Ревизор: возвращение в СССР 34 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 38

Поманил рукой Галию, которая сидела рядом с подругой и гладила ту по голове, что-то приговаривая. Жена неохотно оторвалась от Ксюши и подошла ко мне.

— Милая, давай выйдем на минутку, надо с тобой посоветоваться, — предложил жене.

— Может здесь поговорим, не хочу Ксюшу одну оставлять, — встревоженно ответила Галия.

— Все в порядке, малыш спит, Юра здесь рядом, — убеждал я аккуратно жену. — Ничего не случится, пойдем.

— Ксюша, мы ненадолго, — обернулась жена к подруге.

Та рассеянно кивнула головой, уткнувшись в чашку с чаем.

Вышли с Галией на улицу.

— Так, дорогая, — тут же взялся убеждать ее я, — все, что произошло сегодня, конечно, шокирует. Не такого мы ждали, когда в роддом ехали… Но надо взять себя в руки и действовать. Нам домой уже скоро надо возвращаться.

— Но как мы Ксюшу в такой ситуации бросим? — возмущенно посмотрела на меня жена.

— Кто сказал, что бросим? — я покачал головой. — Мы поможем ей всем, что в наших силах сейчас. И самое главное, — я добавил во взгляд строгости, — нам надо ей помочь в себя прийти, собраться с духом и начать заниматься собой и ребенком.

— Она сейчас, мне кажется, вообще не может ничего, — грустно сказала Галия, намереваясь, похоже, снова заплакать.

— Милая, тебе так только кажется, — обнял и притянул к себе жену. — Вот увидишь, стоит малышу проснуться и захныкать, Ксюша мигом начнет в себя приходить. Важно только, чтоб нас в этот момент рядом не было.

— Почему? — изумленно посмотрела на меня Галия.

— Она тогда гораздо быстрее в себя придет. Это хорошо мозги прочищает, когда понимаешь, что помочь некому, а дело делать надо. Это ведь младенец, его не попросишь подождать немного и ничего не требовать, пока мама не в настроении.

Галия при этих словах несмело улыбнулась. Вспомнила мальчишек наших, это хорошо.

— Но не можем же мы просто взять и уехать? — растерянно сказала жена.

— Мы не просто так уедем, — улыбнулся я. — У нас целая куча дел на самом деле, о которых мы Ксюшу предупредим. Ты комнату ее видела? Там ни одной детской вещи нет. А малыш ведь проснется совсем скоро. Его кормить надо, пеленки менять. Представляешь, сколько нам надо сейчас с тобой успеть всего собрать и привезти, чтоб Ксюша могла за ребенком ухаживать?

— Да, одежда нужна ребеночку, и пеленки, и бутылочку, и кроватки с ванночкой у Ксюши здесь нет, — начала перечислять Галия, схватившись за голову.

— Спокойствие, — остановил я ее, — не все и не сразу. Сегодня надо привезти необходимое на день-два ближайшие, а остальное постепенно будем довозить. Составь список самого нужного, сейчас предупредим Ксюшу и поедем за вещами для ребенка.

Галия, к которой моментально вернулось самообладание, энергично кивнула и направилась бодрым шагом в квартиру.

Подождал ее на улице, так она через пару минут уже выскочила, так хорошо восприняла мои слова. Поехали домой, где Галия вихрем понеслась по комнатам, собирая все необходимое для ребенка подруги. К счастью, когда у тебя двое детей, которым сейчас уже десять месяцев, набрать вещичек для одного только что рожденного младенца вообще не сложно. Все, из чего малые вырастали, Галия стирала, сушила и аккуратно складывала, в ожидании с кем-нибудь поделиться. Вот и настал момент…

Отвезли снова вдвоем собранное Ксюше. Она растрогалась, конечно, когда мы занесли в комнату четыре тряпичных сумки, только что не утоптанных, так плотно в них Галия набила всякого детского добра.

Я положил на один из шкафов три десятки, на случай, если у Ксюши не очень с деньгами, вряд ли она в роддом с большой суммой в кошельке ехала, и вышел на улицу, в готовности прождать довольно долго. К моему удивлению, Галия появилась уже через десять минут.

— Поехали, — бодро сказала она, — ты был прав. Как ребенок проснулся, она к нему кинулась и плакать перестала. Ей нужно с ним побыть побольше, быстрее в себя придет…

Приехали домой и довольно долго обсуждали, есть ли у отношений Ксюши с Иваном перспективы. На всякий случай готовил жену к тому, что все может сложиться не очень.

Няня, конечно, тоже заинтересовалась, что тут за драма у нас разворачивается. Рассказали ей, она только головой покачала. А потом все же сказала:

— Ничего… Молодые еще, глупые. Найдут свою любовь, если разбегутся…

Только собрался на тренировку выходить, как раздался звонок в дверь. Понял, что скорее всего сегодня тренировка у меня отменяется… Точно. Открываю, а там Иван с бутылкой водки.

Что удивительно, бутылка непочатая, и сам трезвый. Опасался, что он уже набухался по полной программе. Нет, держится. Это радует.

Молча разулся и повел его на кухню. Галия выглянула из гостиной, посмотреть, кто пришел, но влезать в нашу компанию никакого желания не изъявила. Ну да, с детьми тоже кому-то надо быть, а при них такие разговоры вести совсем неохота. Да и Иван может задергаться — смотреть на моих сыновей, зная, что его мечта о своем сыне провалилась, — такое себе…

Сели на кухне, водку я его взял и сразу убрал в сторону.

— Я так понимаю, у нас серьезный разговор, так что лучше его на трезвую голову вести, согласен? — спросил своего гостя.

Иван подумал чуток, а потом согласно махнул рукой.

— Сочувствую тебе, дружище, но сам понимаешь, что такая вероятность, что ребенок будет не от тебя, была.

— Я боялся этого вначале, но Ксюша так была уверена, что он от меня, что я и позабыл про те опасения…

— Скажи, для тебя это очень важно? Вон, Костян Брагин вообще с женой чужого ребенка взяли…

Иван мне не сразу ответил. Лицо исказилось болью. Потом все же сказал:

— Понял, что важно. Да и мать с этим согласна…

— Погоди про мать. У нее своя жизнь, у тебя своя. И без обид, но она сразу как-то Ксюшу невзлюбила…

— Да мать правильно все говорит. Сопьюсь я, глядя на чужого ребенка у любимой женщины. Появись он до того, как мы стали встречаться, другое дело.

— А не можешь представить себе мысленно, что он появился до встречи с тобой? И любить его за то, что в нем часть Ксюши?

Иван подумал, подумал, потом замотал головой.

— Нет. Я понял, что Ксюшу не хочу делить ни с кем. И никаких напоминаний перед глазами не хочу видеть. Да и мать же нас заживо съест, если я Ксюшу с ребенком от другого приму…

— Что ты заладил — мать, мать! Разговор же про твою любимую женщину… Кто тебе мешает прямо сейчас вещи собрать и к ней переехать? Вы же муж и жена.

Иван ничего не ответил, только головой снова помотал и вздохнул.

Вот в таком вот духе мы пообщались еще с полчаса. Потом он ушел, прихватив с собой свою бутылку.

М-да. Сколько же в нем эмоций негативных к сопернику… Мог бы и сладить уже с ними, ведь он победил, Ксюша за него замуж вышла! Махнул рукой — он уже ушел, а я все по инерции аргументы подбираю, чтобы его убедить… Сказал я уже все, что хотел. Захотел бы — услышал бы меня.

Тут же прибежала Галия.

— Ну, что? Он поедет к Ксюше?

— Что-то я сильно в этом сомневаюсь после нашей беседы, — покачал я головой, — мне кажется, он любил не конкретно Ксюшу, а свои представления о ней. И в эти идеализированные представления совершенно не вписывается ребенок от соперника… Ну и мать его еще накачивает ненавистью к этому Рамазу и Ксюше… Послушать ее, так они сразу это все задумали, чтобы усложнить жизнь Ивану…

— Эх! — разочарованно сказала жена и прильнула ко мне.

Обнял ее. Тут из оставленной приоткрытой двери в гостиную высунулась мордашка одного из близнецов. Судя по всему, на четвереньках чешет. Ну да, еще сантиметров на десять высунулся, и стало полностью понятно, что это Руслан, я предложил ему одевать одежду посветлее, чем Андрюхе, чтобы не путать.

Представил, что узнал бы сейчас, что он не от меня. Правда, в моем случае пришлось бы сразу про обоих сыновей так думать. Что-то мужское тут же взыграло, что-то темное в душе поднялось… М-да, биология в нас сильна, требует, чтобы потомство от тебя было. Но как Иван не понимает, что Ксюша ему еще хоть трех сыновей родить может, уже точно от него…