После развода. Срока давности нет (СИ) - Кариди Екатерина - Страница 67

Но это еще не все. Наталья решила пригреть новую «родственницу». Приемную дочь Марины, на свадьбе которой они сейчас гуляли. Какая-то сиротка детдомовская. Делать анализ ДНК на основе только внешнего сходства, и потому что бабушка Полина вдруг вспомнила, что брат мужа служил в тех краях?

У Арины просто не было слов.

Но и это было еще не все! Тут на свадьбе присутствовала Вика Ярцева. А с ней Арина вообще бы на целом гектаре не села за один стол. Но ради семьи, чтобы все вместе, даже папа пришел. И вот сидела она сейчас здесь с Артемом на этом нудном застолье и дулась на всех.

Потому что о ней забыли, и это было ужасно обидно. Просто до слез. А может, это были гормоны, начался второй триместр, ее еще и пробило на аппетит до кучи, хотелось жареных креветок с медом. Арина уже съела всех креветок, что были в пределах досягаемости. Артем пошел за тарелкой с другого стола, а она ненадолго осталась одна, сердитая на весь мир.

И вдруг подошла мама Наталья.

Подсела к ней и обняла за плечо.

- Как ты, доченька?

Ох, она просто растаяла. И даже застолье показалось уже совсем не таким нудным, и люди приятными, даже Даниил Марьин, который сейчас подмигнул ей издали. Арина прижалась щекой к маминому плечу и сказала:

- Хорошо, мам, — и тихонько добавила, чтобы никто не слышал: — Будет мальчик, мы на УЗИ ходили, в начале осени ждем.

- Ой, какие вы молодцы! – Наталья всплеснула руками, покосившись на стоявшего неподалеку и прислушивавшегося к их разговору своего бывшего мужа, Захара Проничева. – Папа знает?

- Ага, — Арина кивнула, чувствуя себя совершенно счастливой, потому что еще и Артем вернулся с креветками и медом.

- Ну, значит, у нас на даче следующим летом будет полно народу!

Захар Проничев при этом как так повел шеей и прокашлялся, отведя взгляд в сторону.

***

Что при этом думал Глеб Покровский, никогда не оставлявший жену без внимания, так и осталось тайной.

Но бабушка Полина Александровна поглядела искоса на Захара Проничева глазом тещи (а глаз тещи зрит в корень), и сказала:

- Что, если Захарушку с племянницей моей подруги познакомить? Он же все-таки наш зять, хоть и бывший, надо бы его в хорошие руки пристроить.

***

P.S.

Было еще кое-что, о чем умолчала светская хроника...

P.S. Чего в светской хронике не было

Если светская хроника о чем-то умалчивает, значит, об этом просто еще никому не известно. Других объяснений нет.

Но когда наутро после свадьбы Марина вдруг помчалась в туалет, зажимая рот рукой… Что было с ним. Взрослый мужик, его трясло, на нем лица не было. От того, чтобы урыть всех предполагаемых врагов, его удерживало только состояние Марины. Ей было плохо.

Сначала Дмитрий подумал, что ее отравили.

- Ч-что с тобой?! – с трудом выдавил сквозь сжатые зубы. – Тебе плохо, Марин?! Не молчи! – сорвался на крик. – Я сейчас вызову скорую! Марина!

И тут она перевела наконец на него сердитый взгляд, а он вдруг понял. Застыл в первый момент с дебильным выражением лица.

- Маринка?..

А потом расплылся в улыбке. Для него это был невероятный, неожиданный подарок. Знак от судьбы, что он все сделал правильно. Да ради этого он…

Марина закатила глаза. Потому что внезапное озарение - это далеко не все. Теперь он точно превратился в чудовище и хотел запереть ее в спальне.

Но не запер. Нельзя.

Лиши птицу крыльев – и потеряешь.

Поэтому охраны вокруг Марины теперь стало еще больше, но на комфортном расстоянии, чтобы не раздражали.

***

Когда Богдан узнал об этом, для него был страшный удар.

Он старался жить правильно. Хорошо помнил как надо, и делал все именно так. У него была стратегия. А сейчас именно после этого ощутил, что все рухнуло, слилось куда-то.

Ведь даже зная, что первая жена вышла замуж за другого, он глубоко внутри продолжал считать ее своей. Знал, что когда-нибудь вернет ее. Не сейчас, так потом, нужно просто быть терпеливым, и коровка вернется в стойло. Потому что так правильно. Он у нее был первым, у них сын.

А теперь у нее будет ребенок от другого мужика. Порвалась цепь, ее просто выдернули из него с кровью.

Он ведь…

Наверное, всегда в глубине души тайно ненавидел Марину. Ненавидел и желал. За то, что она другая. У таких, как она, есть все для счастья. Им разве что немного не хватает денег, а все остальное у них есть в душе.

А для него всегда на первом месте были деньги. Так было правильно, это стратегия. И вот теперь они у него есть. Но. Всегда есть «но». Деньги дают все: богатство, власть, женщин, дома, машины. Но взамен ты становишься их рабом. И все, ты не несвободен. Ты уже действуешь, думаешь, живешь не так, как тебе хочется, а как диктуют они. И у тебя нет выбора, что-либо изменить.

Жизнь несправедлива! И да, сейчас он ненавидел Марину. До слез. Скупых мужских, обжигающих душу. Потому что это заставляло его вернуться туда, где еще можно было сделать выбор. Но прошлое неумолимый страж границ, у него нет давности и срока. Неважно, когда ушло, оно уже кануло в Лету.

В общем, Богдан был ранен в самое сердце и считал, что Марина предала его чувства. Конечно, может вызвать удивление, как люди, столь прагматичные, расчетливые и прошаренные по жизни, могут быть так глупо сентиментальны. Но обидно ему было не по-детски. Его уже даже деньги не радовали.

А Вика, узнав, что у отца будет ребенок в новом браке, наконец осознала, что прежняя жизнь действительно закончилась. Ничего уже не будет как раньше. Ах, как она рыдала от обиды. Чего ей стоило смириться с тем, что ей так и придется жить с Богданом. А этот жадный скуф не давал ей тратить так, как она привыкла. Однако надеяться больше было не на кого.

И это еще не все. Теперь вылезло другое горе — Вику неудержимо несло вширь.

Дочь, маленькую Веронику, Богдан, кстати, как мог, любил.

***

Но это все было потом.

Пока же предстоял еще второй день свадьбы, потом еще и третий. А после «питерцы» - Наталья с Глебом и Даниил Марьин с будущей женой - уехали обратно в Питер. Вместе с ними уехала Даша. Ей нужно было доучиваться, получать диплом. Параллельно поступать на подготовительный, а кроме того начинать работать в арт-салоне, который уже потихоньку превращался в нечто вроде семейного предприятия.

С того момента наступило временное затишье.

А две недели спустя Владимир уехал в Питер.

Конец