Паладин (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 34

— Мы постоим, — сухо произнёс я. — И обойдёмся без напитков.

Поджав губы, чиновник обжёг меня презрительным взглядом и уселся за свой стол, а кресло под ним нещадно затрещало.

Что в сущности за собой нёс документ в моих руках? Банальное решение и последнее предупреждение. Как я и сказал ранее, если род не способен позаботиться о своих землях, то найдётся тот, кто это сделает. По этим бумагам ясно, что Потёмкины выработали свой лимит. Всё, дальше падать некуда, но есть нюанс в виде одной гербовой бумаги, отличающейся от всех остальных. Красный пергамент с золотистыми вензелями сразу привлёк моё внимание, как и аккуратная подпись, явно сделанная женской рукой:

«Правом данным мне, как Императрице Российской, я снимаю с рода Потёмкиных нарушение, задокументированное…»

Там было ещё несколько слов, несущих пространный смысл, вместе с подписью, но суть ясна. Похоже, ошибся я в своих суждениях о родственных связях в этом мире. Троюродная тётка помогла, мелко, конечно, но помогла.

Если говорить проще, то императрица Екатерина дала нам ещё одну попытку. Не позволила пустить род «под нож» и разделить земли, за что, как минимум, достойна благодарности, а как максимум — моих вопросов.

Что же касательно иных документов, где чёрным по белому глава рода Миходиных предъявлял нашему роду кучу всякого бреда, я понял одну вещь — половина тут сфабрикована. И, чтобы в этом убедиться, я посмотрел на чиновника холодным взглядом и сухо произнёс:

— Я хочу ознакомиться со списком погибших в деревне Хорошево, что принадлежит графскому роду Миходиных.

Брови толстяка приподнялись, а Света недоуменно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

— К чему это, ваша светлость? — начал выкручиваться этот шар, что-то задумав. — Все документы уже готовы, проверены и отосланы.

— Ты, кажется, меня не услышал, чиновник, — жёстко захлопнул я папку, а порыв воздуха сдул с его стола бумажные листы. — Это не просьба, а требование, как право стороны, которой предъявили обвинения.

Толстяк заскрипел зубами и зарылся в свой стол, после чего нашёл искомое — заляпанный пятнами лист бумаги — и протянул мне.

— Вот, прошу, Виктор Константинович!

Я не скрывал своего отношения к этому человеку и поморщился, чем вызвал у него очередной приступ злобы. Он покраснел, как переспелый томат.

— Брат, что ты…

— Потом, Светлана Константиновна, — невозмутимо перебил я её, дабы эта крыса штабная нас не слушала. — Всё потом.

Сестра кивнула, а я вчитался в лист по пострадавшим в деревне, из-за которой началась вся эта канитель.

— Хорошо, — мой короткий кивок будто бы расслабил чиновника, но вот следующие слова заставили побледнеть: — Род Потёмкиных оставит это у себя. Также, я, как глава рода, требую предоставить мне все записи и задокументированные доказательства касательно прорвавшихся тварей. Их вид, количество, предрасположенность к магическим аспектам. Мне нужно абсолютно всё.

— З-зачем? — чиновник быстро расслабил висящую на своей шее удавку в виде ткани, свисающей на груди.

— Дворянский кодекс Империи, предписание второе, раздел двадцать семь, — спасибо тебе, Любава. За тырнет и помощь. Без этого я бы не подготовился. — Княжеский род Потёмкиных имеет полное право на собственное расследование инцидента. Под этим я подразумеваю допрос всех причастных и пострадавших лиц, осмотр тел убитых, а также тварей и самого места нападения.

Сестра от моих слов распахнула рот и была поражена, а чиновник тяжело задышал и как-то посерел.

— Э-это невозможно, ваша светлость… — начал он лепетать.

— Неужели? — давящим взглядом посмотрел я на этого червя, который решил закопать род Потёмкиных вместе с его врагами. И это… Меня злило. Очень злило. Мои глаза вспыхнули Светом, а голос звучал так, словно я собираюсь судить этого человека, как делал сотни раз: — Это не просьба, чиновник. Либо ты предоставишь нам всю информацию, либо род Потёмкиных пошлёт ответный документ твоему начальству в столицу. И поверь мне, Захар… Романович, — толстяк вдавился в кресло и смотрел на меня, как на чудовище, ощущая направленную на него, давящую ауру Света. — На этом я не остановлюсь. В твоих же интересах, чтобы завтра эти документы были в моём поместье. Я понятно изъясняюсь?

— Э-это н-нападение на служащего с применением магии! Я-я буду жаловаться! Я-я вызову охрану! — завизжал он, а Света взяла меня за ладонь и сжала, умоляюще смотря в глаза.

Я отпустил силу Света, взмокший чиновник учащённо задышал и начал протирать лоб сальным платком.

— И это твоё право, — кивнул я, никак не отреагировав на его слова. — Но тогда я буду требовать проверки имперских магов-ментатов, имея на это все права княжеского рода. Думаю, им понравится то, что они увидят в твоей голове. Ну так что, чиновник? Будешь звать охрану и жаловаться?

Разумеется, никакого нападения не было. И вообще это недопонимание и Виктор Константинович оказался очень хорошим человеком. Примерно таков был посыл его дальнейших слов. Больше задерживаться в этом месте мы не собирались. Света подписала виру после моей тщательной проверки со всем, что там было указано, и мы покинули здание канцелярии. Должен признать, что требование о выплате Миходины и Нарышкины подготовили хорошо. Не подкопаешься и платить придётся. Там не было и слова лжи, только факты и подкрепленные показания свидетелей. Сумма, конечно, кусалась, но деньги у нас были и я планирую заработать ещё.

— Брат, что ты там устроил? — остановила меня сестра на полпути к нашим каретам. Фёдор и бойцы заметили нас и продолжили следить за окружением. — Зачем ты применил к нему свой дар? А если бы он решил действительно вызвать охрану и пожаловаться? Ты хоть знаешь, что будет за нападение на представителя государственной службы⁈

— Не знаю, — удивил я её своим спокойным ответом. — Но я знал, что он не будет этого делать.

— Знал! Откуда ты мог это знать⁈ — Света говорила шепотом, но на нас все равно оборачивались.

— Банальное наблюдение, — пожал я плечами, сжимая в руке документы и гербовую бумагу. — Эта свинья в сговоре с нашими врагами, сестра. У меня были сомнения, но развеялись они ровно в тот момент, когда он показал списки пострадавших.

— Я-я… не понимаю…

Кивнув, я двинулся к нашим пикапам и, когда мы подошли, сухо обратился к командиру Егерей:

— Фёдор, какая тварь оставляет кислотные ожоги, высушивает организм и обескровливает его.

Бойцы переглянулись, старик приподнял бровь, явно не ожидая такого вопроса, но чётко ответил:

— Шаркан, глава. Вообще, много тварей кровью людей питается, но ожоги на теле оставляет только Шаркан. У него слюна, как кислота.

— И как часто подобная тварь забредает в сторону границ зоны?

— Эм… да вообще не забредает. Это ночной хищник, любит тёмные места и свет для него губителен. У нас же горы, да редкий лес со стороны Зоны. Вот в центре это да, там их очень много.

По мере слов командира Егерей картина в голове сестры начала складываться. Это было видно по глазам.

— Брат, ты хочешь сказать…

— Что этот документ — фикция, да, — показал я заляпанный список. — Я ведь верно понимаю, что чем более опасное чудовище переступает границу и нападает на людей, тем сильнее последствия и наказание?

Синхронный кивок всех слушателей был мне ответом.

— Это было сделано с расчётом на тебя, сестра. Тот олух сразу же попытался меня выпроводить, увидев форму Егеря, а значит рассчитывал на твоё незнание основ их ремесла. А раз человек не знает, то ему можно навешать лапши столько, сколько угодно. Главное, чтобы всё подписали. И то, что он передал документы именно тебе, тоже это подтверждает. Дерзкий ход, но глупый. На дурака. И в этом их ошибка.

Под удивлёнными взглядами бойцов и сестры, я положил документы в пикап и полез в кузов. Не зря мы приехали в имперскую канцелярию. И не зря я решил пойти со Светой. Теперь у меня есть возможность взять всех этих ублюдков за задницу, надо только правильно разыграть преимущество.