Ученый в средневековье. Том 7 (СИ) - "sandlord" - Страница 39

Пошли привычные для присутствующих учёных визуальные искажения пространства, после график волн, выводимый датчиком колебаний, который император Вавилона заранее расположил рядом с установкой и тоже включил, стал идти на спад, а через три секунды уже показывал нулевую амплитуду.

Почти сразу же послышался звук хлопанья крыльев со стороны входа, рвущийся ткани и воя одной из тварей с противоположной стороны. Епископ не растерялся и создал вокруг себя летающие сферы света. Одновременно с этим на его спине появились крылья благословения стихии.

Сицилл понимал, что, если не выложиться на полную, это будет его последнее противостояние, ведь все потенциальные бойцы не в состоянии сражаться, а Арчибальд и Зен не имеют ни магических навыков, ни навыков ближнего боя. Именно поэтому служитель церкви света с самого начала разошёлся на полную катушку и активировал все свои козыри.

Как только появился один из монстров, прорвав ткань взмахом, в него полетели три ярко светящихся шара, которые ослепили обычных людей, а что уж говорить про существо, которое по своей сути не использует дневной свет для навигации.

Это причинило твари некоторую боль, однако та, быстро смекнув, в чём фишка, просто закрыла свои не особо-то и развитые глаза. Они ей и так особо нужны не были, а сейчас так вообще мешали. Так что, можно сказать, атака не очень и удалась. Суждения Епископа о том, что раз глаза чудовища почти не видят солнечного света, то они очень к нему чувствительны, оказались неверными.

Однако не успел Сицилл наколдовать новое заклинание, как на него со стороны входа в шатёр понеслась вторая тварь. Но тут же загорелась, а крылья покрылись ледяной коркой, из-за чего удерживать себя в воздухе тварь просто не смогла и, жалобно скуля, упала на пол. Последним, что она увидела, был направленный в её сторону револьвер учёного, который в третий раз изрыгнул пламя, выплюнув пулю, что оборвала жизнь монстра ударом молнии.

Личное оружие учёного впервые опробовалось в настоящем бою. Император Вавилона был рад, что у него получилось вернуть возможность использовать магию и руны, хоть и в маленькой, но определённой зоне. «Слава богу, не пришлось использовать ядерные патроны…» — подумал учёный.

Тем временем первая тварь со всей силы неслась к, как она думала, очередной лёгкой добыче. Это было самой большой ошибкой, о которой она ещё долго будет сожалеть, если призраки это умеют. Да и есть ли душа у тупых монстров, которыми движут лишь первобытные инстинкты?

Сицилл решил закончить всё быстро и как можно более аккуратно, чтобы не повредить генератор колебаний и, не дай бог, лунные камни. Именно поэтому он решил не жалеть сил и запустил в своего врага сначала две стрелы истинного света, которые просто сбросили всё его ускорение и скорость к нулю, а затем ударил не очень любимой, но довольно мощной техникой под названием «Беспощадное Солнце».

Суть этого заклинания заключается в том, что епископ создаёт миниатюрное солнце у себя над рукой, испускающее жар, от которого камень и сталь плавятся словно масло, при условии, что было вложено достаточное количество маны. Сицилл способен управлять этим солнцем жестами рук и наносить им мощные удары по противнику.

Размеры этого «солнца» зависят от количества вливаемой в заклинание маны. А требует оно просто огромного количества этой самой магической энергии. Именно поэтому епископ его и не любит, так как после него резерв обычно опустошается на две трети от общего объёма. Это далеко не максимум, а так, средний уровень, чтобы температура была достаточно велика.

Однако сейчас было немного иначе. Сицилл придумал новый вид этого заклинания. Во время создания «солнца» он просто сжимал его всё сильнее и сильнее. В итоге епископ запустил в летящую на него тварь снаряд размером с самое обычное яблоко.

Вот только, стоило ему войти в тело, что было довольно просто, как это «солнце» начало расширяться с огромной скоростью, сжигая монстра, не оставляя от него даже пепла. А после Сицилл щёлкнул пальцами, и заклинание рассеялось, пополнив запасы маны окружающей среды ещё на небольшое количество энергии.

Епископ почувствовал, что потратил не так уж и много своего внутреннего резерва на создание «солнца». А ведь раньше на такой размер, да ещё и сжатие, у него бы ушло восемь десятых всего запаса. По-видимому, мана, что находилась в воздухе, потеряла всякое движение и зависимость от внешних сил и просто сама стала вливаться в заклинание, уменьшив затраты служителя церкви света.

Сицилл создал несколько светящихся шариков и расположил их по всему периметру шатра, чтобы можно было увидеть хоть что-то. Даже с усиленным магией зрением было мало что видно. Да, когда ты открываешь в себе магический потенциал, мана начинает течь по телу иначе, благодаря чему оно наполняется и усиливается магической энергией. И зрение не исключение. Маг девятого уровня высшей ступени может ориентироваться в кромешной тьме, но достаточно тяжело. Как обычный человек в полутьме.

— Ох, так гораздо проще, спасибо, Сицилл, — поблагодарил епископа Зен, а после добавил: — Кстати, будь любезен, осмотри своей магией Виктора и Эвелин. Раз от врагов мы пока что избавились, самое время зализать раны. Начни с девушки. Она уже синеет, в отличие от нашего Бога Молний. Надеюсь, ты не против, Виктор? Сейчас лето, твоя рука может два часа подождать.

— Нет, что вы, господин. Я могу обойтись даже без помощи магии света. Эта рана скоро сама затянется, — подал довольно бодрый голос дворецкий.

— Я всё сказал, — отрезал учёный.

— Как прикажете, — для Бога Молний приказ господина неоспорим.

— Зен, а что значит твоё «пока что»? — задал Сицилл довольно сильно волнующий его вопрос, подходя к ученице Арчибальда и активируя свой режим благословления света.

— То и значит. Ты же не думаешь, что во всей этой пустоши всего четверо таких тварей? Скорее всего, рядом находится какая-то пещера, иначе, где бы они укрывались днём от солнечного света и просто, чтобы поспать и зализать раны, если такие есть. А рядом она потому, что они должны были за треть ночи добраться до сюда. Они, скорее всего, не знали о нас и наткнулись, осматривая периметр в поисках добычи. А это значит, что двигались они не с максимально возможной скоростью, которую они использовали во время сражения и охоты на нас. Если у них есть хоть какой-то интеллект, то вскоре их сородичи обнаружат пропажу и уже большим составом отправятся по наши души, — высказал мысль император Вавилона.

— Яд я вывел. Он блокировал мою ману, из-за чего обследование проводить не получалось, так что я пропустил через неё истинный свет, который и уничтожил всю заразу. Сейчас закончил обследование. У неё множество разрывов мышц и сухожилий. Удивительно, как она не потеряла сознание ещё во время сражения. Самые лёгкие раны я залечил, а у больших ускорил регенерацию. Через часов шесть она уже сможет двигаться и даже кое-как сражаться, но до идеальной формы ещё далеко, — отчитался Сицилл через три минуты после того, как Зен закончил свой монолог. — Приступаю к осмотру Виктора.

— Хорошо. Дизеля у нас ещё предостаточно, конечно, но времени не столько, сколько хотелось бы, — мрачно прокомментировал ситуацию учёный.

— Сколько его у нас примерно? — поинтересовался епископ, подходя к Богу Молний.

— Если твари очень умные, то уже через пару часов нас навестят её сородичи, — ответил Зен, пнув тело монстра, которого убил из револьвера, а после добавил: — А если не настолько, или они охотятся с утра до ночи, что более вероятно, то у нас времени примерно до следующей ночи. А после сюда нагрянет всё гнездо или стая. Смотря по тому, чьей сущности в них больше: летучей мыши или волка.

— Надеюсь на второй вариант. Тогда все будут в более-менее хорошем состоянии, — высказался епископ.

— Сицилл, если можешь, просто убери яд и сними жгут, а дальше я уже сам смогу прижечь рану и запустить процесс быстрой регенерации, — попросил дворецкий, когда служитель церкви света уже начал процедуру лечения.