Кастинг для Генерального (СИ) - Кариди Екатерина - Страница 14

Такой...

Ровный. Сильный. Породистый. Красивый. Даже. Но это как существо с другой планеты — совершенно не для нее.

Она даже притерпелась к тому, что теперь регулярно сидит в приемной на телефоне.

Неприятность случилась на четвертый день утром.

Ее перед самым офисом выловил Лева и вручил досудебную претензию.

— Чего ты от меня хочешь? — не выдержала Лера.

Он, задрав нос, зло выплюнул:

— Ты же не захотела по-хорошему. Теперь будет по-плохому. Будем решать вопросы опеки.

И ушел.

Лера стояла как пришибленная. Отобрать у нее ребенка... Потом побрела на работу, а там этот... С голым торсом. Процедил:

— Тщательно уберите в ванной.

Она не выдержала, разрыдалась, слезы брызнули.

***

Николай просто оторопел. Эти три дня и без того дались ему нелегко. А тут. В конце концов!

— Послушайте, — начал он. — Я, кажется, не нагружал вас ничем неподъемным, чтобы...

— Да как вы не поймете! — вдруг взорвалась она. — Мир не вертится вокруг вас! Мне бывший муж грозит судом! Хочет отобрать у меня ребенка!

Она дрожала и кричала в голос, а слезы так и лились. В первый момент Николай был шокирован, но сориентировался сразу.

— Так, — сказал он. — Успокойся. Еще раз. Что ты говорила про суд и про ребенка?

***

— Что?.. — Лера не успела понять, о чем он.

А мужчина повелительно произнес:

— Успокойся. Сядь!

Так резко прозвучало, что она просто плюхнулась на ближайший стул от неожиданности.

— Вот так. Хорошо. Сиди. Я сейчас принесу воды.

И действительно ушел. Вернулся через несколько секунд, неся в руке полный стакан воды. Лера так ошалела от всего, что тупо на него уставилась, всхлипывая и размазывая слезы по щекам.

— Пей, — протянул ей стакан, который она покорно взяла.

А сам снова вышел. Зашел обратно уже одетый, верхние пуговицы застегивал на рубашке и поправлял галстук. Пиджак бросил на свое кресло, но прежде вытащил из кармана носовой платок.

— Держи. Вытри слезы. Успокоилась? Рассказывай.

Вернулся к креслу. Подхватил пиджак и, на ходу надевая его, отошел к окну.

Нет, Лера все-таки не могла понять. Поведение генерального ни в какие привычные рамки не укладывалось — как будто другой человек.

Но за это время она успела успокоиться и тихо спросила:

— Зачем вам это, Николай Павлович?

— Как зачем? — он обернулся и строго на нее посмотрел. — Ты работаешь в нашей фирме. Мы заботимся о сотрудниках, любой в коллективе может рассчитывать на юридическую помощь и поддержку.

Это так серьезно прозвучало, что у нее глупо открылся рот. А потом она все ему выложила. И про измены мужа, и про развод. И про то, что теперь бывший достает ее, а сегодня...

— Вот, — она прошептала и вытащила из внутреннего кармана курточки сложенный вдвое лист, на котором была напечатана досудебная претензия.

Он внимательно ее изучил, а потом кивнул:

— Сейчас.

И стал звонить кому-то.

***

В первый момент Коля был откровенно ошарашен. Сначала ему просто хотелось, чтобы эта девица успокоилась и перестала плакать. Не переносил он женских слез, а после Наташи все обострилось к чертовой матери, он просто перестал доверять и женщинам, и их слезам. В общем, двойной отвратный коктейль.

А когда услышал... Девчонка-то не врала. И по ней тоже прошлись катком, даже хуже чем по нему. У него хоть до абсурда не дошло, раньше вскрылся нарыв. Это в какой-то степени их уравнивало. И да, он хотел ей помочь. Потому что когда увидел эти корявые канцелярские формулировки, его аж затрясло. Шантажировать мать ребенком? Убил бы гада.

Но он сделал лучше — позвонил Иевлеву.

— Да, — почти сразу ответил тот.

На заднем плане слышались какие-то шорохи и влажный плеск, но Николай на это не обратил внимания. Он сказал просто:

— Помощь нужна, Владимир Янович. Тут... Одну мою сотрудницу шантажируют. Грозятся судом лишить опеки над ребенком.

— Кто? — теперь в голосе волчары-адвоката звучала сталь.

— Бывший муж. — Он оглянулся на девушку.

— Умм... Кхммм, — как-то странно прокашлялся Иевлев, но тут же добавил: — присылай данные. Займемся.

На миг повисла пауза, потом Коля спросил:

— Мама как?

Снова раздался шорох, ему опять почудились вздох и влажный плеск.

— Нормально мама, — проговорил Иевлев, только теперь у него в голосе были какие-то хитроватые мурлыкающие нотки.

Разговор прервался.

Все-таки было что-то мистическое в том, как мгновенно отреагировал этот прожженный всесильный адвокат. Коле прямо явственно показалось, будто завертелись некие незримые колесики.

Он повернулся к девушке и сказал:

— Ну вот. Нашли тебе адвоката.

***

Лера просто была потрясена. Только и смогла выдавить:

— С-спасибо.

Потом спохватилась:

— Это же дорого, а у меня...

— Ерунда, — он уже шел к рабочему столу, поправляя лацканы пиджака. — Услуги за счет фирмы.

Ну не укладывалось у нее в голове все это необъяснимое! Наверное, потому она и выпалила:

— Николай Павлович, а почему вы здесь ночуете?

— А, это, — он отмахнулся. — Ремонт у меня, трубы горячей воды прорвало. Грязища.

Она так и осела на стуле.

Глава 8

Как только разговор прервался, раздалось встревоженное:

— Ну что?

Владимир Иевлев отложил гаджет, выбрав сухое место на полочке, оперся о бортик джакузи и притянул жену к себе.

— Все хорошо, Маш.

И стал, устраивая ее сверху, поглаживать животик.

— Вова...

Снова влажный плеск. Он пошевелился под ней и промурлыкал:

— Умм?

— Что там у Коли? Я же слышала.

Понимая, что она не успокоится, пока не узнает, собственническим жестом огладил ее всю, устроился поудобнее и проговорил:

— У него там это, оксюморон.

— Какой еще оксюморон?

— Ммм, нормальный такой, потом познакомишься, — мужчина жадно потерся о ее налившуюся грудь лицом и слегка пошевелился снова.

— Вова, мы сейчас опять наплескаем...

— И что?

Вопрос так и остался без ответа. Было не до того.

***

Ух, а как не до того было Лере!

Она опять сидела в приемной на телефоне. Только теперь без внутреннего озлобления и протеста. Просто потому что надо же кому-то сидеть. У Сереги там вылезло полно всякого в его информационной безопасности, а тут день какой-то скаженный, звонки поперли и поперли.

Телефон дымился, она еле успевала отвечать, переключать, записывать, варить кофе. Иногда случайно слышала, как директор орал в трубку, но и это воспринималось довольно органично. Рабочий процесс.

К обеду уже, когда она зашла забрать очередную чашку с остатками кофе, генеральный сказал:

— Данные все по тебе я адвокату передал. О претензии можешь не беспокоиться, ни в какой суд твой бывший не пойдет.

Она даже растерялась.

— Спасибо, Николай Павлович. Когда же вы успели?

Он же никуда не выходил из кабинета.

— А, — он махнул рукой. — В процессе. Дал команду нашему юротделу, ты же по программе помощи матерям-одиночкам, они сделали все запросы и направили по нужному адресу.

Нет, это было чудесно. Просто не верилось.

Но поверить пришлось.

Потому что после обеда, где-то в районе двух ей с какого-то левого номера позвонил Лева и, захлебываясь от возмущения, орал в гаджет:

— Ну ты и сука! Опять своих кобелей решила на меня натравить?! Не выйдет! У меня тоже есть права! — дальше пошло-поехало, полилось ведро грязи на ее голову, а под конец он еще выдал: — Я тебя выведу на чистую воду.

Это был предел.

— Больше не звони мне, — сказала она ему.

Сбросила вызов и занесла теперь еще и этот номер в черный список. Потом, конечно, привычно трепыхнулась в душе тревога, но Лера успокоилась. Доработала до вечера, опять сидела на телефоне в приемной, и кроме этого по плану много чего.