"Фантастика 2025-32". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Зубенко Александр - Страница 106

— Я… я не знаю, — выдавила из себя артистка, — концертный директор этим занимается.

Ну все, сдулась. Не будет обиженных воплей. А я уже даже настроился послушать и обогатить словарный запас.

— Ну, тогда пусть в казино Дворец Раджи завтра подгребает, — одобрительно кивнул Гриша. — В восемь вечера. Спросит Григория Александровича. Это я и есть. Мы с ним перетрем малость, и все разъяснится.

— На двадцать процентов с каждого концерта пусть разъяснится, — закончил я мысль Копченого.

Тот лишь кивнул.

— Я ему передам, — еле слышно ответила певица. Как бы она в обморок не грохнулась!

— Ой, лифт заработал! — почти натурально удивился Копченый. — Ну ты смотри, Серый! Выходим, наш этаж.

— Ты чего устроил? — удивился я, когда ковырнул замок ключом и вошел в квартиру. Ленки не было, она сегодня на смене. Ни в какую работу свою бросать не хочет, чудачка. Пожалела бы хозяина своего, что ли. Он уже весь валидол в окрестных аптеках выжрал — все боится, что его магазин страшные лобненские подведут под крышу. Кстати! Аптеки! Это надо обдумать! Люди всегда будут болеть. И всегда хотят кушать. Вот две отрасли, которые отлично переживут любой кризис — хоть дефолт в 98-м, хоть ковид.

— Да ничего я не устроил! — пожал плечами Гриша. — Пусть платит. Она бабла поднимает так, что не унесешь. Куда ей одной столько? Дочь у нее взрослая уже, работает. Тоже прикрутим.

— Завтра не наглей, — поморщился я. — Денег сразу не бери, договорись сначала на рекламу Едра — пусть для Йосика поработает. А то, не приведи бог, стуканет. Связи у нее такие, что нам и не снились. Примут тебя с бабками и фамилии не спросят. Вымогательство, статья 148 УК. А мы и так Ладве кучу денег отгружаем по лобненским делам.

— Ладно, — кивнул Копченый. — Это я для порядка, просто чтобы в рамки поставить человека. Слушай, Серый. А эстрада наша — хоть и отстой голимый, но бабла несет немерено. Может, займемся? Типа своя звукозаписывающая компания, наберем девок голосистых в музыкальные группы…

Ага, «поющие трусы». Знаем, знаем…

— Ты что, продюсером хочешь стать? — недоуменно посмотрел я на Гришу. Уж больно образ не вязался. — Это ведь непростая тема.

— Да ладно тебе! — отмахнулся Копченый. — Вся наша попса — два притопа, три прихлопа. Восьмилетний балалаечник и то круче сыграет.

— Больших денег не дам, — вздохнул я. — Но побаловаться можешь. Сразу говорю, найди знающих людей. Не лезь сам. От того, что ты себе музыку от Ротель купил, ты в ней разбираться не стал.

— Чего это не стал? — обиделся Копченый. — Да я круто секу в этой теме! А если что, Штыря позову. Он вон как в теме пасет, даже блондиночки из Эйс оф Бейс присунул.

Уровень музыкального образования, — кто кому присунул… Ну да, так победим.

— Карась тоже там побывал. В шведской мохнатке, — хохотнул я. — Но специалистом в попсе не стал.

Мы слегка постебались над нашими новогодними приключениями, в которых я поучаствовал лишь отчасти. Больше наблюдая со стороны за всей этой вакханалией. Ибо поднабравшись русской водки и остальные шведы пошли вразнос. Нет, не так, как Линн Берггрен, но тоже покурили плану на втором этаже в комнатах, а потом оттянулись на рулетке. А блондиночка… да, она зажгла. Танцевала под Комбинацию, потом пыталась показывать стриптиз. Последнего я не видел — уехал встречать Новый Год к Лене. И даже не пожалел — настолько все мило и по-семейному у нас вышло.

— А ты вообще попсу слушаешь? — спросил я Гришу. — Комбинацию там, или Ласковый май какой-нибудь?

— Да ну нах! — открестился Копченый. — Убей меня лучше!

— А народ слушает, понял? — сказал я. — И они стадионы собирают — ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже!

— Фууу. зашквар какой! — поморщился Копченый. — Там в натуре такие тексты?

— И артисты — народ непростой, — продолжал я. — Каждый второй — пидор, и каждый первый что-нибудь нюхает. Тяжелая это тема, Гриш. Это тебе не бетонщики в нашем казино. Этим в грызло не дашь, чтобы лучше работали. У них же голос от переживаний пропасть может.

— А, ну да, — понял, наконец, Копченый и глубоко задумался. — Но я все-таки пошуршу, Серый. Мне кажется, интересная это тема.

— Только сильно не увлекайся! — я сунул ему папку с документами по лобнеским фирмам. — Поехали в офис. Нас серьезные дела ждут, а не твоя херня музыкальная.

— Итак, на повестке дня открытие представительства нашего банка за рубежом, — начал я собрание для узкого круга ограниченных людей.

Собственно, нас тут было трое: я, особист Николай Дмитриевич и Йосик. Последний ни черта не понимал и поэтому изрядно нервничал. А я, наоборот, все прекрасно понимал и нервничал именно из-за этого. А вот наш безопасник не нервничал вообще. Он просто делал свою работу, получая вторую зарплату в родном ведомстве. И я ломал голову, как мне отодвинуть его в сторону от прочих вопросов, не нагоняя сильную волну. Вот мне даже рядом не нужны в Единой России все эти мутные гэбэшные схематозы. Ведь западники тоже не лыком шиты — просекут тему, прикрутят нам все ходы выходы с оффшорами. Те же киприоты по щелчку пальцев вставали на цырлы и выполняли волю хозяев. Хоть по блокировке счетов, хоть по отъему депозитов… Но и прямо послать товарищей с Лубянки я не могу. Тут надо как-то хитрее.

— А зачем нам это нужно, Сергей Дмитриевич? — Йосик просто места себе не находил. — Это же… Ну нет там денег! Это может вообще убыточным проектом стать. Там же законодательство разное… А конкуренция какая!

— Надо, Иосиф Борисович, надо! — загробным голосом сказал я. — Кстати, куратором этого направления будет Николай Дмитриевич, собственной персоной.

— Ах, вот оно что-о…, — протянул Йосик, и в его глазах плеснулся затаенный страх. Он явно пытался припомнить, что и когда говорил в присутствии нашего особиста. — Тогда понятно-о… Ну, может быть… это и неплохая идея…

— Кипр, Гонконг, Сингапур для начала, — бросил я. — Потом пара стран Африки, Швейцария и Чехия.

— Сингапур? — выпучил глаза Йосик. — А зачем нам Сингапур? Это же черт знает где!

— Мы будем инвестировать в туризм на острове Бали, — любезно пояснил я. — Это Индонезия, если кто не знает.

— На Бали? — теперь уже удивился особист. — Туризм?

— А что не так, Николай Дмитриевич? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Там пока дешевая земля, и она подорожает кратно. Это любимое место отдыха австралийцев, да и наши туда скоро потянутся. Я в этом просто уверен. Вы хотите поработать на Бали? Пить по утрам сок из тропических фруктов? Любоваться на нереальной красоты закаты? Ловить акул с яхты? И так месяца три-четыре. Без жены. С хорошими командировочными. Надо расти, Николай Дмитриевич! Передавать рутинные вопросы молодежи и идти туда, куда нужно компании. На самые трудные участки фронта! А то засиделись в уютном офисе, понимаешь!

— Ну конечно… — промямлил особист. — Если нужно компании… Я готов.

— Ну, вот и славно, — кивнул я. — Итак, Иосиф Борисович, какие у вас мысли?

— Пока никаких, — честно признался тот. — Надо разбираться с местным законодательством. Где-то нам придется открыть банк, где-то купить. Возможно, в какой-нибудь стране получится открыть свое представительство. Но где мы возьмем обороты?

— Изучай тему, — кивнул я. — Нам нужны зарубежные филиалы, чтобы обеспечить расчеты за нефть. Ты забыл, что мы планируем купить нефтяную компанию? Вот тебе и обороты. Кстати, Николай Дмитриевич уже подготовил все материалы по нефтянке. Да, Николай Дмитриевич?

— Так точно, — ответил особист и начал свой доклад.

Как выяснилось, городишко нефтяников, стоявший в глухих сибирских ебенях, без войны не взять. Это стало понятно сразу же, как только особист, который упорно делал вид, что все еще работает на меня, выдал весь расклад. Город плотно прикручен местным директором Сургутской нефтяной компании. Он там царь и бог. Глава исполкома, начальник ОВД и прокурор были его давними друзьями и собутыльниками. Они вместе парились в бане, пили и рыбачили на Оби уже лет двадцать. Компанию им составлял местный главврач и директор самой козырной школы. Набор элитариев мелких городков одинаков по всей стране. Из этого набора выпал партийный начальник, но основной костяк держался, намертво склеенный эшелоном совместно выпитого коньяка. Поколение, рожденное в пятидесятых — начале шестидесятых, бухало как не в себя, и рабочие вопросы тоже решало исключительно в нетрезвом состоянии — в бане или за столом. Традиция, освященная временем, однако!