"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Зубенко Александр - Страница 174

— АА! Воры! Бей их!

Толпа качнулась вперед, я достал Макаров. Братва тоже мигом вооружилась. И что делать? Вон уже кто-то булыжники с мостовой поднимает.

— Сегодня заправка за полцены! — я запрыгнул на бензоколонку, заорал во весь голос. Потом пальнул в воздух. — Инвалидам и пенсионерам 5 литров бесплатно. По предъявлению удостоверения!

А вот теперь всех проняло. То ли моя пальба в воздух, то ли дешевый бензин. Водилы переглянулись и начали расходиться по тачкам.

— Слушай, Хлыст, совсем народ озверел! — ко мне подошел Китаец и попридержал, когда я спрыгивал обратно. — Вы там в Думе…

— … нихера не решаем — закончил я за него мысль. — Вот сейчас начали готовить бюджет на 95-й год. Думаешь, кого-то ебет там все по уму записать? Мои евреи все два месяца пахали, все посчитали. Дебет с кредитом свели. Так в Минфине в унитаз наши выкладки спустили. Прислали свои. Все по заветам Егор Тимурыча там…

— И что же делать?

— Думаю, так: надо свою команду создавать. Каких-то головастых ребят пихать наверх. Забирать под себя Центральный банк, Минфин. Иначе эти долбодятлы продолжат печатать бабки, как не в себя, и перекредитовываться под праздники в МВФ. А там такие условия… Я почитал их программу!

— Ты? Прочитал программу МВФ⁈ — Китаец неверяще на меня уставился.

— Ну не сам, — смутился я. — Умные люди объяснили, пальцем ткнули и нужные места выделили. Есть в Думе башковитые. Про Глазьева слышал?

Димон помотал головой.

— Ну, это неважно. Короче, там все про распилить и продать. Прямо выкатили такие условия — считай план по валу. Мол, большая часть экономики — это всякий заведомо убыточный ВПК, нахер он нужен, только на дно всех тянет. Ага, совсем нас за лохов держат. США экспортирует оружия на сто ярдов зелени в год.

— Охренеть! — выпал в осадок Китаец. — Это же дохера!

— О чем и речь. Убивают себе конкурентов и скалятся на переговорах. А на шее удавка — не придет транш МВФ, пиши пропало, бюджет трещит по швам. Неплатежи, бартеры и вон народ сразу за вилы берется… Короче, умные люди сказали, что надо госкорпорации срочно делать в каждой важной отрасли — в ВПК, нефтянке, в генерации и электросетях… Укрупнять все в крупные холдинги, пока на металлолом все окончательно не распилили.

— Так под это дело опять СНК попытаются отжать!

Я пожал плечами — сам подозревал, что без новых «заходов» не обойдется.

Лариска в теннисной униформе смотрелась так завлекательно, что я периодически забывал ударить по мячу. Короткая юбочка едва закрывала трусики, а футболка туго обтягивала по-девичьи высокую грудь. Это она специально, зараза, подразнить меня решила. Вот как глаза узкие сверкают. Довольная… И стрелочки сделала — «стрелять глазами» в меня.

— Ты, Хлыстов, вообще никогда не играл, что ли? — удивилась она.

— Никогда! — признался я, хотя в Москве за теннисную ракетку брались все, кто был при делах. Сам Хозяин сильно уважал теннис, а потому элитка резко захотела приобщиться к великому. Пошли даже разговоры, что нам нужен собственный международный турнир типа Уимболдона или Ролан-Гороса. В Москве уже был Кубок Кремля, но это была частная инициатива какого-то делового. И никакого отношения к Кремлю начинание не имело. Умные люди посоветовали прикупить этот «кубок», сделать нормальный призовой фонд, позвать именитых спортсменов. После чего «подарить» турнир Хозяину. Мол, тогда все мои грехи простятся, и я получу полную индульгенцию.

— А во что же ты играешь? — спросила Лариска.

— В секу и в буру в основном, — пожал я плечами, и она скривилась в брезгливой гримаске. Мои плебейские замашки ее жутко бесили. Хотя тут я соврал, конечно. Я в секу не играл с тех пор, как откинулся. Теперь в блэкджек больше. Но и тут риска никакого. Все, что проиграл, мне же и вернется. А такую игру я сильно люблю. Казино до сих приносило мне больше денег, чем нефтяная компания. На втором месте было направление с игровыми автоматами и столбиками. И только на третьем банки. И то, за счет того, что мы вложились в ГКО — а там государство начало строить пирамиду почище МММ. Доходность на старте уже была больше 100 % годовых. И она постоянно росла, что не могло не беспокоить людей, имевших хоть толику здравого смысла. Я вот его точно имел.

— Ф-фу! — выдала Лариска. — Ну ты и жлоб все-таки! И когда я тебя перевоспитаю?

— Никогда! — ответил я, впервые попав по мячу как следует. А в этом спорте что-то определенно есть. Мне начало нравиться. — Ты, восточная женщина, знай свое место! — высокопарно заявил я, отлично понимая, что ее это жутко бесит. Лариска была из тех, кто не хотел уступать мужчинам ни в чем.

Она зло отбила удар, и я даже умудрился встретить мяч ракеткой. Аут. Рано еще об успехах говорить. Надо тренера нанять, а то вместо игры на голые Ларискины ноги пялюсь. А так я не сыграю с первым лицом страны. А если и сыграю, то только опозорюсь. Борис Николаевич, говорят, вполне ничего себе ракеткой машет, хоть и бухать стал как не в себя.

За сеткой корта замаячил с озабоченным видом мой безопасник. Он ходил туда-сюда, изо всех сил показывая, что у него срочный вопрос, но не смеет прервать мою тренировку. Он просто ходит и действует мне на нервы.

— Перекур! — скомандовал я, понимая, что особист все равно не уйдет. Он вообще не замечен в идиотских поступках. Наверное, что-то нужно. — Ну, чего тебе, Николай Дмитриевич? Не видишь, я к модному спорту приобщаюсь!

— Да тут такое дело, — нервно ответил особист. — Бригада из Штатов приехала. Те самые частные детективы. Из-за смерти Сороса.

— Ну, и мне-то что с того? — деланно пожал я плечами. Он не знал, что я уже в курсе этой информации, и кое-какие приготовления вовсю веду.

— Да то, — выпалил безопасник, — что, во-первых, они интересуются вами. А во-вторых, они такие же частные детективы, как ваша секретарша Настя. Цэрэушники это. А значит, они будут тут делать все, что захотят, и сколько захотят. А наши службы… причем все, без исключения… будут просто брать под козырек и давать любые материалы! Подчеркиваю, любые!

Глава 11

Большой теннис — это не просто спорт. Обычное махание ракеткой, которое еще несколько лет пять назад было неинтересно никому, стало почти что национальным видом спорта. Как хоккей при Брежневе. Теннисные корты множились, а час работы новоявленных персональных тренеров стоил дороже, чем час у элитной проститутки. В общем, теннис был увлечением очень дорогим, но только не для того, кто по определению не платит ни за что. Для президента. Каждый каприз царя Бориса удовлетворялся немедленно. Будь то какое-то особенно изысканное бухло, или новая, последней модели ракетка. А то вдруг в себя придет и начнет в дела вникать. А оно кому-то надо? Хотя нет, наговариваю я на Бориса Николаевича. Пил он за милую душу простую «Гжелку», и только немного позже распробовал вино Chateau Petrus за три косаря зелени. Летом 94-го наш царь пил уже много и превращался в алкоголика прямо на глазах. Доходило до того, что начальник охраны и, по совместительству его собутыльник, гонял своих людей в магазин по три раза в день. Он уже и разбавлять водку начинал, понимая, что такое долго продолжаться не может. Наивный…

Я кое-какие ужимки из тенниса уже усвоил, а потому почти не обосрался, принимая первую подачу. И даже ее отбил, правда высоковато, дав возможность президенту выиграть первые 15 очков. И кто придумал эту дебильную нумерацию?

На удивление, Борис Николаевич играл вполне прилично, и даже регулярные прикладывания к стакану с белым вином влияли на него не слишком сильно. Могучий уральский организм перекачивал алкоголь в промышленных масштабах. Пока еще перекачивал…

А вот мне было тяжеловато. Я попытался отговориться общей неподготовленностью, но Ельцин просто на меня прикрикнул:

— А ну не филонить, Хлыстов! Пришел играть, играй!

— Не под винищем же…

— Чтобы ты понимал! Эта бутылка — президент взял с приставного столика, что стоял рядом с кортом, Кортон-Шарлемань Гран Крю — личный подарок Франсуа Миттерана! Хуй ли ты нос воротишь?