"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Зубенко Александр - Страница 420

Павел утвердительно кивнул. Как раз в комнату вернулся Гриша, и разговор продолжился.

—Я увидел в бинокль… впрочем, нет. Я вначале остановился и с сожалением понял, что через это нагромождение ледяных глыб мне на снегоходе не проехать. Шельф при приближении к материку своей массой крушит всю береговую линию, да, к тому же, ещё и в пятистах километрах находится оазис Бангера – вы знаете – а он создаёт определённый климат, который, в свою очередь влияет на границу возле нашего, неподалёку оазиса Ширмахера. Потому-то там и такое огромное количество торосов. В общем, я понял, что не проеду, и стал в бинокль искать какую-нибудь лазейку или проход, чтоб двинуться дальше. Я водил биноклем по этим торчащим льдинам, как вдруг… —начальник хитровато улыбнулся, специально выдерживая паузу.

—Э-э… однако! – возмутился Якут. – Моя твоя башка об стол. Дальше!

—Ладно, без шуток. Я увидел в торчащих льдинах… нечто похожее на огромные стальные ворота, а к ним – проложенную ровную дорогу из какого-то непонятного мне материала, блестевшего на солнце. Я стоял и смотрел, поражённый увиденным. В этом районе, судя по всем историческим данным, вообще не должно быть ничего рукотворного. Здесь ещё не ступала нога человека! Откуда? Да, Антарктида официально открыта в январе 1820-го года русской экспедицией Беллинсгаузена и Лазарева, так? В начале 20-го века на её территории побывали Скотт, Шеклтон, Амундсен, Моусон. Опять же да: Амундсен и Скотт достигли Южного полюса, один в 1911-м году, другой – в 1912-м. Но везде, на всех картах есть маршруты их передвижения, а там, где остановился я, на протяжении почти тысячи километров не должно быть НИЧЕГО! И никого! Ближайшая к нам станция к западу от нас, это австралийская «Дейвис», к востоку – опять же австралийская «Кейси». Но до них несколько дней пути на снегоходах.

—У меня идея! – воскликнул Гришка.

—Погоди, —остановил его Павел. – Пусть он закончит. Высказываться после будем все.

—Я простоял так буквально несколько секунд, —продолжил рассказчик, —даже не успев, как следует всё разобрать. Только я хотел навести резкость колёсиком, как из середины ближайшей льдины вылез какой-то металлический стержень, похожий на телеграфный столб, и застыл. Он напоминал шариковую ручку с вращающимся колпачком. Из окончания этого колпачка вырвался луч ослепительно-красного цвета и устремился в небо. Луч вначале был очень тонким и терялся где-то в облаках, затем, через несколько секунд он раздвоился, затем ещё разделился, и ещё, пока не стал похож на раскрытый дамский веер или на арфу, со струнами из основания. Луч застыл на секунду, «пошарил» по небу, и опустился по направлению ко мне, будто «знал», где я нахожусь. В тот же момент я почувствовал адскую боль во всём теле, словно меня окатили кипятком. Едва не закричав от этой боли, я мгновенно почувствовал, что частично ослеп и потерял всякое желание двигаться. Чувствуя, что я каким-то образом парализован и теряя сознание, я, тем не менее, в конце увидел вспышку, и затем – полная пустота. Как обрубило. – Виктор Иванович затянулся папиросой, в это время вошли девушки и, забрав остатки посуды, снова удалились, болтая о чём-то своём – женском.

—Не знаю, сколько я пролежал без сознания. Когда очнулся, часы показывали ровно столько, сколько тогда, когда я подъезжал к границе льдов. А ведь я ещё тогда около получаса ехал по направлению к торосам – и это надо учитывать. Они-то куда делись эти полчаса? Голова гудела, в ногах была слабость. Я огляделся, и… ничего не увидел! Ни льдин, ни торосов, как будто я вообще не подъезжал к шельфу. Впереди следов от снегохода не было, только сзади: как будто бы я ехал, и тут решил остановиться. Взяв бинокль, я осмотрелся. Кругом одна безжизненная снежная равнина, и насколько хватало глаз – поле, поле, поле – до самого горизонта. Я, в принципе, узнал это место. Плато Советское, в районе оазиса Ширмахера. Чтобы добраться от него до границы льдов, нужно было бы ехать ещё час, а то и более. То есть, теперь что, подумал я. Выходит, что меня просто взяли и «переместили» назад, поставив аккуратно на землю вместе с «Бураном»? Так получается? При этом, «сняли» с рук часы и отвели время назад? А затем аккуратно затёрли следы, когда я продвигался вперёд?.. Так или иначе, я просто развернулся и отправился по старой колее домой. Если вы помните, приехав, я сказался больным и сутки не выходил из своей комнаты. И мне действительно было плохо. Только через сутки я пришёл в себя, но решил пока ничего никому не рассказывать – даже тебе, Павел. Сразу предупреждаю, галлюцинации исключаются. При галлюцинациях тебе не становится больно, и ты не слепнешь. Это чисто зрительный эффект. А я потерял сознание от адской боли по всему телу. Вот, пожалуй, и всё. У кого какие мнения?

В комнате отдыха висела тишина. Все сидели, молчали, и изредка поглядывали друг на друга.

Первым молчание нарушил Андрей.

—Может, какая-то засекреченная база США?

—Вполне возможно. Я уже думал об этом.

—А что? Действительно! – встрепенулся Гришка, —глянули на нас американцы, как нашу страну колбасит со всеми этими путчами, развалами, переворотами. Глянули и подумали, а ну его к бесу этот договор о разоружении, построим-ка мы втихаря здесь ядерную базу, пусть русские там грызутся между собой, а мы подстрахуемся.

—А Горбачёв, однако?

—Нет уже Горбачёва, тундра! Ельцин давно в Кремле. Ты что, с Венеры упал?

—Ну, Ельцин, однако… мне всё равно.

—Так, стоп, ребята! – прервал спор Виктор Иванович. – Так или иначе, я предлагаю сделать ещё одну вылазку на днях. За пару дней, думаю, управимся. Оставим на базе кого-то с Анютой и Верой встречать гостей, а сами постараемся проникнуть ближе к торосам и, спрятавшись за льдинами, понаблюдать хотя бы в бинокли. Может тогда и узнаем – что это, и кто там обитает. Все согласны? Только подъедем другой дорогой.

Через три дня Виктор Иванович с Андреем выехали на снегоходах первыми, а Павел, Якут и Сын полка, спустя некоторое время, загрузив провизию и инструменты, двинулись следом по проложенной колее.

Здесь их и застал буран, начавшийся не на шутку несколько минут назад.

№ 5.

Андрей, шедший впереди, обернулся и сквозь ураганные порывы ветра закричал остальным что есть мочи:

—Здесь можно пройти!

Прикрывая одной рукавицей очки, уже обледеневшие, он другой рукой показал вправо от себя, где между точащими вертикально льдинами образовалась природная ложбинка, как раз с таким уклоном, что по ней можно было скатить снегоходы прямо в открывшуюся перед ними ледяную пещеру. Он тут же повернул руль вправо и, стоя на лыжах рядом с «Бураном», легко скатился по наклону прямо внутрь грота. То же самое проделал и Виктор Иванович. Якут, съехав за товарищами вниз, тут же вернулся и, зацепившись сзади за сани, помог Павлу спустить снегоход к остальным машинам. Последним в пещеру «въехал» Сын полка, прямо на брюхе и пища от удовольствия. Врезавшись в сани, он хрюкнул от ликования.

Все оглянулись на вход в пещеру. Ни колеи, ни лыжни, ни следов пингвина уже не было. Снаружи бесновалось, бушевало и хрипело что-то невообразимое. Потоки снежных масс кружились и заворачивались спиральными рукавами в разные стороны, то по часовой стрелке, то против неё. Входя друг в друга, и создавая противоположные вращения, они выплёвывали из себя обломки ледяных глыб, которые носились по воздуху в беспорядочном хаосе. Казалось, вся километровая толща льда поднялась воронкой к небу и сейчас вот-вот обрушится вниз. Вой стоял такой, что закладывало уши. Ураганный смерч, буквально вырывал, как ковшом экскаватора, огромные куски льда из земли и, бросая их вверх, тут же вклинивался рядом в следующий участок. Глыбы, подброшенные к небу, продолжали крутиться в бешеном круговороте. Те, что были тяжелее, падали прямо у входа в пещеру, с грохотом разлетаясь на тысячи осколков. Стены грота ходили ходуном. Такого бурана путешественники не помнили уже довольно долго. Грохот и вой стоял невообразимый.