Тайна двух лагерей - Леонов Николай Иванович - Страница 51

Опрос соседей Курепова ничего особенного не дал. Больше половины жильцов дома вообще видели его впервые. Но нашлись и те, кто подтвердил, что он жил в этом доме. Больше всего о нем, как выяснилось, знала соседка по лестничной площадке. Девушка по имени Женя, оказывается, даже приятельствовала с Гошей.

– А он Георгий, да? – удивилась она, когда Гуров назвал его имя. – Его полное имя я и не знала. Но фамилия у него Курепов, все верно. Я вместо него доставку как-то получала.

– Расскажите о нем, – попросил Гуров. – Все, что знаете.

Женя знала не так уж и много. Она, как и Гоша, сама снимала квартиру в этом доме. С другими соседями почти не общалась, потому что допоздна работала. Гоша въехал в соседнюю квартиру три года назад. Сначала молодые люди просто здоровались при встрече, потом Гоша попросил получить вместо себя заказ, потом у Жени случился день рождения, и она пригласила Гошу к себе. Отношения между ними были дружескими, никакой романтики. Гоша рассказал, что родился в Москве, но в силу обстоятельств ему пришлось переехать с мамой в Питер. Кажется, его родители развелись, но Женя точно не знает. Высшее образование он все-таки решил получать в столице. Сам он учится в институте, удаленно подрабатывает модератором. Неделю назад уехал к маме в Питер, говорил, что ненадолго. Должен был вернуться вчера вечером. Почему он оказался в парке и в таком ужасном состоянии – Женя и сама не знает. Гоша не был наркоманом, не принимал никаких лекарств. Есть любители заваривать галлюциногенные грибы, она слышала об этом, но Гоша не понимал подобных увлечений. Курил обычные сигареты, мог выпить вина, но редко. Даже водку на дух не переносил. Даже дорогой коньяк, который ей на день рождения подарили…

Гуров внимательно слушал Женю и пытался найти в ее рассказе несостыковки. Только вот их не было. Ни одной. Кажется, девушка говорила правду. Но что же тогда случилось с Гошей? Почему он вдруг нашелся в таком состоянии неподалеку от дома? Может, это и был его «первый раз»? Или как там наркоманы называют свой дебют?

– Рядом с вашим соседом была обнаружена дорожная сумка. Там же нашлись документы на имя Георгия Курепова, – сказал Гуров. – Вы рассмотрели человека, которого увезли на «Скорой»? Может ли быть так, что в парке был не Гоша, а другой человек?

– Нет, на «Скорой» увезли именно Гошу. Получается, что он просто не дошел до дома, – растерялась девушка. – Что же с ним случилось?

– Он обещал вам сообщить о своем прибытии?

– Не обещал, – покачала головой Женя. – Зачем?

– Обычно соседи, если дружат, оставляют друг у друга ключи от своих квартир. Вы такое не практикуете?

– Не практикуем. Просто дружим. У каждого своя жизнь. Но к нему однажды приезжала мама, и у нее были ключи.

Ну что ж, это уже было что-то.

Обход закончили к полудню. Никто из жильцов дома, кроме Гошиной соседки, не смог помочь полиции. Некоторые парня даже в лицо не знали и очень удивились, узнав, что тот самый псих и наркоман, который орал под их окнами, соседствовал с ними три года.

Стас Крячко не сводил глаз с больничных ворот, причем отмечать время, проведенное на посту, он перестал уже давно. Позади уже был разговор с дежурным врачом, который не сразу, но разрешил поговорить с Гошей. Тот же, надо сказать, продолжал удивлять. В наркологическую больницу он поступил уже в более-менее адекватном психическом состоянии, но с сильной тошнотой, головокружением и тремором конечностей. Он все понимал, ни от кого не шарахался, но выглядел весьма испуганным, что было очень странно для молодого парня. Маленькая худенькая блондинка, оказавшаяся дежурным врачом, не позволила Крячко тревожить пациента, а когда Стас намекнул на то, что дело серьезное, то и вовсе собралась вызвать охрану. Победой было лишь то, что врач ничего не могла сделать с сержантом, которого Крячко выдернул из районного отдела полиции и приставил к палате Гоши. Ну а сам Крячко был вынужден вернуться в свою машину, которую припарковал так, чтобы видеть главный вход на больничную территорию. Гуров уже несколько раз обещал подъехать, и Стас верно ждал его, внимательно присматриваясь к каждому, кто проходил мимо ворот или дверей пропускного пункта. Чем черт не шутит, а вдруг объявится Мурад Курепов собственной персоной? Но это могло быть только в том случае, если он поддерживает хоть какую-то связь с бывшей женой. Стас серьезно полагал, что только через нее он и может узнать о том, во что вляпался их сын. Она-то уже наверняка летит в Москву на всех парусах.

Гуров прикатил в больницу к часу дня. Поставил «Форд» за машиной Крячко и пересел к нему в салон.

– Ни черта, – пожаловался Стас. – В принципе, другого я и не ожидал.

– А рядом с палатой кто-то дежурит?

– Обижаешь. Но врачи здесь лютые.

– Работа у них такая.

– Врач попалась забавная. На вид мелкая, как мышь, но ни шанса не дала поговорить с парнишкой. Но, правда, пообещала сообщить, если представится такая возможность.

– А когда она представится? – усмехнулся Гуров. – Ночевать теперь тут, что ли?

– Сказала, что если ему станет легче, то сразу позвонит. Я заодно подежурил немного, обозрел окрестности. Курепов-старший так и не появился. Тебе прислали его фотографию?

– Да, получил. Та самая ориентировка, про которую ты говорил.

– Мать Гоши будет не скоро, даже если вылетит из Питера самолетом. Обещала связаться с ним сразу, как только сможет. Такие новости, Гуров. Точнее, практически никаких.

Гуров вдруг почувствовал усталость. Но не ту, которая возникает после отлива адреналина, а такую, когда вдруг тяжелеют плечи, будто бы штангу поднимал, а у тебя при этом никакой физической нагрузки и близко не было. Видимо, все, что случилось за последние пару дней, включая тяжелейшее общение с женой Бессольцева, его пропажу, а также неожиданный Машин приезд, собралось в одну кучу. Кстати, надо бы связаться с Женей Бессольцевой. Была ли она в полиции?

Гуров достал мобильный телефон, выбрал из списка контактов номер соседки и стал ждать ответа. Но то ли Женька решила послать весь мир к черту, то ли наконец уснула, но длинные гудки так и не прекращались.

– Тогда что мы здесь делаем? Караулим заботливого отца? – поинтересовался Гуров.

Стас напряженно всматривался в окна ближайшего больничного корпуса.

– Как тебе сказать, Лева… И это, и то, и что-то еще, наверное. Интуиция подсказывает, что надеяться на то, что Курепов поспешит к сыну в больницу, – идея так себе. Неизвестно, общаются ли они в принципе. Но почему-то именно она пришла в голову первой. Ну и, конечно, хотелось бы потолковать с парнем. Я пораньше тебя к его дому прибыл, там уже «Скорая» была, и милая фельдшер по имени Соня ответила на несколько моих вопросов. Теперь я немного знаю о том, что такое шизофрения на фоне приема наркотиков. Так вот, наркотическое опьянение и собственно шизофрению в чистом виде зачастую путают. Но без опытного исследования в этом сложно разобраться на первый взгляд. Ну если, конечно, у человека нет заранее подтвержденного диагноза. Я понятно объяснил?

– Вполне. Думаю, нам очень нужно пообщаться с бывшей женой Курепова. Парень рос рядом с ней, она о нем знает больше, чем соседка. Девушка, которая делила с ним лестничную площадку, уверена, что Гоша не принимал наркотики.

– Она могла и не знать.

– Проверим, – зевнул Гуров.

– Не верю своим глазам, – пробормотал Крячко. – Ты только посмотри. Не обманула красавица.

Гуров сначала не понял, что Стас имеет в виду, – теперь он ждал ответа на свой телефонный звонок не от жены Бессольцева, а от него лично. Сосед, к слову, был недоступен. Параллельно Гуров пытался вынуть из пачки сигарету, но получалось плохо. Когда он, услышав слова Стаса, поднял взгляд, то задавать вопросы было бессмысленно, потому что прямо к их машине быстрым шагом направлялась маленькая худенькая женская фигурка в синем медицинском костюме.

Гуров плюнул и на Бессольцева, и на свое желание покурить. Он вслед за Крячко вышел из машины навстречу женщине.