Ревизор: возвращение в СССР 34 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 45

Помотав головой, она пошла в свой кабинет, чтобы заняться своими делами.

Артамонова ушла, а полковник начал осмысливать новую информацию. Так, значит выскочившая замуж за ливанца сестра Ивлева наш агент… До получения этой информации Третьяков был уверен, что и сестру свою Ивлев выдал за сына ливанского богача, лишь чтобы иметь возможность безнаказанно закупаться в «Березке» и получать щедрые подарки из-за рубежа. Как тот чемодан с дефицитом, что его жене в Румынии бесстыдно вручили прямо на глазах у всей советской делегации…

Так и не поняв, насколько значима новая информация, он приступил к просмотру новых протоколов прослушки. Может, там что-то полезное найдется? Болезненно сморщился, поняв, что у соседей Ивлевых разыгралась очередная житейская драма, и весь протокол — это слезы и сопли по этому поводу жены подозреваемого. А, ну еще есть беседа с расстроенным мужем самого хозяина квартиры. В первый раз за все время согласился с Ивлевым — слюнтяй этот Иван! Твоя баба, тебе и решать, что с ней делать — а то заладил — мама то, мама это… Повырастали маменькины сынки… и он еще удивляется, что у жены сын от другого? Может, тот не бегал к маменьке за советами, а просто сделал бабе ребенка?

Так, а вот и этот разговор про Берлин. Подумать только, Ивлев и в самом деле попытался отказаться от такой ответственной поездки! Разбалованный вконец своими успехами парень… Молодежный фестиваль в Берлине ему уже ни к чему…

Сбегал в НИИ Силикатов за деньгами. Рассчитали меня без всяких вопросов. Потом поехал на базу, где меня с заведующей признакомил Сатчан — надо же жене с собой черной икры прикупить. Как и ожидал, меня тут принимали уже вполне радушно, как своего… Так что затоварю Галию дефицитом, но строго по нормам, разрешенным к вывозу. Нам проблемы для матери двух маленьких детей ни к чему… Жена и так нервничает, что так надолго уезжает,

Только вошел в кабинет, как раздался междугородний звонок.

Оказалось, что звонит тетя Диля из Набережных Челнов. Узнав, что Галия завтра уезжает в Болгарию, она буквально засыпала меня вопросами. Минут десять рассказывал, как так получилось, куда именно и зачем она уезжает и как я с детьми собираюсь справляться. Объяснил, что у нас есть няня, и она согласилась все это время у нас пожить. А что за дополнительную оплату, объяснять, конечно, не стал… Тем более за какую. Десятка в день дополнительно, у Валентины Никаноровны губа не дура. Самое время радоваться, что я не обычный студент третьего курса и вполне могу себе позволить такие расходы…

— Я ж чего звоню, — спохватилась вдруг тетя Диля, — поблагодарить вас хотела за приглашение вместе на море поехать. Поеду обязательно с удовольствием в Палангу с вами. Вы правы, здоровье после операции поправить надо. Море — лучший лекарь.

— Здорово, — искренне обрадовался я, — Галия очень довольна будет. Она хотела с вами пообщаться, соскучилась.

— Я тоже очень хочу повидать и вас, и мальчишек, — ответила довольная тетя Диля. — Билеты тогда завтра пойду смотреть. Главное, чтобы были.

— Ну, вы до Москвы билет возьмите, а в Палангу я сам уже про билет договорюсь. — предложил я. — Сейчас сезон отпусков, с этим могут быть проблемы. И обязательно позвоните, как билет возьмете, скажите дату, время и номер вагона. Или время прилета, если самолетом полетите. Встречу вас.

— И надеюсь, Оксаны в этот раз не будет. — сказала тетя Галии.

— А уж, как я надеюсь! — искренне ответил я, и Диля засмеялась.

Мы еще немного пообщались, рассказал вкратце основные наши новости, и попрощались.

Галия обрадуется, — подумал я, положив трубку.

Засек из окна, как Костя Брагин откуда-то возвращается. Воспользовался второй дверью и перехватил его в подъезде. Вчера уставшие были после деревни, а сегодня самое время — гребенки сами себя в его квартире не установят.

Рассказал ему, что это за штуковины, и для чего нужны. Он очень заинтересовался. Вот только в руках вертел и не мог понять, как именно их нужно устанавливать. Отвел его к себе домой и показал на одном из окон, как все это работает. Рассказал и как устанавливать надо.

— Спасибо большое, Паш, — поблагодарил он меня, — а у тебя отвертки, шила и шурупов не будет?

Выдал ему все, примерно так и предполагал, что у него с инструментами совсем негусто…

Только проводил его, как, к своему удивлению, Якова Данченко заметил на улице. Обычно он в такое время из театра не возвращается… По темноткам они идут. Ах да, у них же теперь Мишка, вот, видимо, и поменяли график. Так, а Мишка тогда где?

Поймал его уже в нашем подъезде. Сразу спросил про Мишку, оказалось, что Ида с ним пошла в поликлинику, что-то он в садике кашлять начал. А его Якова на работе начали отпускать пораньше, все же маленький ребенок…

Наученный опытом, сразу повел его к нам домой. Показал на своем окне в кабинете установленную гребенку, рассказал, для чего она. Лицо цыгана сразу приобрело хищное выражение — оно нам надо. Рассмеялся и достал три гребенки:

— Вот, их также, как у меня, нужно установить на ваши окна.

Порадовало, что у него вопросов по инструменту и шурупам не возникло. Хозяйственный мужик, всем сразу после переезда обзавелся.

Глава 20

Женя Брагина вернулась с прогулки с Ларочкой. Еще когда разувала ребенка, поняла, что у Кости есть, что ей сказать. Уж больно с таинственным видом он вертелся рядом с ней…

— Что-то случилось? — не выдержала она.

— Пойдем, покажу! — расплылся он в улыбке.

Подвел ее к окнам, попросил попробовать открыть. Приоткрыть удалось, но не более того.

— Что это за штуковина тут появилась? — сразу нашла она причину.

— Это ограничитель, или гребенка, еще и так называют, — объяснил Костя, и покосившись на коридор, из которого еще не вышла дочка, сказал, понизив голос, — чтобы Ларченок не выпала. На всех окнах теперь такие.

— Ой! Здорово! — тут же оценила Женя идею и поцеловала его в щеку. — Сам придумал?

— Да ты что, я же не технарь, — махнул он рукой, — Пашка принес. Он у себя уже установил. Хотя у него шкеты совсем еще мелкие…

— Так… Он принес нам такие нужные штуковины… А ты что? — спросила она мужа строго.

— Не понял? — переспросил он обескураженно.

— Ну нам тоже надо ему что-то подарить… Он такую заботу проявил о нашей дочке…

— А, ты об этом! И верно, мне и в голову не пришло. Ну, давай вместе думать…

Галия прибежала на час раньше. Объяснила:

— На работе отпустили, чтобы могла в командировку собраться!

Валентина Никаноровна, несмотря на то, что Галия пришла, никуда не спешила. Понимала, что собраться надо. А завтра она у нас уже с самого утра и с ночевками. Только один день пропустит, когда Галия из Болгарии прилетит и дома немного побудет, прежде чем в Сочи опять лететь.

Отдал жене и черную икру, и купленную еще до этого водку. Помог получше уложить вещи в чемодан. Так что много времени сборы не заняли. Самое большее время занял выбор книг, которые Галия планировала с собой взять, чтобы читать в свободное время. Жукова ей даже и не предлагал, само собой, не ее формат, выбрала три разрозненных тома Конан Дойля, с романами, которые ей еще не попадались.

Только чемодан уложили, звонок в дверь. Открываю, а там Костя Брагин с бутылкой коньяка.

— Что праздновать будем? — вежливо спросил его.

— Да не, это я тебе в знак благодарности за гребенки…

— Да ладно, не о благодарности же думал, а о малой вашей.

— Не, мне с этой бутылкой возвращаться домой без вариантов. Бери уже и еще раз спасибо!

Пришлось брать. Понятно, куда ему деваться, жена у него строгая, как у меня командир был в армии. Костя у нее не забалует. Но сам же на брак, навязанный отцом, согласился, хотя мог и отказаться, не девятнадцатый же век на дворе. Значит, подсознательно ему такая жена и нужна. Может, какая-то внутренняя неуверенность в себе есть…