После развода. Другая дверь (СИ) - Кариди Екатерина - Страница 7

Прошелся по квартире.

Станислав давно уже отчитался, что отвез Наталью к матери, но та не перезвонила. Почему? Подождал еще. Слишком долго!

Он позвонил сам.

Набрал контакт жены, по факту уже бывшей, и теперь вслушивался в тягучую пустоту между сигналами зуммера. Один, второй, третий, четвертый.

Наконец она ответила.

«Почему так долго?!» - требовало что-то внутри, однако он холодно поинтересовался:

- Ты добралась, куда хотела?

Хотя и сам знал ответ. Но ему нужно было убедиться.

- Да, я уже у мамы, - голос казался далеким и звучал ровно.

- Почему не позвонила?

- Извини, - сухо и без эмоций. - Я забыла.

Забыла? Быстро, однако. Дня не прошло!

Разом промелькнули перед глазами обручальное кольцо, одиноко лежавшее на столе, и ключи, оставленные у консьержки,

Зачем было поддерживать этот разговор, он сам не знал. Ах да, забота.

- Я вот зачем звоню, - мужчина сделал значимую паузу, а потом, набрав в грудь воздуха, продолжил. – Я распорядился, чтобы для тебя начали подыскивать квартиру. Вероятнее всего, завтра тебе уже предложат первые варианты. Нужно, чтобы ты посмотрела и выбрала.

Сейчас он действовал из лучших побуждений, давая ей право выбора. И даже не собирался уменьшать ее долю. Она должна была оценить его жест.

Молчание в трубке раздражало безумно.

Он чуть не сорвался, но тут наконец раздалось:

- Можно отложить это на неделю?

- Почему? – спросил он раздражаясь.

- Я хочу съездить в отпуск.

В отпуск? Какого черта?!

Некоторое время он шумно дышал, глядя в сторону. Потом сказал:

- Ты уже выбрала, куда поедешь? Я могу оплатить тебе путевку.

И ждал ее ответ.

***

Наталья отключила громкую связь и прикрыла динамик ладонью. Потерла глаза. Нужно было выдохнуть.

Быстро все завертелось. Видать, госпожа Иварцева торопится занять место. Но, вообще-то, квартиру она освободила, ее (уже не ее) муж мог бы хоть сегодня привести в дом свою молодую невесту.

Мама, до того слушавшая молча, тихонько спросила:

- Чего это он?

Она натянуто улыбнулась:

- Торопится. У него другая. Срочно нужен развод.

Крайне не хотелось обсуждать ничего. Тем более не хотелось гадать, зачем Захару нужен этот тотальный контроль. Но мама понимающе кивнула:

- Вот оно что.

Встала и начала собирать со стола лишнюю посуду. А Наталья снова включила громкую связь.

***

Услышал.

- Не нужно, я сама.

Спокойно так, словно ее это не касалось вовсе.

Захар знал, почему она подарила ему Булгакова. Всегда знал, мать его! Это же ее неимоверная несгибаемая гордость. «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут»*.

Его просто накрыло злостью. Всего лишь хотел проявить заботу. Нет так нет.

- Хорошо, - бросил он и оборвал вызов.

Экран погас. Наталья отложила в сторону телефон и взглянула на маму. Сказанное мельком, между делом – это одно. Но сейчас в повисшей тишине просто звенело:

«У него другая»

И за этим тянулось столько всего. Такой внезапно вскрывшийся грязный секрет. Нарыв. Содрали корку, и стало ясно, насколько все прогнило. Она давно уже жила как спящая красавица, но теперь уже нельзя закрывать глаза. И ничего не исправить.

Мама села напротив и, осторожно подбирая слова, проговорила:

- Может, тебе не стоило так торопиться? - пожилая женщина неуверенно шевельнула кистями. – Может быть, со временем...

- Ты бы простила? – прямо спросила Наталья. – Если бы узнала, что у отца другая?

Пожилая женщина секунду молчала, тяжело на нее глядя, потом сказала:

- Никогда,

Опять повисла неловкая пауза.

Наталья всю жизнь хотела, чтобы у нее была семья, как у отца с матерью, чтобы они были вместе, несмотря ни на что. Чтобы состарились вместе. Вот такая сентиментальная мечта. Но не судьба.

Взгляд застыл в пространстве, она неосознанно поглаживала пальцами чашку.

- А в отпуск куда поедешь? – негромко спросила мама, пододвигая к ней блюдо с сырниками.

- Не знаю, - очнулась Наталья.

- Если хочешь, я позвоню знакомым, у них сейчас аншлаг на даче… - начала мама.

Она хмыкнула:

- Ага, только не говори, что твоя подруга опять будет сватать мне своего племянника?

- А что такого? – мама хитро прищурилась. – Мужик бизнесмен, холост.

- Нет.

Ната покачала головой. Не было желания окунаться в шум, вынужденное общение, разговоры. Может быть, потом, не сейчас.

- Я уеду на недельку на старую дедушкину дачу, - сказала она.

Там, конечно, разруха. Домик крохотный, участок весь зарос, нога человека не ступала, с тех пор как умер папа. Но самое то. Навести порядок, заняться уборкой. Ну и да, она теперь больше не жена бизнесмена, любая недвижимость может пригодиться.

На самом деле, ей нужна была эта неделя тишины и одиночества, чтобы понять, как дальше жить. Потом можно возвращаться и окунаться в предстоящий дележ имущества и развод.

Сырники так и остались нетронутыми. Она встала из-за стола.

- Если ты не против, я пойду. Устала что-то.

Прилечь хотелось.

Но прежде Ната ушла в душ. Мылась долго, под водой слез не видно.

***

Накануне Денис долго переваривал все, что произошло. На следующий день решил навестить мать. Но только вошел в дом, узнал от консьержки, мать сдала ключи и выехала.

- Как это? – спросил неуверенно. – Куда?

- Наталья Николаевна не сообщала. Там Захар Сергеевич наверху, - услужливо сказала женщина. – У него можете узнать точнее.

Как-то слишком быстро все разворачивалось, стало беспокойно. Он же знал, что мать начнет... Ни к чему это сейчас было.

Кивнул женщине и поднялся в квартиру.

Отец действительно был там. Денис прошелся по дому, вроде следов катастрофы не видно.

- Что происходит? – спросил осторожно.

- Мы с твоей матерью разводимся.

Вот теперь стало еще беспокойнее, он невольно сглотнул, прикидывая, во что это для него может вылиться. Не хотелось внезапно выселяться, если мать въедет в его квартиру. Но отец сказал:

- Я присматриваю для твоей матери квартиру.

- Хорошо, - выдохнул Денис и спросил, испытывая явное облегчение: - Может, ей нужно что-то помочь перевезти?

- Не нужно, - зло бросил отец и отвернулся. - Твоя мать решила уехать на неделю в отпуск.

- Понятно, - он кивнул.

Но что-то невысказанное повисло между ними. Видя, что отец не хочет обсуждать это, Денис решил перевести тему:

- Дед с бабкой уже в курсе?

Захар развернулся к сыну.

- Еще нет, сегодня вечером собираюсь сообщить.

И пошел к выходу. Все происходящее его коробило, потому что разворачивалось слишком быстро. Дурацкое чувство, как будто человек еще не умер, а уже вещи выносят.

Хотелось рявкнуть: «Оставьте меня все! Не лезьте. Это только мое дело». Но не получалось. Денис – сын. Эта квартира записана на него, значит, он все равно причастен. Вот это и коробило, злило просто.

В конце концов, он засунул во внутренний карман обручальное кольцо, которое до того перекатывал в руке, и пошел к двери. На ходу бросил через плечо:

- Я ухожу. Ты остаешься?

- Нет, я тоже пойду, - заторопился Денис, странно косясь по сторонам.

Словно посреди привычного теплого дома теперь зарыто нечто, заставляющее бежать, отводя глаза.

Да, мать его, Захар непроизвольно дернул шеей, сбрасывая странное ощущение. Казалось бы, давно назрел развод. Они с Натальей последние годы не жили, сосуществовали просто. Теперь это закончится, все логично. Но вместо радости обретения долгожданной свободы, тошное послевкусие.

Пройдет, - сказал он себе. Все проходит, и это пройдет.

В лифте ехали молча. Захар смотрел в стену, сын как-то нервно топтался на месте. Но когда уже вышли, сказал:

- Ты когда будешь у деда?

- Думаю, к восьми.

- Хорошо, я подъеду тоже. Увидимся! – и широко улыбнулся.