После развода. Срока давности нет (СИ) - Кариди Екатерина - Страница 51

- Это… интересная работа. Необычно.

- Да, — Марина улыбнулась искренне. – Это работа Прохора Лядова, одного известного художника.

И тут сын выдал:

- Ты очень красивая. Отец видел?

Нить оборвалась.

- Твоему отцу здесь появляться незачем, — проговорила Марина. - У него другая семья, и уже давно. Я думаю, ты в курсе, сын, так что это был неуместный вопрос.

И добавила уже другим тоном:

- Ну что же ты, угощайся.

Владимир потянулся было к вилке, но медленно отвел руку.

- Мама, мы не могли бы… — начал неуверенно.

- Что, сынок?

- Я не знаю. Не могли бы… как раньше?

- Быть семьей? – Марина усмехнулась.

Высох тот колодец, в который можно было плевать когда-то, сгорел мост. Но она сказала просто:

- Ты был и остаешься моим сыном, Вова. И можешь навещать меня, если захочешь.

Опять повисла неловкая пауза. Владимир выглядел подавленным, механически перебирал пальцами по столу, наконец поднял на нее глаза.

- Прости, я… — замялся, но все же выдавил: — Я хотел извиниться за то недоразумение. Даша дома?

А Марина промолчала. Просто смотрела на него.

Кажется, понял.

- Ладно, я пойду, — проговорил сын поднимаясь. – Передай, что мне жаль.

- Угу, — она улыбнулась уголками губ.

Уже в прихожей Вовка обернулся.

- Я буду приходить еще, ты не против?

- Я? — Марина пожала плечами. - Нет, конечно.

Он шумно выдохнул, глянул куда-то ей за спину и вышел.

Марина закрыла за ним дверь, а после вернулась в гостиную, сменила приборы, поправила салфетки и позвала:

- Выходи, дочь, он ушел. Будем ужинать и пить чай с конфетами. Конфетки, кстати, хорошие.

***

Ну вот, казалось бы, на сегодня и все.

Сумасшедший день, наполненный событиями, можно было считать оконченным. Марина уже собралась пойти в душ, а потом залезть в постель с каким-нибудь романом про измену.

Но оказалось, что это еще не все.

Часть четвертая. Глава 25

Телефонный звонок.

Марина невольно вздрогнула. Кто? Вроде никто не должен был звонить ей в такое время. Неужели опять что-то?! С опаской глянула на экран...

Ну конечно!

Там высвечивался контакт Дмитрия Ярцева.

Она видела этот номер всего второй раз, а уже прекрасно запомнила! Почему-то совершенно по-дурацки заколотилось сердце, как будто она рада этому. Вот еще! Сигнал шел и шел, а ей хотелось рявкнуть: «Ты на часы смотришь вообще?!». Или… Она сама уже не знала.

Наконец она приняла вызов.

- Да, — постаралась не выдать эмоций, которых в ней вызывал этот тип.

- Марина, — низкий хрипловатый голос. – Выгляни в окно.

И? Она вышла в кухню и посмотрела вниз.

Он стоял там под фонарем.

В ярком конусе света его было видно особенно хорошо. На улице, между прочим, снежок и морозец, ветерок кружил поземку. А этот тип опять без шапки, пальто просто накинуто на плечи, пиджак нараспашку, рука подвязана. Смотрел наверх в ее окно, и Марина могла поклясться, что он улыбался.

Она с досады хлопнула ладонью по подоконнику. Вот идиот. Простудится же!

И тут помахал ей здоровой рукой.

Она просто не выдержала. Схватила пальто с вешалки, ключи, сунула ноги в сапоги и вылетела за дверь. Потом ждала лифт и злилась, что он медленно ползет. Наконец выскочила на улицу и, сердито топая, направилась к нему.

- Совсем с ума сошел? – выпалила. – Простудишься же!

Мужчина только улыбнулся шире. И они снова на одно долгое мгновение зависли, глядя друг на друга. Весь этот двор, его люди, стоявшие неподалеку, машины, все как-то отдалилось. Остался только его взгляд, горящий изнутри, какой-то звериный, но до странности ласковый, завораживающий. Налетел порыв ветра, внезапно стало холодно, Марина вздрогнула.

Он резко притянул ее к себе здоровой рукой, прижал, уткнув в свою грудь, и завернул в свое пальто.

- Ты!.. – она попыталась возмутиться.

- Тихо-тихо, — проурчал мужчина. – Вот так, укройся, а то замерзнешь.

Он держал ее крепко, но бережно. Наверное, это было противоестественно, но ей вдруг стало так тепло и комфортно, что не хотелось даже дергаться.

- Все, Марин, — рокотом отдался его голос в груди. - Я дарственную на отцовский дом на Андрюху оформил. Недавно закончили.

Хотелось спросить: зачем ты мне это говоришь? Но он сказал первым:

- Хочешь, махнем в Питер на Рождество? А? – и заглянул ей в лицо. – Тебе же там нравится? И Дашу возьмем. Или куда еще? Куда ты хочешь, Марина?

- Прекрати! – буркнула она. – Я хочу, чтобы ты немедленно поехал домой. Холодно же!

Он тихо засмеялся, грудная клетка дрогнула, на миг прижал к себе крепче, потом выпустил:

- Беги в дом, — мотнул головой.

И она пошла на ватных ногах, чувствуя себя так странно, а он еще вслед ей выдал:

- Обещай подумать.

Как Марина влетела в подъезд, сама не помнила. Потом ехала в лифте, таращилась в стену, пытаясь собрать мозги в кучку. Вошла в квартиру, а там Даша:

- Мама, куда ты ходила?

Марина застыла, как будто ее застукали с поличным, качнула головой:

- Никуда.

- Все хорошо? - Даша смотрела на нее.

- Ага, — пробормотала она кивнув. – Все хорошо. Давай спать.

Сидела потом в темноте на постели, все никак не могла понять свои ощущения. Она же взрослая женщина, откуда это все? Как будто ей снова двадцать. Ужас.

***

Богдан ждал звонка от сына с некоторым напряжением, от этого многое зависело. Он предупредил Вовку, чтобы тот позвонил сразу, как только от матери выйдет. Однако время шло, Владимир не звонил. Богдан выждал еще немного, потом сам набрал его.

- Как дела, сын? – спросил так, словно не имел никакой заинтересованности.

- Нормально, папа.

Тон у сына был ровный, но немного минорный.

Некоторое время висело молчание, непохоже, чтобы Вовка спешил делиться с ним впечатлениями. Богдан не выдержал первым, ему нужно было знать точно.

- Ты был у матери?

- Был.

Сухо, коротко. Однако. Что ж, пусть так. Он медленно вдохнул и решил высказать идею, которую уже некоторое время вынашивал.

- Возможно, в интересах дела нам придется переписать часть акций фирмы на мать. Временно, с правом выкупа.

Сказал это и теперь ждал.

- Не думаю, что она возьмет, — неохотно обронил сын.

- Не понял?

А Вовка повторил с непонятной интонацией:

- Я не думаю, что мать захочет что-то принять.

В первый момент Богдан здорово разозлился, потом жестко проговорил:

- Я разберусь.

Повисло громкое молчание. В этом молчании была какая-то недосказанность, протест со стороны сына. Досадное чувство. Надо было еще выяснить, чем этот протест вызван. Богдан не мог упустить контроль и инициативу. Последнее слово должно остаться не за ним.

Поэтому он сказал уже спокойнее:

- Ты сейчас к Никите?

С того момента, как приехал, Владимир жил в доме Ярцевых, благо там места было полно, а у Никиты целый флигель с отдельным входом. Они с Никитой сдружились, Богдан и хотел, чтобы сын сдружился с Ярцевским наследником. Думал, пригодится на будущее. Сейчас ситуация несколько изменилась.

- Да, — выдохнул Владимир, немного помедлив. – И нет. Сегодня он ночует в другом месте. А завтра видно будет. Наверное, переберется в другой отцовский дом. Там, конечно, совсем не то. Но…

Богдану этот финт с дарением был как серпом по яйцам. То, что Дмитрий Ярцев резко вздумал отписать дом единокровному брату и тем самым вывел из наследства детей, воспринималось как личная потеря. Досадно было дико, что эта знаковая собственность уплыла к Андрею. Неприятный момент.

- А ты? – спросил он.

В принципе, можно было позвать сына к себе, но здесь Вика. Богдан сразу отмел эту мысль.

***

Владимир всегда был заточен на успех. Привык быть рациональным и отбрасывать лишние эмоции. Он прекрасно знал, что дела ведут с трезвой головой, излишняя импульсивность недопустима, в конце концов, его учили этому. На семейную ситуацию он смотрел как на неизбежное, возможно несколько жесткое решение, но безусловно верное. Это было издалека. Вблизи все как-то иначе воспринималось.