Законник Российской Империи. Том 4 (СИ) - Ло Оливер - Страница 22

Но и отказаться от этой работы я не мог — это было похоже на один из вызовов моей прошлой жизни. Там тоже порой, ради успеха дела, приходилось перелопачивать большие массивы данных. Их было даже больше чем-то, что было сейчас у меня перед глазами. Так что справлюсь, просто обязан.

— Виктор, — обратился я к своему верному телохранителю, — будь добр, распорядись, чтобы мне принесли кофе. Чувствую, сегодня мы с ним подружимся крепче, чем обычно.

О да, я все же распорядился, чтобы мой дворецкий достал кофе. И он это сделал, правда, тот оказался чертовски дорогим. На вкус… ну уж точно хуже, чем в современных кофейнях, но и получше, чем какой-нибудь растворимый. Впрочем, я все равно нашел чай Василисы более привлекательным для себя.

Виктор кивнул и бесшумно удалился, а я погрузился в изучение документов. Часы летели незаметно, кофе сменялся чаем, а чай — снова кофе. Глаза уже начинали слипаться, когда я наткнулся на нечто интересное.

В документах Дорохова то и дело мелькало имя некоего Игната Георгиевича. Я нахмурился, пытаясь вспомнить, где уже видел это лицо. И тут меня осенило — этот человек был в окружении Авроры Романовой, сестры императора, во время моего посещения её книжного клуба! По крайней мере, описание этого мужчины один в один совпадало с человеком, которого я видел там.

Чем больше я читал, тем сильнее убеждался в своих подозрениях. Игнат Георгиевич, судя по всему, был связан с польскими кругами, но при этом находился под покровительством сестры императора. Я вспомнил тот день в библиотеке Авроры, когда заметил странный знак паука на письме, что принес этот человек. Теперь этот же знак мелькал в записях Дорохова, правда, он ему значения не придавал.

— Паук, значит, — усмехнулся я.

Но на этом сюрпризы не закончились. Оказалось, что наш загадочный Игнат Георгиевич также был связан с подготовкой элитных войск Империи и должен был подчиняться второму принцу, Михаилу Алексеевичу. Двойная лояльность? Тройная? Я почесал затылок, пытаясь уложить эту информацию в голове. Птица его полета должна проверяться империей в три раза тщательней, а значит, и вариантов для подковерных игр меньше, но тем не менее у этого человека было слишком много скелетов в шкафу. Настолько, что те уже вываливались. Или же это делалось специально, чтобы скрыть еще один слой его действий?

— Виктор, — позвал я своего телохранителя, который молча сидел у двери, читая одну из папок, где была информация по польскому этикету. — Что ты думаешь о человеке, который умудряется служить и нашим, и вашим, и еще немного соседям?

— Думаю, такой человек либо очень умен, либо очень глуп. И в обоих случаях опасен, — ответил он, не отрывая взгляда.

— Вот и я о том же, — кивнул я, поддерживая его ответ. — Но зачем ему это? И кому на самом деле он служит?

Я продолжил изучать документы, отмечая частые и длительные поездки Игната Георгиевича в Польшу. Якобы к дальним родственникам. Но кто ездит к дальним родственникам так часто?

— Похоже, кто-то в Империи помимо Дорохова тоже хочет, чтобы Польша была разобщена, — пробормотал я, делая заметки. — Правда, не настолько одержим местью, а значит, и действует не так активно. Или же…

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как от усталости начинает ломить шею. Ситуация складывалась запутанная, и я понимал, что нужно действовать крайне осторожно. Особенно, учитывая предстоящую дипломатическую миссию.

— Или же кто-то не действовал, потому что знал про планы Дорохова и уповал на них, но когда тот крупно облажался… Хм, а не потому ли меня отправили в Царство Польское, что я являюсь прямой причиной неудачи Дорохова? Но тогда кто-то надоумил на это императора, чтобы тот издал указ. Нет, бред какой-то. Ладно, — сказал я сам себе, — пока будем наблюдать. В Польше, возможно, всплывут новые детали. Без этого сложно делать какие-то конкретные выводы.

Следующие несколько часов я посвятил изучению документов, переданных Вяземским. Старик, конечно, хотел меня утопить в бумагах, но я не собирался сдаваться так просто. К рассвету я уже мог назвать любимый сорт чая каждого члена польской делегации и знал наизусть родословную министра иностранных дел до пятого колена. Вот только на кой-мне это все…

— Господин, — голос Себастьяна вывел меня из транса, — прибыл курьер из Судебного Бюро. Утверждает, что если не передаст конверт прямо в руки, то господин Соколов его отравит.

Я потер глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на часах. Неужели уже утро?

— Спасибо, Себастьян. Пусть войдет, не будем заставлять его нервничать дольше необходимого.

Курьер, молодой парнишка с веснушчатым лицом, вручил мне конверт и поспешно удалился, словно боялся, что его заставят разбирать горы бумаг вместе со мной.

Я вскрыл конверт и не смог сдержать улыбки. Это было официальное разрешение на оплачиваемый отпуск от Соколова. Старый лис всё-таки решил меня побаловать. А, нет, размечтался. Вместе с этим был свод указаний, что мне нужно сделать для Бюро, и лично для него во время отъезда. В том числе и закупить необходимые для интересных ядов ингредиенты.

— Ну что ж, — сказал я Виктору, который, казалось, не сдвинулся с места за всю ночь, — похоже, наше маленькое приключение официально санкционировано. Как думаешь, в Польше есть приличные курорты? Я бы предпочел минеральные источники.

Виктор только хмыкнул в ответ, но я заметил, как уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку.

Время до отъезда пролетело как один миг. Я метался между подготовкой к ней, последними делами в Бюро и попытками уместить в голове всю информацию из документов Дорохова и Вяземского.

Наконец настал день отъезда. Я стоял у своего поместья, наблюдая, как слуги загружают багаж в роскошную карету. Изначально планировалось отправиться поездом, но из-за волнений в Польше было решено использовать более мобильный транспорт.

— Вот это да, — присвистнул я, разглядывая карету. — Похоже, мы едем с комфортом.

Карета была оснащена магическими движителями — последней разработкой Империи. Эти устройства должны были значительно ускорить наше путешествие, хотя я не мог не задаться вопросом, насколько они надежны. По крайней мере, автомобили с такой штуковиной я видел, а вот кареты — нет.

Загрузившись, мы отправились к поместью Вяземского, где все кипело жизнью. Я с интересом наблюдал за суетой: аристократы важно вышагивали к своим каретам, дипработники сновали туда-сюда с кипами бумаг, а вооруженная охрана внимательно осматривала окрестности.

Вяземский, как всегда, хмурый и сосредоточенный, лишь кивнул мне, прежде чем скрыться в своей карете. Похоже, старик решил держаться от меня подальше. Что ж, это даже к лучшему — у меня будет больше свободы для маневра.

Когда все было готово, я снова забрался в свою карету. Виктор устроился напротив, его рука привычно лежала на рукояти кинжала.

Кареты тронулись, и мы выехали за пределы Санкт-Петербурга. Я смотрел в окно, наблюдая, как город постепенно сменяется сельскими пейзажами. Впереди нас ждала долгая дорога, полная неизвестности и, возможно, опасностей.

Первый день пути прошел относительно спокойно. Магические движители, действительно, ускоряли наше передвижение, хотя иногда карету потряхивало так, что я начинал сомневаться в мудрости этого технического решения.

К вечеру мы достигли первой запланированной остановки — небольшого городка с гостиницей, где для нас были забронированы комнаты. Я с удовольствием размял ноги, выбравшись из кареты.

— Ну как, Виктор, — обратился я к своему спутнику, — не передумал еще ехать со мной? Еще есть вариант вернуться.

— Нет, — ответил он, осматриваясь вокруг. — Но я бы предпочел, чтобы наша карета не была заряжена магией, которая в любой момент может взорваться, да и запах от этих двигателей…

Я кивнул, соглашаясь. Запах, в самом деле, был не из приятных.

В гостинице нас встретили с подобающими почестями. Я заметил, как персонал суетился, стараясь угодить каждому члену делегации. Особенно они старались для Вяземского, который, казалось, был недоволен абсолютно всем.