Паладин (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 48

Каждый из них желал показать себя перед сильнейшим князем Урала, предложить ему какой-либо контракт или свои услуги. Связи и статус многое стоили в этом мире, а потому благородные не могли потерять даже малейшего шанса показаться на глаза такому человеку.

Вот только сам Пожарский так не думал. Лучше бы все эти люди с таким рвение боролись с тварями Зоны и защищали Российскую Империю, с каким вылизывают его задницу. Именно от лести и лизоблюдства он устал сильнее всего, тихо правя в своих обширных землях.

Но сегодняшний день он пропустить не мог. Внук его старого друга должен был вот-вот стать официальным одарённым. Знаменательное событие, которое важно лишь для нескольких человек в этом помещении. А если конкретно, то для главы рода Миходиных, чуть не опоздавшего и прибывшего почти последним. Его друга барона Нарышкина, в данный момент подливающего в бокал Миходину вина и рассказывающего какую-то историю с улыбкой. Ну и конечно Потёмкиной Светланы Константиновны, пришедшей вместе с братом. И вроде бы собралась вся компания, даже Соколовы вылезли из своей норы, а глава их рода, высокий и мускулистый Борис Николаевич, задумчиво крутил в руке бокал водки со льдом и ожидал начала. Но были и те гости, которых никто не ожидал. Вместе с Пожарским они произвели настоящий фурор и взбаламутили Уральское болото.

Речь шла про двух писанных красавицах Российской Империи. Дочерях благородных и статусных родов. Кутузовых и Юсуповых. Эти два рода всегда были на короткой ноге. Первые воевали за Империю на всех рубежах, как человеческих, так и против тварей. А другие поставляли им технику и вооружение, соперничая на этом поприще с Долгоруковыми. Само появление этих двух девушек в Екатеринбурге заставило город в последние дни кипеть. Устраивались званые вечера и ужины, куда их старались пригласить. Мэр города готовил праздник, который вроде как должен был состояться в память о войне с Османской Империей, что была двести лет назад, но на деле все понимали для кого этот праздник.

Сами девушки к вниманию со стороны благородных мужей и женщин привыкшие. Их улыбки растапливали сердца, а поставленная речь и богатые знания позволяли поддержать любой диалог. Более того, парочка молодых виконтов даже почти устроили дуэль между собой из-за того, что поругались за внимание Кутузовой. В целом, нормальное явление, будь это какой-то званый вечер. Вот только всё происходило в ОМИ, а не в богатом и огромном особняке.

Одна только Потёмкина Светлана Константиновна никак не участвовала в разговорах и казалась отрешенной. Всё внимание девушки было приковано к залу регистрации, а между ладоней она держала белый платок, который мяла из-за нервов. Пусть в этом месте собрались так называемые «союзники» их рода, но никто из них не стал подходить к ней. Ограничились сухим приветствием да и только, если не считать Пожарского, Кутузову и Юсупову. Наверное, не будь этих трёх родов сейчас здесь, то злые языки вряд ли бы удержались.

— Волнуетесь, Светлана Константиновна? — подошёл к ней князь Пожарский. То, что он завёл разговор с этой девушкой не осталось без внимания.

— Это так сильно заметно, Николай Иванович? — вздохнула Потёмкина, стараясь держать лицо.

— Да, — кивнул князь. — Пусть мои слова прозвучат банально, но я уверен, что ваш брат справиться хорошо.

— И откуда у вас такая уверенность, Николай Иванович? — чуть резче, чем следовало, спросила девушка и, вновь вздохнув, дополнила: — Прошу прощения…

— Ничего, — улыбнулся старый князь. — А касательно вашего вопроса: ниоткуда, но это так.

То, что молодой Потёмкин пролетит эту регистрацию с лёгкостью, он не стал озвучивать. На этапе первой регистрации проблемы могут быть у детей, только-только пробудивших свой дар, но никак не у того, кто устроил резню буквально позавчера. Пожарский видел снимки. Слушал записи разговоров жандармов. И его люди лично проверили ту квартиру, составив всю картину происходящего.

После всей собранной информации Николай Иванович даже задумался, а не обдурил ли его и всех остальных аристократов этот мальчишка? На то, что он сделал с наёмниками, способен… тут даже сам князь не смог подобрать слова, но вряд ли это смог бы сделать только что пробуждённый… Как-то картина не складывалась в голове князя. И тем сильнее был его интерес разгадать эту загадку. Но ладно бы это, так ещё и начальник юридического отдела, отчитавшись ему после помощи Потёмкину, заставил глубоко задуматься. И да, разговор с ним князь тоже прослушал. Есть такая привычка у Нелипы, разговоры записывать. Потёмкин, конечно, надерзил и в его положении так говорить не стоило, но Пожарский был этому только рад. А как он лихо про разведку намекнул? Вроде и угроза, а вроде и похвалил! За словом Виктор в карман не лезет! Чувствовалась в его речи та самая древняя кровь, какая была у его отца и деда. Живы ещё Потёмкины, очень даже живы! На зависть и злобу всем, кто желает им смерти!

Пусть разговор между ним и Светланой Константиновной зашёл в тупик, но князь не торопился отходить. Подруги девушки слишком заняты другими благородными и если пытались как-то прикрыть её, то делали это слабо. А вот Пожарскому это ничего не стоило. Все на Урале боялись Огненного Льва. Как и того факта, что если его разозлить, то он покажет клыки и когти, после чего полетят головы. И сейчас он одним своим видом защищал внучку своего старого друга, давая всем и каждому повод для размышлений.

Двери в зал регистрации открылись и внутрь зашёл молодой князь Потёмкин. Проверяющий из ОМИ уже ждал его возле артефакта и юноша направился к нему. Часть аристократов, что до этого вели праздные и деловые разговоры, потихоньку замолкали, но не все. Большинству было все равно на регистрацию.

Пожарский сразу отметил, что Виктор держится достойно. Твёрдый шаг, расправленные плечи, холодный и слегка надменный взгляд. То что нужно для князя, готового бросить вызов судьбе.

Сотрудник центра исследований провёл ему инструктаж и удалился в безопасную зону, оставив парня одного. Потекли секунды ожиданий и вот аппаратура заработала. Слабая вибрация ощущалась даже здесь, в изолированном от фона помещении.

— Начинайте по готовности, Виктор Константинович! — раздался в динамиках громкий голос проверяющего и начался отчёт: — Три… Два… Один! — Потёмкин красноречиво хрустнул шеей и перетёк в стойку для удара, а зрители умолкли окончательно. — Начали!

Глаза молодого князя вспыхнули ярким Светом, а вслед за ними и всё его тело! Линии на костюме для помощи в регистрации Пробуждённым одарённым засияли белым светом, а эластичная ткань начала источать пар!

«Костюм слишком слаб для него. Поток энергии сильнее, чем сила у парнишки… Да как такое возможно⁈», — сразу же понял Пожарский, да и не только он. Миходин и Нарышкин перестали болтать, поднялись с дивана и подошли к стеклу ложи.

Правый кулак Потёмкина засиял ещё сильнее, а затем произошёл один единственный удар, от которого весь зал потонул в невероятной вспышке Света! Затемненные и укреплённые магией окна задрожали от энергии, а аристократам пришлось жмуриться из-за слишком яркого сияния!

Но на этом всё не закончилось. Вспышка Света пропала также быстро, как и появилось, но что-то пошло не так. Это было видно и по монолиту, который почему-то стал гореть красным светом ещё сильнее. А также по Потёмкину, зарычавшего словно от боли. Его крик не был слышен, но каждый из зрителей мог поклясться, что князь именно кричал! Не от страха, а какой-то злобы! Ярости!

Пусть всех наблюдавших за регистрацией и шокировал дар молодого князя, но то, что случилось дальше… Было за гранью понимания многих из них.

Неожиданно в сияющем Светом силуэте Потёмкина вспыхнуло тёмно-зелёное пламя! Поверхностным слоем оно встроилось в поток его энергии и ринулось в разные стороны, сжигая, как постамент для монолита, так и сам артефакт! Более того, от той силы, что стремилась вместе с всё сильнее растущим пламенем, начинали дрожать стены! Аппаратура в зале регистрации яростно завопила и стала искрить! Бутылки с алкоголем в баре ложи попадали, разбиваясь об пол! Персонал центра перепугался, как и большая часть благородных! Лишь Пожарский, Кутузова и Юсупова с Миходиным сохраняли спокойствие на лицах, во все глаза наблюдая за тем, как разрушался зал регистрации. Мощь молодого князя уничтожала всё. Огонь плавил зачарованные магией стены, превращал пол в раскаленный жидкий камень, а артефакт… Нет больше артефакта. Одна пыль осталась, осыпавшаяся к ногам Потёмкина. Сам же князь замер на месте в одной позе, закрыл глаза и больше не кричал. Пламя вокруг него ярилось, нарастало всё сильнее, но в какой-то момент дрогнуло и стало исчезать, пока не пропало полностью.