"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Зубенко Александр - Страница 111

— Какое у него может быть совещание? — искренне удивился я. — О чем ему совещаться? Он вещички упаковал уже?

Вся приемная посмотрела на меня в шоке.

— Н-нет! — растерялась секретарша и побледнела, встретившись взглядом с Рулей. Он задорно ей подмигнул и по-хозяйски открыл дверь, обитую дерматином.

— Зря! — с сожалением сказал я и прошел в кабинет, пока та держалась за сердце. Ну надо же! Весь комсостав в сборе. Да я и надеяться не смел на такую удачу.

Кабинет мне понравился. Просторный, отделанный деревянными панелями, висят вымпелы победителей соц.соревнований. Этакий совковый шик. И мебель мне тоже понравилась. Помпезный офисный вариант, купленный за валюту. То, что надо, когда у тебя сотрудники зарплату раз в три месяца получают. Впрочем, ради величия компании можно и потерпеть. И вообще, в стране кризис. Именно так говорили владельцы крупных московских бизнесов в конце 2008-го, когда сокращали треть головного офиса и покупали себе на сэкономленные деньги новый бизнес-джет.

— Кто вы такие? Кто вас сюда пустил? — возмутился крупный мужчина в золотых очках, который сидел во главе длинного Т-образного стола. Кстати, его кресло мне тоже понравилось. У меня и то похуже будет.

— Кто мы такие, ты и так знаешь, — спокойно ответил я, без разрешения придвинув стул к торцу длинной части стола. Я расстегнул плащ и поймал на себе удивленные взгляды. Нечасто в этот кабинет заходят люди в бронежилетах. Наверное, я первый.

— И ничье разрешение мне больше не нужно, — сказал я, когда присутствующие вдоволь насладились непривычным зрелищем. — Это моя компания, и это мой кабинет. А это мои сотрудники. Не правда ли, уважаемые?

Уважаемые сидели чуть теплей говна, а на их бледных лицах я читал гнев, изумление, страх, возмущение, интерес… О! Вот этого на заметку. Он явно просчитал ситуацию. Худощавый мужик лет сорока с лысиной в полбашки, которую и не думает закрывать кокетливым чубчиком. Напротив, стрижется коротко. Взгляд серых глаз прямой, уверенный, смотрит с ухмылкой. А раз сидит на совещании в этом кабинете, значит, не дворником здесь трудится. Остальные пока находились на этапе перехода от вышеперечисленных чувств к панике. Все-таки ватага братков, которые выстроились вдоль стены, могла нагнать ужас и на более смелую публику.

— Я звоню в милицию! — поджал губы Богунов. — Совсем распоясались!

— Не надо никуда звонить! — Руля ласково выкрутил его кисть. — С тобой люди пришли культурно побазарить за жизнь. Чего ты как неродной?

Директор покраснел, как рак. Сейчас рванет.

— Да что вы себе позволяте? Кто вы такие? Вон из моего кабинета! — заорал Богунов и вскочил с кресла, но Руля его вежливо усадил назад. На этом запал смелости у директора закончился. Мой охранник не стал красивей, чем был до этого.

— Да что ты, в натуре, беспокойный такой? — сказал Руля. — Тебя успокоить или, может, посидишь, послушаешь?

— Ну что же, — сказал я, когда Богунов угнездился в кресле с самым мрачным видом. — Кто мы такие? Вопрос прозвучал, и хоть он на редкость идиотский, я на него отвечу. Давайте знакомиться. Меня зовут Хлыстов Сергей Дмитриевич. Я приехал в этот город неделю назад и остановился в гостинице Нефтяник, в номере 302. Я имею отношение к компании «Геопром-Москва». Если вы помните, она выиграла аукцион, на котором была продана Сургутская Нефтяная Компания. Так что говорю еще раз. Это мой кабинет, или в будущем — кабинет одного из здесь присутствующих, но точно не твой, Николай Петрович. Тут твоего больше ничего нет. У тебя есть пакет акций, будешь деньги на сберкнижку получать, если компания вдруг прибыль принесет. Еще сможешь проголосовать на общем собрании акционеров. А пока начинай передавать дела. Прошу по-хорошему.

— Это аукцион прошел с нарушениями, — зло выплюнул Богунов. — Мы опротестуем его результаты! И в любом случае его решение не вступило в силу. Я директор компании, и я принимаю здесь решения!

— Понятно, — покладисто сказал я, оглядел еще раз кабинет. — Здесь есть главбух?

— Я главный бухгалтер предприятия, — несмело поднял руку насмерть перепуганный мужичок в очках. — Сенцов Виктор Иванович.

— Виктор Иванович, — любезно оскалился я. — От лица новых собственников я запрещаю вам делать любые перечисления и выдачу денег из кассы, кроме как на зарплату. Есть вероятность, что бывший директор перед уходом захочет похитить средства компании.

— Но как…? — растерялся главбух. — Я же обязан…

— У вас есть право подписи, — вперед вышел Йосик, видя, что я ступил на тонкий лед и все заготовки на тему экономики у меня закончились. Он продолжил. — Без вашей подписи банк платежку не примет. Вы уведомлены надлежащим образом, и в случае нарушения будете считаться соучастником хищения. В случае отказа с вашей стороны от выполнения противоправных приказов и наложения на вас любого взыскания или увольнения вы будете восстановлены в должности, все взыскания снимут, и вам выплатят компенсацию в размере ста долларов за каждый день вынужденного прогула.

А Йосик-то молодец! — обрадовался я. — Сразу включился в игру. Вон, какие рожи у всех задумчивые стали. Особенно у того, лысого.

— Я ничего передавать не стану, — гневно заявил Богунов. — И мой секретарь уже вызвал милицию! Вас арестуют!

— Да я тебе больше скажу, — засмеялся я. — Ее уже вахтер вызвал. Пахом Вениаминович, прошу вас, посмотрите в окно.

— Слушаюсь, босс! — Штырь подошел к окну и посмотрел вниз. — Никого!

— Мы пойдем, — встал я. — Мне тут уже все понятно. Хочешь пободаться напоследок, пободаемся. Я этого не боюсь. А пока будешь после моего ухода сосать валидол, подумай немного. Первое: почему все-таки выиграл я, а не ты? И второе: почему милиция так и не приехала? А когда поймешь, в чем причина, собирай вещи и вали отсюда на хер! Чтобы легче думалось, даю подсказку: милиция так и не приедет.

Вечером я из гостиницы никуда не уходил, хоть и жрать хотелось просто неимоверно. Пришлось послать за едой в ресторан. Я ждал…

— Босс! — в дверь просунул голову Руля. — К вам тут человек какой-то. Говорит, из той нефтяной компании.

— Лысый? — спросил я, разливая Наполеон по бокалам.

— Ага! — кивнул Руля, глядя на меня подозрительно. Он до этого момента и не знал, что я владею даром предвидения.

— Ну, пусть заходит, — сказал я, скептически оглядывая стол без закуски.

Неужели за пузырь этого пойла мне принесут на блюдечке нефтяную компанию? Да нет, он не похож на полного идиота. Он попросит за свои услуги Богуновский кабинет. И скорее всего, я ему его отдам. Я все равно в этом деле ни хрена не понимаю.

Глава 5

— СНК убыточна! — Йосик пожал плечами, отложил прочь бухгалтерскую отчетность компании, которую мы добыли перед конкурсом. Пришлось заказать специальную аудиторскую оценку, чтобы понять, не покупаем ли мы «кота в мешке». Но с другой стороны, выбора-то большого и не было. Воевать за Лукойл и Юкос? Спасибо, не надо. Все остальное сладкое — Сибнефть, ТНК Роснефть и прочее в 1993-м году в планах приватизации не значилось. Так что…

— Почему убыточна? — спросил я, переснаряжая Макаров. Чтобы пружина в нужный момент не ослабла, я регулярно, по совету Копченого, пересобирал магазин.

В «выездном» отряде лобненцев была жесткая дисциплина. Не бухать, никаких левых телок на объекте… Сам объект представлял собой гостиницу Нефтяник, второй этаж которой мы заселили целиком и полностью. И даже выставили охрану по периметру — в лифтовом холле и у пожарной лестницы.

— Цены на нефть низкие. Восемнадцать баксов за бочку.

— Ты про мировые?

— Да. СНК гонит большую часть жижы на экспорт. Себестоимость добычи — где-то десятка за баррель. Плюс минус. Расходы, зарплаты — все в рублях. И это выгодно, пока цены хотя бы двадцать-двадцать пять…

— На падении рубля мы зарабатываем?

— Да. Но много съедает местный соцкульбыт. На компании висит… Да весь город на ней висит. Жилой фонд, детские сады, школы… Впрочем, есть очень перспективное газовое направление. Если его выделить в отдельный проект…