"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Зубенко Александр - Страница 94

— Они обожрутся и не смогут взлететь, — услышал я знакомый голос за спиной.

— Десять, как договаривались, Иван Иваныч, — я сунул ему пакет, не отводя взгляда от пруда. На уток мне нравилось смотреть куда больше, чем на продажного мусора, мечтающего о массовых расстрелах.

— Два дня, — напомнил он мне. — Потом дело уходит в ОРБ.

— Ручейный переулок, дом двадцать пять, — сказал я ему. — Скачков Александр Николаевич. Он братву Циркуля положил.

— И зачем бы ему это? — прищурился подполковник, немало удивленный такой прытью с нашей стороны.

— Как у вас там в протоколах пишется? Непреодолимая личная неприязнь, внезапно возникшая в момент распития спиртных напитков, — спокойно пояснил я. — И вообще, тебе не все равно? Признание — царица доказательств. Так ведь у вас говорят?

— А Муха у него откуда?

— Привез из Приднестровья. Он же там служил недавно.

Я встал и пошел, зная, что смертельно больной Саша Скачков, двоюродный брат одного из наших бойцов, прямо сейчас смотрит просторную трешку, куда переедет его сын с женой и маленьким ребенком. Саша — мужик до мозга костей, и даже рак не сломил его. Он все сделает как надо.

Сегодняшний вечер должен был войти в историю Москвы. Первого декабря мы открывали «Дворец Раджи» — огромное казино, каждый кирпичик которого был, считай, сделан из золота.

Подготовка к мероприятию шла весь месяц и, наконец, наш вертеп должен был открыться для избранных. Раньше здесь был дом культуры, где проходили скучные концерты для пролетариата, но я решил, что это здание с колоннами заслуживает большего. И это «большее» придумал Боб — американец, которого Карась притащил из Штатов. А что, если казино оформить в роскошном индийском стиле? Со статуями слонов, шестируким Шивой… Идея зашла братве, и работа закипела.

Теперь уже было окончательно ясно. Дворец Раджи должен будет стать местом, куда хочется попасть каждому, где деньги текут рекой, а роскошь пронизывает всё — от обивки кресел до тяжёлых портьер, закрывающих стены.

Обо всем этом я размышлял, стоя на ступенях крыльца и глядя, как подъезжают первые гости. Мой смокинг сидит идеально, итальянская ткань слегка поблёскивает в свете прожекторов, которые ослепляют толпу перед входом. Вокруг кипит суета: охрана у дверей проверяет приглашения, рядом с бархатными канатами выстроилась очередь. Люди толпятся, надеясь попасть внутрь, но сегодня здесь будет только элита. Как непонятно пошутил Йосик — крим оф зе крим. И что это означает? В последний день я был в такой запарке, что даже не переспросил.

— И что, правда священник согласился освятить столы? — рядом топтался принаряженный Карась, которому на морду лица нацепили золотые очки в тонкой оправе. Дабы облагородить черты его физиономии. Это все «рыжик»! Выросла в незаменимую помощницу.

— Константинопольского патриархата. У них совсем туго с бабками — пятьсот бакинских взял.

— А православные что?

— Типа не по канону. Шива этот, игорные столы… Отказались.

— Даже Сильвестр?

— Даже он.

— Мы же ему столько бабла отгрузили!

— Не ему, а на церковь.

Прямо перед нами тормозит чёрный «Мерседес», и водитель бросается открывать дверь:

— Сергей, дорогой, как же я рад, что ты пригласил меня на открытие! — из машины вылезает Жириновский, крепко жмет мне руку. — Я слышал, что это будет лучшее казино в Москве.

— Владимир Вольфович, рад вас видеть. Надеюсь, Дворец Раджи вас не разочарует, здесь всё сделано на высшем уровне. — поворачиваюсь к Карасю, представляю его. — А вот и наш директор. Кстати, ваш тезка.

Жириновский кивает, оглядывая фасад здания. Дом культуры, который когда-то был серым и унылым, теперь сияет золотом. На фронтоне — огромная вывеска с Шивой и слонами, название из неоновых букв. Подсветка в любую погоду делает её ярче, чем день, а прожекторы на крыше чередуют золотые и серебряные лучи, обвивая здание, как корону. А еще пальмы! Привезли в последний момент в кадках, расставили вдоль красной дорожки. На морозе они бы сдохли быстро, но Карась догадался поставить вокруг тепловые пушки. Да и нам легче в смокингах стоять на улице — не так холодно.

Я провожу Жириновского внутрь. Здесь полированная мраморная плитка отражает сотни огоньков, сверкающих на хрустальных люстрах. Внутри реально настоящий дворец. В центре большого зала расположены игровые столы, вокруг которых уже собрались люди. Зеленое сукно столов с золотыми узорами, крупье в белоснежных рубашках и чёрных жилетках с логотипом слонов ловко перемешивают карты, кидают кости, принимают ставки.

Сразу после игровой зоны идет зона столиков и сцена. Тут можно перекусить — работает ресторан — посмотреть на стриптиз или выступление артистов. Пока только звучит негромкая музыка, дабы не отвлекать игроков, но позже вечером должна начаться и шоу-программа.

— Всё это напоминает Лас-Вегас, — замечает Владимир Вольфович, кивая в сторону рулетки. — Я там был, мед пиво пил.

— А может, и лучше! Тут сделано всё, чтобы наши гости чувствовали себя как короли.

Мы подходим к бару из чёрного дерева с подсветкой бутылок в золотых стеллажах. Около него стоят длинные ряды кожаных диванов для тех, кто захочет отдохнуть. Всё для комфорта игроков. Люди должны сливать деньги и получать от этого удовольствие.

— А где остальные залы? — спрашивает политик оглядываясь.

— Следуйте за мной.

Я оборачиваюсь. Вижу, что Карась сопровождает Березовского с целой свитой прихлебателей. Эх! Будет сегодня игра. И будут бабки.

Мы проходим дальше, в зал с игральными автоматами. Здесь гудение аппаратов, звон монет и сияние экранов наполняют воздух азартом. Зал огромен, в два раза больше главного, и каждый автомат обрамлён яркими огнями. Кто-то уже бросает фишки, кто-то просто пробует удачу. И мне нравится этот шум: это звук денег, которые скоро окажутся в моём кармане.

— Вот это размах, — хмыкает Жириновский, разглядывая ряды автоматов.

Я веду его дальше, на VIP-этаж. Минуя охрану, поднимаемся по лестнице, украшенной красной дорожкой, прямо как на кинофестивале. Здесь, наверху, находятся приватные залы для самых избранных. В каждом — отдельные столы для покера, рулетки, двадцати одного и даже для редкой игры баккара, которую обожают только самые богатые буратины.

— Если захотите перекинуться в покер с крупными ставками, это здесь, — говорю я, показывая Вольфовичу VIP-комнаты. — Полная конфиденциальность, только лучшие игроки.

Политик в восторге. Я вижу, как глаза Жириновского загорелись. Именно таких гостей я и хотел привлечь. Они будут приносить миллионы за ночь.

— Сергей, я впечатлён. Всё, как ты и говорил. Это место будет легендарным.

— Будет? — усмехаюсь. — Оно уже легендарно.

Мы возвращаемся в главный зал. За столами уже сидят известные личности. Вот Никита Зубов — знаменитый теннисист, а рядом с ним Александр Жаровов — министр промышленности. Последнего недавно показывали по ТВ. Что-то там про приватизацию заводов. Вот они — сливки общества, и все они пришли сюда, чтобы испытать удачу. Ну и спустить нахапанные бабки, конечно. А чего их жалеть? Легко пришли, легко ушли.

Жириновский прикупает фишек и отправляется играть. А я подхожу к бару, беру бокал шампанского. Обвожу взглядом зал, в поисках Насти. Ага, вот и она.

— Сергей Дмитриевич, звали?

Секретарша мигом оказывается рядом.

— Начинайте готовить всё для салюта на улице. Пусть все видят, что открытие состоялось.

Настя кивает и быстро удаляется. Я беру с барной стойки вилку, допиваю шампанское и поднимаю бокал в воздух. Стучу по нему. Люди вокруг обращают на меня внимание.

— Дамы и господа! Я Сергей Хлыстов, и я рад приветствовать вас в нашем Дворце Раджи! Сегодняшний праздник — это лишь начало. Здесь вы найдете всё, что нужно для идеального вечера: азарт, роскошь, удовольствие. Этот дворец — ваше новое пристанище. И пусть удача будет с вами!

Зал взрывается аплодисментами. Я слышу, как люди кричат и свистят, в воздухе уже витает азарт. Сквозь толпу ко мне протискивается Карась: