Законник Российской Империи. Том 3 (СИ) - Ло Оливер - Страница 17

Жена склонилась над столом, что-то раскладывая. Рядом мелькнуло крошечное личико их дочери, которая выбежала из своей комнаты, прижимая к груди игрушечного медведя. Виктор следил за движением этих силуэтов, словно стараясь впитать в себя их тепло.

Он знал, что должен войти. Долгие месяцы вдали от дома, редкие письма и запрет на встречи — они привыкли жить без него. Но как ему теперь шагнуть через этот порог? Сможет ли он снова стать частью их мира?

Мгновение пролетело, а может, вечность. Виктор провёл руками по лицу, убирая снежные капли, смешанные с потом. Его голос прозвучал неожиданно громко в тишине ночи:

— Нет… я не могу так вернуться, — прошептал он самому себе. — Кажется… мне нужна помощь.

Его мысли немедленно вернулись к Максиму. Тот был едва ли не единственным, кто не просто уважал его, но и, возможно, считал другом. И хотя Виктор редко признавался себе в слабостях, сейчас он отчётливо знал, что нуждается в поддержке.

Развернувшись, он шагнул прочь от тёплого света дома. Его шаги звучали глухо на заснеженной мостовой, но в голове рождался новый план. Виктор двигался к Максиму не как работник Бюро, а как человек, который нуждался в помощи.

Снег продолжал идти, будто покрывая мир слоем молчания и новой надежды.

Я сидел в экипаже, наблюдая за тем, как за окном проплывают заснеженные улицы Санкт-Петербурга. Виктор сидел напротив меня, его обычно бесстрастное лицо было непривычно напряженным. Я чувствовал, что за этим визитом кроется нечто большее, чем просто беседа или даже обсуждение дел.

— Итак, Виктор, — начал я мягким тоном, откидываясь на мягкую спинку сиденья. Хотелось разрядить обстановку. — Что случилось? Неужели соскучился по моему обществу?

Мой тон был легким, почти шутливым, но глаза внимательно изучали каждое движение собеседника. Виктор поднял на меня взгляд, в котором читалась смесь усталости и решимости.

— Меня уволили из Бюро, Максим, — произнес он тихо, но твердо.

Я присвистнул, не скрывая удивления. Виктор, идеальный исполнитель, уволен? Боюсь, что за обе жизни не встречал человека более деятельного и чтящего рабочие уставы.

— И как же так вышло? — спросил я, подаваясь вперед. — Неужели ты наконец решил, что убивать людей — это не самое приятное занятие?

Виктор дернулся, словно от удара, и я понял, что сам того не ожидая, попал в точку. Он молчал некоторое время, собираясь с мыслями, а затем начал рассказывать. О задании, которое Виктор не смог выполнить. О девочке, дочери его цели, чей смех заставил его впервые задуматься о последствиях своих действий. О том, как он привел свою жертву в Бюро живой, нарушив все возможные протоколы.

Я слушал, не перебивая, но в голове уже складывалась картина. Виктор не говорил об этом прямо, но я понимал, что отчасти в этом была и моя вина. Точнее, та ситуация с поддельным документом на мое убийство… Она заставила его задуматься, начать сомневаться. А сомнения в его работе были непозволительной роскошью.

— Знаешь, Виктор, — сказал я, когда он закончил свой рассказ, — я всегда знал, что под этой маской хладнокровного убийцы скрывается человек. Рад, что ты наконец это тоже понял.

Виктор поднял на меня удивленный взгляд.

— Ты… ты не считаешь меня слабаком?

Я рассмеялся, но в моем смехе не было и тени насмешки.

— Слабаком? Виктор, друг мой, то, что ты сделал, требует гораздо большей силы, чем просто выполнить приказ. Ты поступил по совести, несмотря на последствия. Это достойно уважения. Да, я понимаю, то был твой мир, и я действительно, тебя уважаю как сотрудника отдела исполнения наказаний но…

Я сделал паузу, чтобы подобрать слова, не специально, но в тот момент мужчина так внимательно смотрел на меня, словно от моих слов зависела его жизнь.

— Но? — наконец не выдержал он.

— Пообщавшись с тобой, я увидел не только исполнителя. И та ситуация, где ты взялся расследовать поддельный документ на мое убийство, очень многое мне рассказала о тебе, как о человеке.

Виктор немного расслабился, впервые за весь разговор на его лице появилось подобие улыбки. Я же тем временем обдумывал ситуацию. Система бюрократии сама проглотила его, переварила и выплюнула. И тут у меня появилась мысль…

— Послушай, Виктор, — начал я, постукивая пальцами по деревянной стенке экипажа, — а ведь мне бы пригодился такой человек, как ты. Что скажешь, если я предложу тебе пойти ко мне на службу?

— Как телохранитель? Зачем это тебе? — Виктор удивленно поднял бровь.

— А что, вон у второго принца есть Савельев, чем я хуже? — хмыкнул я.

— Ну ты сравнил, конечно, муху со слоном, — ухмыльнулся в ответ Виктор, посмотрев куда-то в сторону. — Владимир Сергеевич Савельев — могущественный маг и прирожденный убийца. Мастер своего дела.

— Тем не менее, — парировал я, — я видел твою работу, а моя жизнь, начиная с приезда в столицу, становится все опаснее и опаснее. Ты же сам меня убить хотел, а теперь спрашиваешь, зачем мне телохранитель.

Пока Виктор обдумывал мое предложение, я мысленно прикидывал свои возможности. Благодаря бизнесу с одеждой, денег стало достаточно, чтобы позволить себе траты на новых слуг. И действительно, пора было этим заняться. Ведь моя единственная слуга, Мила, теперь была занята важным направлением в ателье. А я как-то привык к тому, что меня окружают слуги с самого детства. И дело даже не в роскоши, а скорее, в окружении людей, которым можно так или иначе доверять и делегировать некоторую деятельность. Даже в прошлой жизни я не мог делать все сам, поэтому в какой-то момент озаботился штатом сотрудников.

Да, пожалуй, штат сотрудников звучит куда лучше, чем слуги, но тут уж ничего не попишешь — этот мир диктует свои правила. Да и надо пользоваться тем, что я из привилегированного сословия.

— Хорошо, — наконец произнес Виктор, прерывая мои размышления. — Но у меня есть семья. Они не знают, чем я занимался, так что мне потребуется такая же оплата моего труда, чтобы я продолжал отправлять им деньги.

— И сколько же? — поинтересовался я.

— Пятьсот рублей в месяц, — ответил Виктор после небольшой паузы.

Я мысленно прикинул эту сумму. Для обычного слуги это было бы целое состояние, но для человека с навыками Виктора — вполне разумная цена. Тем более он знал очень много о столице и его знания стоили гораздо дороже этих денег.

— Договорились, — кивнул я. — Считай, что ты принят.

— И что мне, постоянно таскаться за тобой и охранять тебя? — спросил Виктор, и в его голосе я уловил нотки сарказма.

— Ну, вообще нет, не всегда, — задумался я на мгновение. — Но я подумываю, раз уж дела мои идут в гору, то пора бы присмотреть себе отдельное жилье. Да и людей нанять, только вот надо к этому подойти весьма основательно. Так что периодически ты будешь там. Но, думаю, большую часть времени открыто или скрытно тебе стоит быть со мной. Потому что дела, в которые я собираюсь лезть, становятся все серьезнее. И чутье мое говорит, что они весьма опасны.

Виктор вдруг оживился, в его глазах появился интерес.

— Если вдруг нужен будет совет… — сказал он, пожав плечами, но предложение не закончил.

Я заинтересованно посмотрел на него, ожидая продолжения. Вот уж, действительно, не ожидал от него совета в таких делах.

— В столице есть несколько профессиональных школ для слуг аристократов, — начал мужчина, видя мою заинтересованность. — Простолюдины обучаются так, чтобы быть идеальными. Далеко не у всех аристократов потомственные слуги, да и нужно же как-то обновлять штат, а семьи могут расширяться за счет потомков.

— И что, этим слугам можно доверять? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— Более чем, — кивнул Виктор. — Они обучаются не первое поколение, и учителя все делают для того, чтобы вбить в их головы, что они должны исполнять свои обязанности правильно. При этом слуги готовы подписать вечные контракты, оставаясь верными лишь одному хозяину. Вопрос лишь в стоимости.