Законник Российской Империи. Том 3 (СИ) - Ло Оливер - Страница 10

— Впечатляет, — кивнул я, откусив кусок булочки. — Ещё что-нибудь?

— Конечно, — её глаза засветились, как у ребёнка, которому дали новую игрушку. — Её работа «Совмещение магии и химии в лечении инфекционных заболеваний» положила начало целому направлению в медицине. До этого никто не задумывался, что магия может усиливать действие лекарств. Благодаря ей мы смогли разработать препараты, которые спасают тысячи жизней. Для этого, опять же, достаточно иметь сильного мага в цепочке производства препаратов.

Я молча кивнул, каждая её фраза пробуждала всё больше вопросов. Такие вещи… будто бы моя мать знала намного больше, чем все остальные люди в этом мире. Может быть, это как-то связано и с тем, что я пришел из другого мира?

Нет, конечно, нет. Я сейчас, что называется, натягивал сову на глобус, пытаясь объяснить себе загадки, которые мучили меня фоном все время моего пребывания в этом мире.

— Кстати, именно поэтому я пошла в Бюро, — вдруг призналась Елизавета, её голос стал мягче, почти мечтательным, и это отвлекло меня от болота собственных мыслей.

— В Судебное Бюро? — я приподнял бровь. — Какое отношение целительство имеет к Бюро?

— Прямое, — ответила она, чуть помедлив. — Госпожа Леонхарт оставила некоторые свои труды именно в архивах Бюро. Их изучение доступно только сотрудникам с определённым уровнем допуска. Я… признаюсь вам откровенно, — даже придвинулась чуть ближе моя собеседница, — я горю целительством, Максим Николаевич. Это моя жизнь. И я хотела изучить всё, что связано с вашей матерью.

На мгновение я замер, поражённый её искренностью. Это было что-то новое. Уверен, что большинство людей, что шли работать в Бюро, стремились к престижу и деньгам с одной стороны, и справедливости с другой — внутри этого органа хватало всяких людей.

Но Елизавета… Она, действительно, была одержима своей профессией.

— Кстати, — вдруг добавила она, — ваша мать подписывала свои работы как Мария Леонхарт. Без отчества.

— Это против правил, — заметил я, нахмурившись.

— Именно, — кивнула Елизавета. — Но никто никогда не осмеливался её поправить. Её авторитет был настолько велик, что даже самые строгие бюрократы и блюстители традиций закрывали на это глаза.

Я уже собирался задать ей ещё один вопрос, но в этот момент дверь в гостиную распахнулась, и в комнату зашла Настя. Её глаза загорелись, стоило ей только увидеть Елизавету.

— О, Елизавета Викторовна, какой сюрприз! — воскликнула она, чуть не споткнувшись о собственное платье.

— Простите? — Елизавета растерянно посмотрела на неё.

— Вы же помогаете нашей группе на курсах в Академии Целительства! — Настя радостно хлопнула в ладоши.

Елизавета замерла, а затем медленно моргнула, словно пытаясь понять, о чём идёт речь.

— Курсы? — переспросила она. — Ах, вы про подготовительные занятия?

— Да-да! — Настя закивала, её радость была неподдельной. — Вы же нас готовите к поступлению!

— Точно, я вспомнила вас, Анастасия Николаевна Темникова. Хм, погодите…

Я улыбнулся, наблюдая, как Елизавета сначала нахмурилась, а потом, кажется, начала что-то понимать.

— Вы сестра Максима Николаевича? — удивлённо спросила она, переводя взгляд с меня на Настю.

— А вы только сейчас это поняли? — я не смог удержаться от сарказма.

Елизавета выглядела настолько растерянной, что это было даже мило. Похоже, кто-то, кроме своего увлечения, ничего другого не замечает.

— Простите, — пробормотала она. — Я… никогда не обращаю внимания на такие детали.

— Да уж, это мы заметили, — усмехнулся я.

Настя присоединилась к нам, и на несколько минут разговор перешёл на более лёгкие темы. Я молча наблюдал, как они с Елизаветой обсуждают целительство. Было забавно видеть, как Настя, обычно такая скромная, оживлённо спорит с Елизаветой о свойствах каких-то редких трав. А тут она вполне могла быть и более осведомленной, так еще и подкрепляла свои знания с отсылками на те или иные труды — вот это меня в сестре и удивило больше всего.

— Вы знаете, — сказала Елизавета, обращаясь к Насте, — я могу принести вам несколько книг из архива. Они изучаются на втором курсе Академии, но, думаю, вам будет интересно.

— Правда? — глаза Насти засветились от восторга.

— Конечно, — кивнула Елизавета, которая, похоже, не видела в этом какой-то проблемы.

Я улыбнулся, наблюдая за тем, как они нашли общий язык. Казалось, что эти двое были на одной волне.

Когда разговор снова вернулся к моей матери, я незаметно взял салфетку и начал записывать услышанное. Эта привычка осталась у меня ещё с прошлой жизни, когда я работал юристом. Тогда любое слово могло стать ключом к успешному делу, и я привык фиксировать всё, что казалось важным. Так было проще впоследствии устраивать мозговой штурм.

— Знаете, — вдруг сказала Елизавета, — говорят, что помимо официальных трудов вашей матери есть книги, которые запрещены к распространению. Правда, причины такого запрета я не знаю.

Я приподнял бровь, оторвавшись от своих записей.

— Запрещённые книги?

— Да, — кивнула она. — Я слышала, что в них содержатся исследования, которые сочли слишком опасными для широкой публики. Но мне кажется, что это всего лишь слухи.

— А подробнее? Что говорят, где их можно найти?

Елизавета на мгновение замялась, но всё же ответила:

— Говорят, у сестры императора есть свой книжный клуб. Туда пускают только избранных молодых людей и девушек. Говорят, что там можно найти эти труды. Но я так и не нашла никого, кто бы мог подтвердить это.

— То есть, не факт, что такой существует? — сказал я, но все же написал «Книжный клуб, владеет сестра императора» и подчеркнул дважды.

— Скорее всего, — вздохнула девушка. — Но я всё равно продолжаю искать.

Я кивнул, делая ещё одну запись на салфетке. Эти слухи стоило проверить.

Когда завтрак подошёл к концу, Елизавета Викторовна встала, поправляя платье.

— Ну что ж, — сказала она. — Мне пора. Но, Максим Николаевич, обещайте, что будете хорошо питаться, иначе…

— Вы оформите донос начальству, да-да, я помню, — ответил я, перебив ее. В этот момент я был больше погружен в свои мысли, чем готов был выслушивать очередное наставление от этой настырной девушки.

— Нет, хуже, я буду уделять час времени каждое утро, чтобы приходить к вам и отчитывать.

Я широко раскрыл глаза от удивления, но в этот момент Елизавета Викторовна вместе с Настей засмеялись. Признаю, шутка хорошая, ту я потерпел поражение.

Анастасия вызвалась проводить Елизавету до выхода, и я не стал возражать. Когда они ушли, я остался один, размышляя над всем, что услышал. Вопросов становилось всё больше, и я понимал, что ответы придётся искать самому. Разложив все салфетки перед собой, я начал внимательно на них смотреть.

На каждой — короткие тезисы, вырванные фразы, подчеркнутые слова. Среди них выделялась одна: «Книжный клуб, владеет сестра императора». Я вновь обвёл её взглядом, словно пытаясь найти в этих пяти словах скрытый смысл.

Книжный клуб, в который доступ имеют лишь избранные. Избранные. Само это слово звучало как вызов. Если верить слухам, о которых сказала Елизавета, там можно найти запрещённые труды матери. И если только такая закрытая, элитарная группка имеет к ним доступ, то вопрос не просто в безопасности знаний. Это не банальное желание Империи защитить интеллектуальную собственность или держать секреты от конкурентов. Нет, тут что-то более глубокое.

Интуиция настойчиво говорила, что все не так просто. А для мага, который постигает истинные слова и, по сути, начинает тонко чувствовать мир вокруг — интуиция уже не простая фраза.

Я откинулся на спинку стула, сцепив пальцы за головой. Почему эти работы вообще изъяли? Что такого опасного могла написать моя мать, что Российская империя, которая славится своей свободой в исследованиях, решила скрыть их даже от своих целителей? Её труды, опубликованные официально, уже изменили целую отрасль. А если запрещённые работы содержат что-то, что может перевернуть не только медицину, но и саму основу магии?