-то глубоко внутри неё. Он перекатил их, заставляя её сесть сверху и посмотреть на него. Она тяжело сглотнула, пытаясь вспомнить, как говорить. Синджин похож на бога — тёмные волосы раскинуты за головой и ниспадали на плечи. Тело представляло собой рябь твёрдых, жилистых мышц, которые она медленно исследовала кончиками пальцев, как он делал с ней.

Айслин склонила голову, целуя его плоть, и он зашипел от едва заметного прикосновения. Она высунула язык, рисуя узоры вверх по груди к шее. Оказавшись там, она лизнула пульс, наслаждаясь.