Тайна двух лагерей - Леонов Николай Иванович - Страница 29

– Я консультировался между делом. Пока уголовное дело возбуждать не будем. Нужно побольше доказательств, чтобы сразу нахлобучить всех по полной программе. Тут такое дело, что если раньше времени начать, то они подготовятся и хорошие адвокаты за хорошие деньги это дело развалят.

– Все как обычно, – кивнул Гуров, покручивая напиток по стенкам бокала.

– Все как обычно, – без особых эмоций подтвердил Орлов.

– Я задержался, – стал рассказывать Гуров, – потому что хотел убедиться. И убедился. Тот лейтенантик из колонии, про которого Стас рассказывал, нашел и прислал мне фото, на котором Шаров чуть ли не в обнимку на каком-то юбилейном мероприятии с этим человеком с велосипедом, которого видел Крячко, когда приезжал к вдове Михеева. Фамилия его Бабушкин. Бывший капитан, работал в хозяйственном отделе саратовского Управления. Знал он Шарова хорошо, и отношения у них были дружеские. Когда оперативники делали подворный обход, Бабушкина дома не было. Я велел установить наблюдение и за его домом вместе с домом Михеевой. Это чудо просто, что Бабушкин, с помощниками или один, пока неважно, не нашел у Михеевой этих таблеток. Как чувствовала, или ее затуманенный мозг что-то подсказал женщине, и она их спрятала. По крайней мере, у нас есть зацепка. Таблетки на экспертизе.

– Бабушкин может податься в бега. Он не дурак, понял, что в поселке был «шухер». Хоть они и по-тихому влезли в дом Михеевой, но боится он, что наследил. Бери-ка ты его, чтобы искать потом не пришлось. Прижми как следует. Думаю, он расколется. Тут такие сроки светят, если ему все рассказать, обо всех делах Шарова.

– Хорошо, займусь сам его задержанием, чтобы держать его в руках с самого первого момента. Жалко, что тела Хлебникова не нашли. Это лишнее доказательство.

– Нашли, – хмыкнул Орлов. – Я просто тебе сказать не успел. Сегодня информация пришла о том, что кинологи хорошо сработали. Они Батона закопали там недалеко. Завтра утром будет протокол опознания и результаты вскрытия.

– Опять непрофессиональные действия, – покачал головой Гуров. – Увозить его надо было подальше и закопать в другом месте, а эти поспешили избавиться. Кстати, Шаров узнает и может послать перепрятать тело. Приедут, а тела нет.

– Не узнает. Я там наблюдение поставил, камеры выпросил у охотничьей инспекции, которые они в заказниках на деревья крепят. Как только кто-то приблизится, сигнал придет оперативникам, а они там в домике у Ивана Сергеевича дежурят.

– Девчушка эта, Марина, как она? Дед не сказал?

– У детей гибкая психика. Скоро забудет. Увезли ее в Москву, но только мне тут намекнули, что она дядю Славу хочет навестить. Шпиономания. Дядей Славой назвался. Боится, что девочка «дядя Станислав» не выговорит.

Орлов засмеялся и посмотрел на часы. Был первый час ночи.

Наутро телефон зазвонил у Гурова в шесть часов. Сразу почувствовав, что ему больше спать не дадут, Лев Иванович спустил ноги с кровати, взял с тумбочки телефон и пошел на кухню.

– Одну секунду, Тимофей, – тихо сказал он в трубку, прикрывая за собой дверь. Глянув на кофемашину, Гуров сразу ощутил, что очень хочет кофе. Учитывая, что вернулся он почти в час ночи, это было вполне объяснимо. – Что там у вас?

– Лев Иванович, Бабушкин исчез.

– Как исчез? Что это значит? – прижимая телефон щекой к плечу, Гуров достал из шкафчика две кофейные чашки, сахарницу, а потом так и замер с сахарницей в руке. – Ну-ка, подробнее!

– Если подробнее, то он закрыл свой гараж вчера в четыре вечера. Двое приезжали, кому он машины чинил. Не достучались до него. Мы точно знаем, что Бабушкин дома в это время был. Даже видели в бинокль, как он к окну подходил и в щель между занавесками смотрел на улицу, когда стучали. Потом он на велосипеде ездил на рынок к закрытию. Сала купил, водки и снова домой вернулся. Возле дома Михеевой по дороге туда и обратно останавливался, с цепью велосипедной возился.

– Ну да. – Гуров положил в чашки по две ложки сахара и включил кофемашину. – Мастер по ремонту автомашин ездит на велосипеде, у которого все время соскакивает цепь.

– Да мы тоже подумали, что он просто повод искал, чтобы остановиться, осмотреться. Нас он точно не видел. Уехал домой, велосипед у входа оставил и в дом зашел, а утром один из ребят заметил, что исчезла синяя «шестерка», которая стояла у него на задах. Она еще вся в пыли была и брезентом накрытая. Мы думали, что она не на ходу у него.

– Вы что же, – Гуров еле сдержался, чтобы не назвать оперативников оболтусами, – вы что, не слышали, как мотор заводился? Ночь же была!

– Так такое дело, – унылым голосом ответил Безруков. – Он ее с толкача заводил. Под горку разогнал, а потом через два дома от своего и завел.

– Номер машины?

– Мы не знаем, она под брезентом была. Только одну фару видели и кусок радиаторной решетки.

– Какие-то внешние особенности, признаки заметили у этой машины?

– Обычная. Краска старая, чуть ли не родная синяя. Бампер родной, чуть местами ржавчиной тронутый. Но это почти у всех машин того доисторического возраста такие приметы.

– Доисторического, – передразнил Гуров. – Одна надежда, что найти легче будет, заметить на дорогах, потому что таких раритетов осталось уже мало. В ГИБДД приметы сообщили?

– Да, сразу же, через свою дежурную часть.

«Значит, вот так, – подумал Гуров, отложив телефон. – В бега бросился Бабушкин. Сальца закупил – и в бега. А может, он дома спит, а оперативники мои там все утро бегали, круги нарезали на глазах у Бабушкина. И он понял, что в поселке засада, что Михееву «пасут». А вот ничего подобного, не ушел Бабушкин. Точнее, не на этой машине он ушел. На ней уехал хозяин машины, а сам Бабушкин ночью удрал из поселка другим путем. И пока мы будем искать синюю «шестерку», он скроется другим образом. Ладно, не будем пороть горячку! Его фото в ориентировке Безруков отправил, паспортные данные у нарядов транспортной полиции и ГИБДД есть. Что ты дергаешься, полковник!»

Гуров вошел в спальню и сел возле Маши на край кровати, поставив поднос с чашками себе на колени. Жена повела носом, улыбнулась сонно и, не открывая глаз, сладко потянулась, вытягивая руки.

– Сказка! Муж мне принес кофе в постель! – промурлыкала Мария и наконец открыла глаза.

– Ты же просила тебя пораньше разбудить, – улыбнулся Лев Иванович. – Вот, бужу.

Маша побрыкалась ножками под одеялом и наконец уселась, подсунув подушку под спину. Она приняла пальчиками чашку с кофе и втянула носиком его аромат, блаженно прикрыв глаза.

– С кем ты там уже ругался утром на кухне? Кто у тебя такой непослушный на работе? Станислав или Петр провинился?

– Стас свалился с воспалением легких, – поделился огорчением Гуров. – А Петра ты знаешь. Еще не родилась на свете та зараза, которая способна его свалить.

Маша выпила кофе и умчалась в ванную. Поставив на кухне поднос с пустыми чашками на стол, Гуров задумался. «А ведь не побежит Бабушкин ни на вокзал, ни в аэропорт. Он работал в нашей системе, он знает, как ищут, он знает, как ищут «бегунков» из колоний. Бабушкин ляжет на дно, он будет выжидать, когда спадет накал поисков, когда ориентировка начнет забываться за ворохом новых ориентировок. И вот тогда он тихо просочится куда-нибудь подальше. И если он в подчинении Шарова, то Шаров с его энергией и хваткой сможет ему достать вполне приличные документы, с которыми можно уехать подальше и надолго. Если Бабушкин активно работал на Шарова и если он замешан во многих делах, то срок ему грозит очень приличный, а если на нем два и более умышленных убийства, совершенных группой лиц по предварительному сговору, это может потянуть и на пожизненное заключение. Нет, не побежит!» И когда Маша вышла из ванной с влажными волосами, в банном халате, Гуров, одетый, уже обувался у входной двери.

– Машенька, прости, срочно убегаю! Обещаю, что перекушу по дороге в кафе!

В машине Гуров первым делом достал из бардачка полицейскую рацию. Он несколько минут слушал переговоры патрульных машин ГИБДД. Пока ничего интересного не было. И все же интуиция подсказывала, что далеко Бабушкин пока не побежит, прятаться будет рядом. Чем дольше путь, тем больше возможности попасться. А это не в его интересах. «Итак, команда Шарова, – размышлял Гуров. – Об уголовниках Хлебникове и Головнине мы мало что знаем. Где они живут и по каким документам, неизвестно. Тем более что Батон уже мертв, а при нем не было документов. Естественно, все эти ребята будут держаться подальше от объектов Зотова и тем более места его жительства. Дальше. Сам Шаров у Зотова в фирме не числится, а где он зарегистрирован, пока установить не удалось. Но есть у нас еще один фигурант – Элла. Но так она представилась Крячко, а на самом деле она действительно юрист одной юридической конторы и зовут ее Эльвира Николаевна Сотникова. Как удалось установить оперативным путем, ничего из себя она как юрист не представляет. Более того, Сотникова в конторе на вторых ролях, бумажки готовит. Сама она никаких дел не ведет и, возможно, спит с директором, но это не точно, и клеветать на женщину пока не будем. Но, помнится, Крячко пересылал справку на Сотникову и там числился за ней дом в пригородном поселке». Гуров полез в телефон и нашел сообщение Станислава. Так, Волжино. И где это?