"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Зубенко Александр - Страница 430

Наступила пауза. Каждый пытался представить, что же произойдёт, когда они откроют загадочные двери…

—Как у нас с продуктами, Павел?

—Вероника напихала в сани на несколько дней вперёд. Будто чувствовала.

—А с водой?

—Желательно за ночь растопить снега, сколько можно. В санях лежит запасная пластмассовая канистра. Каждый, кто будет дежурить, пусть постепенно вытапливает снег – вон его, сколько навалило у входа. Андрея, разумеется, это не касается. Не сможет.

—Я займусь переборкой мелочей. Рассортирую всё, что сможет нам пригодиться в походе по подземелью, —откликнулся тот. – Спички, фонарики, верёвки, индивидуальные санитарные пакеты, топорики, спиртовки, альпинистские крюки на всякий случай. Мне работы хватит. Потом разбужу Якута, и он будет растапливать снег.

—Принято, —удовлетворённо кивнул профессор. – Разложишь всё по кучкам, а мы потом рассуём по карманам, чтоб не тратить попусту время. Теперь спать.

Подстелив куртки под себя и залезая в спальные мешки, каждый из полярников посмотрел вперёд.

Тоннель уходил вдаль и терялся где-то в пространстве, тускло поблескивая под искусственным светом.

В воздухе витало что-то загадочное, неприятное, небывалое в восприятии и жуткое своей неизвестностью.

Первым захрапел Сын полка.

№ 11.

В столовой сидели четверо. Они только что поужинали без аппетита и молча, с тревогой наблюдали за кошкой Мусей, которая, найдя где-то теннисный шарик, катала его по полу, ничего не имея против тягостного молчания удручённых полярников.

Трифон только что вернулся с улицы, где покормил и закрыл на ночь в тёплую конуру собак.

—Завтра с утра вездеходом займусь, —что бы хоть что-то сказать, проговорил он. В гараже на станции обитал большой снеговой вездеход на танковой платформе с гусеницами, способными преодолевать паковые льды и застывшие в безмолвии ледяные торосы. Этот вездеход имел аббревиатуру «ГТТ», и находился здесь уже четвёртую вахту, доставленный однажды ледоколом с Большой Земли.

—Нужно на «Академик Фёдоров» радировать, что наши пропали, —вздохнула Анюта. Спицы в её руках замерли, и недоконченный Гришин шарф был отложен в сторону.

Вероника убирала со стола, а Гриша перебирал по частям замолкнувшую ранее рацию. Второй, более мощный трансивер лежал тут же на столе, ожидая в режиме приёма хоть каких-нибудь вестей от пропавших полярников.

—Утром оповестим и ледокол, и Москву, —отозвался Трифон. Во время отсутствия Павла и Виктора Ивановича, он имел прямые обязанности находиться на станции за старшего. В такие моменты он спиртного не употреблял – чтил доверие и возложенные на него обязанности.

—Рано ещё сегодня панику поднимать. Может за ночь выйдут на связь. Давайте подождём.

—Хорошо бы, —всхлипнула Анюта.

Гриша встал, подошёл к ней и ласково погладил по плечу.

—Трифон правильно говорит. Ну, буран, ну сильный – нам-то не привыкать. Утром сходим в посёлок, там шесть десятков полярников и рыбаков, авось что-нибудь вместе придумаем. И на станцию «Молодёжная» сообщим, и на ледокол.

—А много здесь пропадало людей? – спросила Анюта.

—Мне Виктор Иванович однажды целую лекцию провёл по этому поводу. Помню, мы с Андреем тогда слушали его, раскрыв рты. Он рассказывал, что с 1956-го года, пока существовала Российская Академия Экспедиций, сокращённо «РАЭ», пропало в Антарктиде сорок человек. О том, как первые советские полярники покоряли этот недоступный холодный континент. Хочешь, расскажу своими словами?

—Все хотим, —вставила слово Вероника. – Я тоже послушаю. Посуда вымыта, завтрак на утро приготовлен, собаки покормлены, —она бросила взгляд на Трифона, и тот утвердительно кивнул. – Будешь заменять нам сегодня лекцию Виктора Ивановича. Всё равно теперь не уснём, ожидая от них хоть каких-нибудь вестей.

Гриша вернулся к столу и принялся за вторую рацию, попутно вспоминая рассказ своего старшего начальника и наставника.

—В 1956-м году, —начал он, разбирая по частям прибор, —дизельный электроход «Обь» доставил на побережье, в районе Земли Уилкса первую партию полярников, двадцать восемь человек. Медикаменты, провизия, инструменты, вагончики, строительные материалы, военные тягачи, обмундирование и прочие необходимые вещи – всё было рассчитано на восемь-девять месяцев, через которые планировалось закинуть сюда новую партию экспедиции. Попутно двойник «Оби», такой же дизельный электроход «Лена», высадил ещё одну экспедицию западнее, у Земли Королевы Мод, возле шельфа. Там принялись строить и осваивать станцию «Молодёжная». К началу 57-го года в Антарктиде находились уже 192 советских полярника. Пока только мужчины. Так началось освоение шестого континента нашими учёными, геологами, сейсмологами и прочими специалистами. Это сейчас мы тут на всём готовом, в тепле, при свете, керосине, есть дизельная электростанция, радио, «Бураны», даже посёлок вблизи нас вполне обжитой. А представьте, каково тогда было первопроходцам? – задавал нам с Андреем вопрос Виктор Иванович. Полярники под руководством профессора Сомова попали просто таки в нечеловеческие условия. Как когда-то в своё время, погибший в этих местах первопроходец Скотт со своей командой. Конечно, у наших пионеров дело обстояло несколько лучше – была техника, уже можно было пользоваться электричеством, однако в выживании это дела не меняло. Им приходилось строить и возводить всё с нуля, как сказал нам тогда профессор. Порывы ветра достигали порою до полутора сотен километров в час – да вы и сами это знаете: бывает, так рванёт, что и к бабке не ходи. Возможно, наши друзья как раз и попали в эпицентр таких порывов. Морозы тоже вы знаете. Даже летом иногда опускается до минус тридцати: постоянные метели, обморожения, разряженный воздух, полярная ночь пять месяцев в году. Это сейчас мы привычны к подобным факторам, поскольку знаем о них от предшественников и подготовлены к ним. А тогда, всем полярникам, высадившимся на континенте, это было, что называется, ножом по сердцу. Многие пожалели о выбранном ими пути. Первые экспедиции жили в вагончиках; это потом уже, в начале 70-х годов начали строить двухэтажные бараки на сваях. Да что я вам рассказываю! Сами всё знаете.

—Ой, Гриш, продолжай, пожалуйста, —воскликнула Анюта с замершими спицами. – Я, например, кроме погоды, ничего этого не знала.

—Я помню только фамилии первых погибших, —улыбнулся ей радист. – Иван Хмара, Зыков, Буров, Николаев, Сенько… Виктор Иванович перечислял их, а Андрей записывал в блокнот – вот я и запомнил. Иван Ман был, капитан «Оби». На нашей станции «Мирный» тогда работали гидрологи, аэрологи, магнитологи. К восьмидесятым годам наш «Мирный» постепенно приобретал уже нынешний вид. В 1979-м году, летя на станцию «Новолазаревская», разбился наш самолёт Ил-14 – это была первая катастрофа на Антарктическом континенте. Из пяти человек экипажа в живых остался только один. Это сейчас можно из Кейптауна долететь сюда за восемь часов. А тогда… —он отложил отвёртку и махнул рукой. – Американцы застолбили за собой географический полюс. Ну, а наше правительство, недолго думая, открыло в полутора тысячах километрах от станции «Мирный» другую станцию «Пионерскую», позже переименованную в «Восток». Там, на высоте три с половиной километра находился геомагнитный полюс Земли – центр всей нашей магнитосферы. Осциллографами и сейсмографами – это как раз по твоей части, Нютик, —ласково посмотрел на девушку возлюбленный, —нашими полярниками было обнаружено реликтовое озеро, уходившее вглубь под толщи льдов на четыре километра, и размером с половину Байкала. Или с целую Ладогу. А в 1985-м году, не так давно, весь мир облетело сенсационное сообщение, что в районе станции «Восток» обнаружена озоновая дыра, длиною в 635 километров. С тех пор, появляясь в августе и исчезая в декабре, как сейчас, она пугает всё население Земли. Как только появляется эта дыра, все напасти начинаются как раз у нас, в Антарктиде. Циклоны, достигающие скорости 20-ти метров в секунду, цунами на побережье, сейсмические толчки – ты, Нютик, это фиксировала не раз – откалывание огромных айсбергов в прибрежных водах. Смещение шельфа, в конце концов…