"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Зубенко Александр - Страница 452

—Топчаны видите? – спросил он, направляясь к некоему подобию больничных коек. – Аппаратура сверху напоминает мне аппарат для томографии.

—Эвоно как… да здесь целый операционный цех! – протянул руку Якут и погладил по голове начинавшего нервничать пингвина.

—Гляньте туда, —указал Андрей на несколько столов, где были в строжайшем порядке разложены всевозможные скальпели, зажимы, пинцеты, стерилизаторы: всё лежало ровно, как и положено перед операцией.

Павел приблизился и заглянул в стерилизационные боксы. В них находились иглы от шприцов.

—Если их когда-то и кипятили, то вода давно испарилась, —констатировал он. – Вы что-нибудь понимаете, Виктор Иванович? Я, например, теряюсь в догадках.

Глава экспедиции прислонил Андрея к одному из стеллажей и, обходя Якута, подошёл к инженеру.

—Вот уж не думал, что столкнёмся с подобным. Людей нет, будто вышли все разом и больше не возвращались. Парадокс? Сначала меня облучают какими-то неведомыми лучами, затем нас заваливает бураном, дают нам возможность открыть двери, впускают в секретную лабораторию – и нате вам, пожалуйста, никого нет, и нас никто не встречает! – Он почти по-детски всплеснул руками.

Павел в это время подходил мимо огромного стеклянного холодильника, похожего на витрину магазина. Вся конструкция имела около пятнадцати метров в длину и шесть метров в высоту: через каждые несколько шагов были приставлены передвижные лестницы на колёсиках, чтобы можно было при необходимости дотянуться до верхних полок. По бокам работали фреоновые установки, нагнетая холодную массу воздуха внутрь.

За стеклянными дверями путешественники рассмотрели ряды различных банок и колб с заспиртованными органами. Андрея чуть не вырвало при виде всего этого. Мозги, желудки, сердца, отрезанные и препарированные конечности, части пищевого тракта и прочие внутренности были расфасованы строго по указателям. Здесь были образцы всего живого на Земле, начиная от щупалец кальмара, глазных яблок обезьяны, и кончая акульими плавниками, вперемешку с органами человека. Всё стояло рядами, и было пронумеровано. Попадались даже человеческие зародыши. За перегородкой, в которую с разбегу уткнулся носом пингвин, стояли банки с плавающими в спирту фрагментами рук, ног, лап и хвостов.

—Это ж анатомический театр какой-то! – сморщившись, выдавил из себя Андрей, оттаскивая птицу в сторону. – Что тут производилось? Гляньте, Виктор Иванович, там даже целые ОСОБИ плавают!

Профессор потащил Якута за рукав, оставив Андрея рассматривать, как он выразился, «достояние третьего рейха».

—Не прикасайся, Ваня. Может, эти холодильники подключены на движения посторонних, а мы тут такие красивые, нарисовались…

Повсюду в заспиртованных колбах и секциях холодной заморозки виднелись расчленённые крысы, лягушки, собаки, обезьяны, и другая живность. Тушки были со вскрытой брюшной полостью, а внутренности удалены.

—Как я и предполагал, друзья мои. Это, очевидно секретная лаборатория, где немцы в сороковых годах занимались вивисекцией, скрещиванием, а, возможно и клонированием. Тебя это удивляет, Андрюша?

Виктор Иванович показал на колбы.

—А как тебе это? Орден «Аненербе» не с пустого стакана сделан, как сказал бы наш Гриша. Они ориентировался на Древний Тибет, Индию, Китай, Египет. При фараонах уже была развита технология мумифицирования, и жрецы, разумеется, с нашей точки зрения, опираясь на современную науку, пользуясь какими-то своими секретными инструментами, могли клонировать себе подобных. Парадокс, скажешь ты? А я вот не думаю, да и Павел тоже. Сколько мы потеряли знаний и манускриптов, касательно древних цивилизаций? Взять ту же Александрийскую библиотеку или клинописи Шумеров: это же кладезь науки! Представляешь объём информации? Четыре миллиарда неизученных рукописей, Андрей! И это только по самым скромным подсчётам наших специалистов, сидящих годами в архивах. Так что, клоны были… уже тогда, полторы тысячи лет назад и ранее. Теперь можешь удивляться, хе-хе…

Профессор даже позволил себе хмыкнуть. Сын полка в ответ хрюкнул по-своему и почесал клювом брюхо.

—Одно из двух, —задумчиво констатировал Павел. – Либо эти помещения работали автономно до нашего прихода, либо…

—Что?

—Либо мы активизировали включение этого автономного режима, когда вы с Якутом нажали рычаг тумблера. – То есть?

—Да всё очень просто, —Павел осмотрел холодильники и колбы. – Я так думаю, что мы людей здесь вообще не найдём. Не то пальто, как сказал бы Гриша. Пыль, автоматика, всё механизировано…

—Да, —отозвался профессор. – Но мы ведь только осмотрели тоннель, вход в базу и три помещения. А что ждёт нас впереди? Как я уже говорил: может, они временно законсервированы, ну, скажем, на случай какой-нибудь эпидемии или ещё чего? Не забывай – конец войны и всё, а, возможно, и все послевоенные годы…

—Да, но аппаратура-то РАБОТАЕТ!

—Возможно, поставлена на автоматический режим.

—На столько лет? Что даже следов не видно? Какие-то проверяющие или контролёры должны же были наведываться сюда хотя бы раз в полгода? Вы на пыль гляньте! Ей же лет десять, не менее!

—Ну, десять, ты конечно махнул…

—А что? Нет никаких записей, журналов учёта, фотографий, записок друг другу. Тут же коллектив, простите меня, работал – и не маленький. Ничего нет…

—Вон, на вешалках халаты висят, —вставил Андрей. – Может, в карманах что обнаружим?

Все подошли к большой вешалке, на которой аккуратно висели около тридцати-сорока белых халатов. А вот это уже было интересно. Обычные больничные халаты для медицинского персонала, с завязками на спине. На полочке сверху лежали стопками марлевые повязки, резиновые перчатки, респираторы и противогазы. Всё было новое, современное, но… как бы потерявшее вид за давностью лет.

—Странно… —пробормотал профессор и потёр подбородок. – А халатики-то пожелтели…

—У меня ничего нет, —оповестил всех Андрей, первым проверивший карманы. – А у вас?

—Тоже ничего.

—И у меня.

—Вот, смотрите! – выдохнул из себя Павел. – Всё на месте, всё новое, разумеется, с поправкой на время. Я даже затрудняюсь ответить, видел ли я раньше такую модель противогаза – я имею в виду, подобную разработку? Это точно что-то сверхновое, ещё не выпускавшееся промышленностью, и не применявшееся до сих времён. Даже если бы Германия сейчас выпускала такие противогазы, мне бы это было известно. Я интересуюсь такими вещами, и не пропускаю новинок, будь они даже сто раз засекречены. И я уже не говорю о тех неоновых тумблерах и сенсорных пластинах, что мы видели при входе. А телескоп? Как такую, образно говоря, мощнейшую махину можно было установить здесь, под землёй, во льдах?

—Ты хочешь сказать, что это всё не привозное? – обвёл рукой помещение профессор. – Не целым доставлялось сюда?

—Да! – У Павла даже от волнения немного дрожал голос, как, впрочем, и у всех остальных, разумеется, не считая пингвина. – Это всё собиралось ЗДЕСЬ! На скрытых заводах, верфях, цехах и лабораториях, которых мы ещё не видели. Очевидно, они будут впереди – мы ещё не дошли до них. Противогазы тому доказательство. Мы прикоснулись к технологии будущего! – так бы я выразился.

Все были возбуждены и поражены увиденным, иначе и быть не могло – что уж говорить об эмоциональности Павла, который и в минуты крайнего беспокойства всегда оставался невозмутимым. А тут такое…

—Новая Швабия, как вы, Виктор Иванович говорили, строилась перед войной. Так? Это ведь Гитлер задумал эту пресловутую Базу-211. Значит, исходя из простейшей логики и не находя здесь живых людей, мы должны были здесь обнаружить заброшенные, покинутые, нерабочие помещения со всякими последствиями, будь то ржавчина, разложение плоти в колбах, плесень… А что находим мы? Не считая, разумеется, толстого слоя пыли? Мы находим полностью автоматизированные блоки, которые функционируют на все сто процентов, даже с поправкой на время. Пятьдесят с лишним лет – это и к бабке не ходи, как сказал бы наш Гриша. И это по самым скромным подсчётам, если опираться на те сведения, которые вы почерпнули из различных, пусть даже весьма сомнительных источников.