"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Зубенко Александр - Страница 201

— Не волнуйся, скрипач, — похлопал я его по плечу. — Делай, как я сказал, и не бойся ничего. Операция «Большой хапок» в полном разгаре. Когда бабло вытащим оттуда, все самое интересное только начнется…

— Да что еще может начаться? — испуганно пискнул Йосик. — Наша брокерская контора на Кипре сидит в долгах по уши! Мы же на заемные деньги играем. Если мы угадаем, это же миллиарды… долларов… А если проиграем?

— Не проиграем, — ударил я кружкой по мрамору столика и разбил ее к чертям. Накидался все-таки…

— Да? — заинтересовался Копченый. — Миллиарды баксов? Тогда без базара, ну ее, Лобню эту. Пацанам из близких отдам, пусть балуются. А куда мы такое бабло денем? Я вот после Вовкиной бани даже не представляю, чего еще желать можно.

— Песню помнишь? — усмехнулся я и фальшиво напел: — Я желаю счастья вам! Поняли?

— Не поняли, — в унисон помотали головами мои собеседники. Они думали, что я уже совсем готов.

— Счастье всем, даром, — ответил в слюни пьяный я. — И пусть никто не уйдет обиженным. Читал?

— Читал, — кивнул Йосик. — А какое отношение имеет «Пикник» Стругацких к нашему бизнесу? Там же вообще не об этом.

— Ты хочешь быть счастлив, Иосиф? — ткнул я в своего финансиста пальцем здоровой руки.

— Хочу! — смело кивнул он. Он, как и свойственно умному человеку, всегда сомневался. Но только не в этом случае.

— А ты счастлив, — продолжил я, — когда каждое утро твою машину обыскивает охрана на предмет бомбы под днищем? Когда твоих детей в школу возят под конвоем? Когда в стране такой бардак, что стыдно телевизор включать? Тебя поганая морда Миши Козырева делает счастливым?

— Нет, — покачал пьяной головой Иосиф. — Мне очень стыдно, когда я вижу по телевизору нашего министра иностранных дел.

— Даже мне стыдно, когда я его вижу, — Копченый оскалил обожженное лицо. — В натуре, охота полный магазин ему в башку разрядить. Он у нас вообще конченый.

— Знаешь, — показал я им искалеченную руку, — что это? Это искупление, братан. В тот день я должен был умереть плохой смертью, но большой парень наверху оставил мне жизнь. А два пальца он забрал, чтобы я ничего не забыл. Он дал мне шанс, и я точно знаю, что надо делать дальше.

— Снежана! Иди сюда, солнце! — крикнул Копченый эффектной блондинке, которая вылезала из бассейна, покачивая аппетитными бедрами. — Приведи в чувство Сергея Дмитриевича, а то его что-то на философию потянуло.

— Правда? — девушка многообещающе посмотрела на меня. — Я как раз поступала на философский…

— Поступила? — с интересом уставился я ее. Сама тоненькая, а грудь высокая, острая. Люблю таких…

— Нет, конечно! — передернула она плечами. — Не видишь разве, чем я на жизнь зарабатываю? Пошли в кроватку, мой хороший. Я тобой займусь, и глупые мысли покинут твою умную голову.

— А пошли! — ухватил я ее за осиную талию.

И правда, что-то меня понесло сегодня. Пиво после водки — это страшное зло… А ведь я почти что сказал им правду. Зря. Рано еще. Не поймут.

Глава 24

Я ехал на безобидную, вроде бы, встречу, но сердце было не на месте. Казалось бы, ну позвали пострелять из танка и РПГ, подумаешь. Я это и так могу сам устроить. Только вот позвал не абы кто, а товарищи генералы Рохлин и Лебедь, а везет меня к ним некто господин Филимонов, глава Администрации Президента. И за рулем он сам, бля, без ансамбля. Воняет от этой ситуации за версту. Только пока не пойму, в какой именно замес меня попытаются сегодня втравить. А в том, что это замес, я даже не сомневался ни секунды. Наш президент, Борис Николаевич, лежал в ЦКБ с сердцем, и вроде бы там рисуется микроинфаркт. А у него выборы на носу… Точнее, у нас выборы… Всего год остался, пора открывать избирательные штабы, собирать баблос с олигархов. Ага, «Голосуй или проиграешь». И ведь ситуация накаляется. Зюганов прет как танк, его рейтинги летят в небо. Опять забастовали шахтеры, на первое мая на Васильевском спуске коммунисты собрали огромный митинг. Правда, в этот раз прошло все мирно.

То, что Лебедь собирается выдвигаться — было ежу понятно. Также высокий рейтинг, популярность в войсках и у силовиков. Но я то им зачем⁈ Денег дать? Это то понятно. Но почему меня туда везет Филимонов? Решил перебежать к Лебедю и Ко? Крысы стартуют с тонущего корабля? Я попытался разговорить мрачного главу Администрации по дороге, но успеха не добился. Андрей Васильевич отвечал коротко, больше отмалчивался.

На КПП дивизии нас долго не мурыжили, пустили сразу. За воротами меня уже ждал генерал Лебедь — высокий, с характерной выправкой, в камуфляжной форме и берете. Рядом с ним стоял Рохлин, чуть ниже ростом, но с таким же уверенным взглядом. Оба были в полевой форме, правда, без оружия.

— Сергей Дмитриевич, добро пожаловать! — Лебедь протянул руку, его голос звучал громко и уверенно. — Как доехали?

— Нормально, Александр Иванович, — ответил я, пожимая его руку. — Когда у тебя такой водитель…

Все повернулись в сторону Филимонова, последовала еще серия рукопожатий. А я тем временем рассказал анекдот про Брежнева. Как тот любил гонять сам на машинах, часто садился за руль, отправляя водителя назад, в салон. И однажды он гнал по шоссе, ему навстречу выскочил гаишник. Начал махать палочкой. Машина остановилась. Гаец только к водителю сунулся, сразу развернулся и назад, к своей идёт. Напарник его спрашивает: «Что это там за гусь гоняет?». Он ему в ответ: «Не знаю, кто это, но за водителя у него сам Брежнев».

Военные посмеялись, Филимонов тоже.

Потом Рохлин приглашающе махнул рукой:

— Ну что, Сергей Дмитриевич, хотите пострелять? У нас тут всё готово.

Мы прошли через плац, где солдаты отрабатывали строевую подготовку. Звуки команд, четкий шаг, запах пороха и машинного масла — всё это создавало атмосферу, которая сразу отрывала от городской суеты. Мы направились к стрельбищу, где уже были расставлены мишени, а на столах лежало оружие: пулеметы Калашникова, гранатометы РПГ, пистолеты Макарова.

— Начнем с пулемета? — предложил Лебедь, подходя к станку с ПКМ.

— Почему бы и нет, — ответил я, снимая перчатки и надевая наушники. Нет, ну надо же, какие продвинутые? Даже о том, чтобы не оглохнуть, подумали.

Лебедь показал, как правильно держать оружие, как прицеливаться. Я встал за пулемет, почувствовал его вес, холод металла. Первая очередь вырвалась с грохотом, отдача ударила в плечо, но я держал крепко. Мишени вдалеке рассыпались в щепки.

— Неплохо, Сергей Дмитриевич, — одобрительно кивнул Рохлин. — Для гражданского — очень даже.

— Я, Лев Яковлевич, не только в кабинетах сижу, — усмехнулся я, передавая пулемет следующему.

Потом был РПГ. Лебедь объяснил, как заряжать, как целиться. Я приложился, почувствовал, как гранатомет лег на плечо, и нажал на спуск. Резкий выстрел, и через мгновение вдалеке раздался взрыв. Земля вздыбилась, и я почувствовал прилив адреналина. Настоящее оружие. Стрельнул и сразу видишь наглядный результат.

— Вот это да! — воскликнул я, отходя в сторону. — Мощная штука.

Хотел рассказать пару случаев про братву, которая на стрелках попадала под пулю. Причем и с той и с другой стороны — в смысле выхлопа сзади — но сам себя оборвал. Не поймут. Зачем лишний раз напоминать всем о своем криминальном прошлом?

— Это еще цветочки, — засмеялся Лебедь. — Потом на БТР прокатимся, там вообще будет весело.

После стрельбы мы перешли к столу, где уже стояла бутылка водки и нехитрая закуска: соленые огурцы, сало, черный хлеб. Лебедь налил по стопке, мы чокнулись.

— За встречу! — сказал он, и мы выпили.

— Сергей Дмитриевич, — начал Лебедь, закусывая огурцом, — ты же знаешь, что я собираюсь баллотироваться. Народ меня знает, любит, но без финансовой поддержки не обойтись. Ты же понимаешь, как это работает.

Я кивнул, понимая, к чему он клонит. Рохлин, сидевший рядом, добавил:

— Мы знаем, что ты человек слова, Сергей. И мы ценим твою поддержку. Это не просто деньги, это вклад в будущее страны.