"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Зубенко Александр - Страница 121

— Показывай! — рыкнуло над ухом, и Карась поежился. И откуда из недр советской милиции выползли эти… шаболовские… Ну просто зверье лютое. Надо с ними осторожно себя вести. Не приведи бог, за угол выведут и грохнут при попытке к бегству. Прецеденты случались…

Карась встал, отряхнул коленки и окинул взглядом зал казино. Сотрудники были бледны, но держались, а вот американцев колбасило не на шутку. Как бы не сорвались со страху — начнут их крутить, и все, весь расклад выложат. Хорошо, что русский они еще толком не выучили, а переводчиц пока нет.

Зато клиенты не подвели. На лицах абсолютного большинства читалась скука и ожидание, когда этот дешевый балаган закончится. Народ сюда приходил тертый.

— Вот, прошу! — Карась распахнул дверь серверной, где стены и полки для оборудования сияли первозданной чистотой. Ну почти первозданной… Кое-какие следы от резиновых ножек были еще видны.

— Ты чего мне пиздишь? — с веселым недоумением спросил товарищ в балаклаве. Он габаритами Карасю немного уступал, но в прямом бою порвал бы его как Тузик грелку. Это было ясно всем, включая самого Карася.

— Да что вы! — состроил Владимир самую невинную физиономию. — Как можно! А что мебель неновая, так говорю же, раскручиваемся!

— Дверь закройте! — скомандовал товарищ милиционер, а когда подчиненные команду исполнили, нанес сокрушительный хук справа. Вовка даже заценил. Если не мастер, то уж КМС точно. Ему стало так любопытно, что он рискнул поинтересоваться, сплевывая кровь.

— Мастера выполнил?

— А то! — с веселым задором ответил офицер милиции, охраняющий покой российских граждан в это время суток. Он методично превращал круглую физиономию Карася в еще более круглую, что, видимо, доставляло ему несказанное удовольствие.

— Беспределите, гражданин начальник, — ответил Вовка, закрываясь руками. — Чего хотели-то вообще? Судя по поведению, на наши документы вам насрать.

— Угадал, — ответил донельзя довольный шаболовский. — Меня послали видеонаблюдение изъять и компьютерное оборудование. И я его изыму.

— Ну, изымай! — пожал Вовка плечами. — Тут изымать нечего, сам видишь.

— Товарищ майор! — еще один боец в балаклаве просунул башку в дверь. — Компьютеры погрузили. Можно ехать.

— Мы с тобой еще продолжим, — майор похлопал Карася по щеке. — Я тебя запомнил, щекастенький. А пока ехать надо. Сам понимаешь, служба!

В коридоре Вовку ждал почти весь персонал.

— Jesus Christ! Владимир Александрович! — голос Боба, который провожал испуганным взглядом уходящих бойцов, все еще подрагивал. — Я запутаться совсем! Кто тут мафия есть? Вы или они?

— Они, — кивнул Карась. — Мы по сравнению с этими так, погулять вышли. Эх, компьютеры жалко.

— Так компьютеры они не тронуть, — всхлипнул вдруг Боб. Это он засмеялся так. — Они мониторы вырвать и бросить в мешок. Побить все! А системные блоки на месте стоят. Bloody git! Son of a bitch! Motherfucker!

Все эти новости я прослушал по телефону, уже по дороге в Лобню. Там тоже нужно было проинспектировать дела и делюги. А кассеты и жесткий диск, где генерал милиции ведет себя как животное, а потом берет деньги от дважды судимого гражданина, теперь лежат в банковской ячейке. И я сильно подумаю, как это использовать, благо фамилия этого кадра теперь мне известна.

— Останови, Колян, прогуляюсь. Надо проветрить мозги, — сказал я, когда пейзажи родного городка обняли меня со всех сторон. По всем понятиям меня должна была захлестнуть ностальгия, но вот черта с два! Не то, что не захлестнула, но даже не обозначилась на горизонте. Слишком долго я хотел свалить отсюда подальше.

А вот и милый дом, видевший еще Лаврентия Палыча молодым. Лестница так и осталась скрипучим дерьмом, а стены в подъезде по-прежнему были исписаны всякой ерундой. И даже свежие надписи появились. Это, наверное, Зойкины сорванцы подрастали. Я провернул ключ в замке и вошел в квартиру, в которой вырос. И тут опять пахло жареной картошечкой! Зойкиной картошечкой! Да я за нее третью почку отдал бы, если бы она у меня была. Рот наполнился тягучей слюной, а ноги сами понесли меня на кухню. Я, собственно, и приехал, чтобы с Зойкой поговорить.

— О, Сереж, садись!

Зойка даже не удивилась, просто достала еще одну тарелку и поставила на стол. Ее мальчишки смолотили все за обе щеки, после чего с воплями убежали в свою комнату, где немедленно начали драться. А я наслаждался божественной стряпней соседки, закусывая консервированными помидорами, сладковато-кислыми, тугими и сочными. Не было бы тут Зойки, я бы еще рассолу из банки отхлебнул. Но она сидит напротив, подперев щеку кулаком. Неудобно…

— Я чего приехал, Зой, — сказал я, закончив нежданный ужин. — Я выпишусь отсюда, а комната моя тебе отойдет.

Надо было видеть лицо соседки!

— Тебе нужно зайти в администрацию. Там найдешь Эльвиру Николаевну. Скажешь, от меня. Она все сделает как положено, чтобы к тебе алкаша какого не подселили.

— Ой! — соседка по-бабьи зажала рот ладонью. — Не то правду про тебя говорят, Сереж! Говорят, ты пипец богатый какой стал.

— Врут люди! — значительно сказал я. — Никого не слушай, кроме меня и радио. У меня к тебе просьба будет.

— Конечно! — Зойка замотала башкой с такой готовностью, что та чуть не отвалилась. — Все что хочешь!

Она вдруг заалела маковым цветом, когда поняла, что ляпнула, но потом успокоилась. Ленку она уже видела и сравнение провела. Ей тут ловить нечего.

— Ты знаешь… — сказал я, высасывая еще один помидор. — У меня жизнь непростая. Если вдруг чего, присмотри за маминой могилкой. Хорошо?

— Да я и так, Сереж! — возмущенно взглянула на меня она. — Мне не надо за это ничего! Это ж тетя Маша. Не надо мне подарков за это! Она же как родная мне!

— Вот за это и дарю, — я встал и некультурно вытер губы тыльной стороной ладони. — Бывай, красотка. Эльвира Николаевна, зам главы по всякой херне. Запомнила?

Я вышел на улицу, когда закатное солнышко уже спряталось за горизонтом. Из подъездов вот-вот потянется местная синева, чтобы очередной дозой немецкого спирта наглухо убить заёбанный этой поганой жизнью мозг. А я вдруг захотел проинспектировать новое слово в местной торговле — ларек премиум-класса, о котором мне с гордостью доложил Копченый. Не абы что! Местные коммерсы сварили каркас из металла и вставили стекла! В него даже заходить можно, не то, что раньше с улицы! И выбор товара совершенно другой, больше на порядок. В общем, делаем еще один шаг к цивилизованной торговле.

Ага, вот и он! Стоит неподалеку от вокзала. Новенький, облепленный рекламой! Заглядение! Один из наших данников получил у Карася ссуду и разрешение поставить здесь это чудо. Я вошел, а входная дверь приветливо звякнула той феншуйной хренью, что потоком ворвалась в пустые черепные коробки населения. Всяческая забугорная бредятина успешно заполняла в головах наших людей то порожнее место, что осталось после почившего в бозе Кодекса строителя коммунизма.

Посетили все сплошь тематические. Вот работяга из депо покупает бутылку спирта. Вот стайка девчонок берет один сникерс на всех. Они потом разрежут его на кусочки, ревниво поглядывая, чтобы всем досталось поровну, и съедят, получая оргазмическое наслаждение от нежного вкуса нуги и орехов. Вот парень привел девушку и покупает ей сигарету. Одну! Денег на целую пачку у него нет, а трахаться хочется. Ой, а это еще что?

А это холод ствола у затылка. Его хрен с чем перепутаешь.

— Быстро бабки гоним!

Да что же сегодня за день такой? Магнитная буря, что ли?

Глава 10

— Пониже опусти!

Я вижу, как бледнеет девочка за кассой. Лет восемнадцать-двадцать, блондинка, круглое лицо, припухлые губы и щечки… В Москву и окрестности опять пришла мода на короткие женские стрижки, а-ля каре. Вот и продавщица сделала себе такую прическу. И получилась прямо вылитая Дрю Бэрримор в молодости.

— Че⁈

Грабитель за спиной «завис».